Я - для того, чтобы голос моего народа достойно вел свою партию в многоголосом хоре мировой культуры.
Олекса Тихий, украинский диссидент, правозащитник, педагог, языковед, член-основатель Украинской Хельсинской группы

О российском и советском колониализме

Было бы ошибкой считать, что это лишь исторический феномен...
17 июля, 2018 - 11:30

На страницах «Дня» уже определенное время длится дискуссия, есть ли основания считать Украину бывшей российской колонией, не столь важно, какую форму в те или иные времена приобретала Россия: классической империи или СССР? Хотел бы и я приобщиться к этой дискуссии, которая имеет не столько теоретическое, сколько практическое значение, потому что без понимания того, чем была Украина, невозможно понять, чем она является.

Колониализм, то есть подчинение чужих земель и использование материальных и человеческих ресурсов за пределами собственной территории, развивался в современной Европе по-разному. Прежде всего, выгоду от колоний имели те европейские государства, где уже было больше или меньше развито промышленное производство: Англия и Нидерланды. Отсталая аграрная Испания с ее огромной колониальной империей в результате прилива в страну золота инков, ацтеков и майя испытала экономический кризис и в конечном итоге отдала то золото англичанам и голландцам в обмен на их промышленные товары, ведь сама была не способна освоить богатства Нового мира. Тщательным образом проанализировал эту финансово-экономическую ситуацию XVI—XVII веков Карл Маркс в «Капитале», показав, почему колониальная эксплуатация первыми европейскими буржуазными странами была организована лучше, чем феодальными, и оказалась куда более рентабельной. В погоню за колониями включились одно за другим и прочие европейские государства, как феодальные, так и буржуазные. Но не только они — скажем, в ХІХ веке к этой погоне подключилась и Япония.

При этом колониализм не сводился к захватыванию заморских территорий и к эксплуатации людей других рас. Так, упомянутая Япония, которая создавала большую азиатскую колониальную империю (ее по-восточному изысканно называли «большой зоной общего процветания», на языке жителей японских островов — «хакко итио»), не имела расовых отличий с колонизируемыми ею китайцами, корейцами, вьетнамцами и так далее. Кроме морских колониальных империй (Испанская, Португальская, Британская, Французская, Бельгийская, Итальянская, Германская, Нидерландская), были и континентальные: Российская, Османская, Австро-Венгерская и так далее. Здесь в основном не было территориальной бездны (за исключением российской Аляски и Калифорнии, Алеутских островов и тому подобное) и не всегда существовали расовые отличия. Однако нехватка таких особенностей не меняла ситуацию принципиально.

Собственно, что объединяло колонии заморские и континентальные? В первую очередь особый порядок управления, когда в колонии действовали другие правила, чем в метрополии. Именно это определяет предел между ними, между своей территорией и той, которая взята под контроль и управление. В континентальных империях такой предел власть четко видит, прекрасно ориентируясь, где свое, а где нет, где имперское ядро, а где ненадежная периферия.

Именно поэтому в XIX—XX веках воспитанников духовных семинарий Малороссии отправляли на церковное служение за пределы украинских губерний, именно поэтому выпускников вузов УССР отправляли преимущественно в российские регионы, а в Украину массово завозили их российских коллег. Во времена Российской империи и Советского Союза в Украине и других российских колониях действовал более жесткий полицейский режим, чем в метрополии. Ощущение того, что Украина не является частью метрополии, действительно, никогда в среде лидеров как Российской империи, так и Советского Союза не исчезало. Поэтому были специальные нормы для имперских чиновников, которые работали за пределами метрополии. В частности, в XIX веке для тех чиновников-великороссов, которые по окончании срока службы не возвращались в Россию, а оставались на постоянное обитание в Малороссии и были там надежной поддержкой центру, предусматривались более высокие пенсии (но, что очень показательно, «за исключением местных уроженцев»). Интересно, что в нынешнем Крыму местные уроженцы также воспринимаются российской властью как не очень надежные.

Другим очень важным признаком колониальности выступает неэквивалентный обмен как форма эксплуатации колонии метрополией. В частности, когда рынки для колонии принудительно устанавливаются метрополией, и она запрещает той их свободно выбирать, когда немало цен и правил обмена диктуются метрополией. Это, как известно, привело к бунту в североамериканских колониях Британии, к знаменитому «Бостонскому чаепитию», а в конечном итоге к национально-освободительной войне американцев. В Малороссии во времена Петра І украинским купцам было запрещено вывозить товары, как раньше, через Гданьск и Ригу, а позволялось только через Архангельск, что сделало украинскую внешнюю торговлю убыточной. Кроме того, от украинских купцов требовали во все свои деловые объединения обязательно брать великороссов. Такие традиции эксплуатации сохранились в СССР, что дало основания экономисту Михаилу Волобуеву еще в 20-ые годы ХХ века прийти к выводу, что Советская Украина является экономической колонией советского центра. Интересные цифровые данные по этому поводу привел Иван Дзюба в его классическом труде «Інтернаціоналізм чи русифікація».

Еще одним из признаков колониального состояния есть хищническая эксплуатация природных ресурсов колонии в интересах метрополии. В частности, Украина в 70-ые годы ХХ века добывала свыше 70 млрд м3 газа (в настоящее время едва 20 млрд м3), которые экспортировались в социалистические страны Европы и на отопление Ленинграда и других городов европейской части РСФСР. Уже в конце 80-х годов ХХ века газовые месторождения Украины оказались почти полностью опустошены. Приблизительно такой же была ситуация с нефтью.

Но говорят: немало украинцев, грузин, армян и других делало себе карьеру на уровне высших учреждений Российской империи и СССР! Действительно, человек из колонии мог достичь высокого положения в метрополии. Можно, конечно, вспомнить блестящую карьеру Сосо Джугашвили или премьера империи, армянина Лорис-Меликова; графа и воспитанника Киево-Могилянской академии, канцлера империи Безбородько. Но что это меняло в реальной жизни колониальных народов? Разве блестящая карьера еврея по происхождению Шафирова, который стал при Петре I канцлером, отменила государственный антисемитизм в России?

Более того: едва не все азиатско-континентальные империи использовали «инородцев» по делу администрации. Например, в течение веков Османской империей на уровне ее бюрократического аппарата правили константинопольские православные греки из квартала Фанар. Греки-фанариоты длительное время были руководящим классом Османской империи. Но вряд ли это что-то меняло в общей ситуации греческого народа под властью Османов. Да и фанариоты не имели и не могли иметь даже гарантий собственной безопасности там, где в любой момент на воротах собственного двора могли повесить Константинопольского патриарха. Много высших государственных должностей в империи Османов традиционно доверяло албанцам-мусульманам. Поэтому провозглашение Албанией в 1912 году независимости было воспринято османской публикой как «измена» и «черная неблагодарность». Однако успехи отдельных албанцев во дворцах Стамбула положения целой Албании не улучшали.

Другой аргумент сводится к тому, что народы колоний России нередко материально жили лучше представителей метрополии. Но это было связано с тем, что власть континентальных империй принципиально не заботилась о благосостоянии «государственного» народа, заданием которого было в первую очередь обеспечение имперской экспансии, а для этого благосостояние является скорее помехой, чем стимулом. В Османский империи, кстати, ее этническое ядро — анатолийские турки — жили намного хуже, чем другие народы...

Было бы ошибкой считать, что колониализм — лишь исторический феномен. Он есть, развивается и видоизменяется также и в наше время, выступая уже в форме неоколониализма, порождая новые варианты господства экономического, информационного, культурного и тому подобное. Но его сущность — неравноправие, эксплуатация, диктат — остается неизменной. И не нужно думать, что поле приложения его усилий — лишь Африка, Азия и Латинская Америка. Впрочем, те украинцы, которые способны самостоятельно мыслить, думаю, уже сделали надлежащие выводы из событий 2014 года, если ранее и имели иллюзии относительно бывшей метрополии.

Рубрика: 
Газета: 
Новини партнерів

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments