А самое большое наказание - это быть под властью худшего человека, чем ты, когда ты сам не согласился руководить.
Платон, древнегреческий философ, епиграматист, поэт, один из родоначальников европейской философии

От танцев к драме

Солист Национальной оперетты Максим Булгаков овладевает режиссерской профессией
16 февраля, 2016 - 16:02
В МОНОСПЕКТАКЛЕ «МОЙ МАЯКОВСКИЙ» МАКСИМ БУЛГАКОВ СДЕЛАЛ ЗАЯВКУ КАК ДРАМАТИЧЕСКИЙ АКТЕР / ФОТО АНАТОЛИЯ ФЕДОРЦИВА

Всю историю культуры творили и продолжают это делать личности. В современном музыкальном театре есть одна личность, имеющая все шансы не просто задержаться, но и крепко укорениться в истории, соединив самые главные компоненты драматического театра — слово и актерскую игру — с музыкальными: музыкой и хореографией.

Максим БУЛГАКОВ — солист Национального театра оперетты, хореограф, драматический актер и почти дипломированный театральный режиссер (ныне в Национальном университете театра, кино и телевидения им. И. К. Карпенко-Карого получает свое уже четвертое образование).

— Максим, раньше вы занимались исключительно хореографией. А теперь заинтересовал драматический театр?

— Сначала я занимался спортивными бальными танцами, но в какой-то момент мне стало неинтересно выходить на паркет, где, кроме тебя с партнершей, еще 25 пар. Это спорт. В театре оперетты ставил хореографию к «Баллу в Савойе» — концертные номера. В 2009 г. поставил спектакль «Танго жизни», соавтором и режиссером которого является Богдан Дмитриевич Струтинский — художественный руководитель Национального театра оперетты. В своей дипломной работе «Чайка по имени Джонатан Ливингстон» я впервые попытался сочетать хореографию с актерской игрой, дать смысл каждому движению. В драматическом спектакле нельзя четко увидеть работу балетмейстера, как в оперетте, где отдельно ставится хореографический дивертисмент и есть вокально-танцевальные номера у артистов, которые отдельно ставит балетмейстер. Здесь совсем другая сфера, в которой нужно четко понять хореографию, драматическую пластику и работу актера. Сейчас у меня уже есть опыт совместной работы с драматическим режиссером Максимом Голенко — рок-опера «Белая ворона» в Ровенском музыкально-драматическом театре.

— Это, видимо, одна из самых резонансных постановок 2015 года.

— Да. В Ровенском театре актеры, во-первых, профессионалы, а во-вторых — с огромным желанием работают. Ни одного апатичного лица. Что ни придумаешь — все сделают. Очень надеюсь, Петр Дмитриевич скоро выздоровеет (исполнитель роли Кардинала Винчестерского Петр Лисничук во время спектакля упал под круг сцены и травмировался. — Ред.)! Музыка хорошая, и в исполнении живого оркестра она звучит совсем по-другому, чем в записи. Но «Белую ворону» ставят очень редко, в основном из-за стереотипа, что иностранное лучше, чем наше.

— А о чем, на ваш взгляд, должны быть современные украинские мюзиклы?

— Об украинских символах, украинских идеалах. Символ Франции — Жанна д’Арк, а у нас был Пилип Орлик. У нас были киевские князья, о которых писать и писать! Я уже не говорю о Богдане Хмельницком... Мы можем смело использовать и джаз, и рок-н-ролл, так как эти стили творили выходцы из наших территорий. В нашей культуре очень много свидетельств о козаках-характерниках. Почему об этом не делать мюзиклы? Так что еще неизвестно, у кого более вокальная и музыкальная культура — у нас или в Америке. Просто не обязательно саблями махать и бегать в шароварах, а нужно ставить о самой сути.

В «Белой вороне» мы Жанну в клетку не сажали, не делали никаких лобовых столкновений и кровопролития. Спектакль получился не о Жанне, как принято считать, а о тех людях, которые используют таких, как она.

— Вы играете моноспектакль «Мой МАЯКовский». Откуда возникла идея постановки?

— «Мой МАЯКовский» — это наша совместная работа с режиссером Дмитрием Чурюмовым. Путь к этому спектаклю был достаточно долгим. Интерес к поэзии Маяковского у меня был еще со студенческих лет, когда я учился в Сумском университете. Однажды попали в руки его стихи — и влюбился в эти произведения.

— Над чем вы сейчас работаете?

— Хотел бы поставить Брехта в Киеве и в Ровно, если будет такая возможность.

— А почему именно Брехта?

— Он мне импонирует, потому что он, как Маяковский, — честный перед самим собой. Хотя Брехт был коммунистом, но избегал любой системы, так как утверждал, что человек должен быть свободным. В своих произведениях, особенно в драматических сценах «Страх и бедность Третьей империи» он ставит на первое место человеческие отношения, на которые влияет такой превалирующий внешний фактор, как политическая ситуация. Это сейчас особенно актуально.

Эльвира ЗАГУРСКАЯ, театровед
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments