Истина — пробный камень самой себе и лжи.
Бенедикт Спиноза, нидерландский философ, ученый, политический и религиозный мыслитель

Европлюсы по-сербски

Горан АЛЕКСИЧ: Очень много зависит от готовности элиты усваивать стандарты, необходимые для интеграции в ЕС
4 декабря, 1996 - 20:03
ФОТО БОРИСА КОРПУСЕНКО

10 декабря может стать для Сербии днем, когда, возможно, будет определен статус края Косово. Каким видится для Белграда справедливое разрешение косовской проблемы и на какие уступки готова пойти Сербия, чтобы край остался в составе страны? Может ли позицию Белграда в отношении Косово смягчить Брюссель обещаниями предоставить членство в ЕС? Как в Сербии оценивают позицию Украины по Косово, ее усилия на пути интеграции в ЕС, возможность отмены визового режима и украинский инвестиционный климат? Каким видится будущее отношений Белграда с НАТО и какую роль играет Косово в интеграции Сербии в Североатлантический альянс? Об этом — «Дню» в эксклюзивном интервью Чрезвычайного и Полномочного Посла Республики Сербия в Украине Горана АЛЕКСИЧА.

«...МЫ ГОТОВЫ ДАТЬ САМУЮ ШИРОКУЮ АВТОНОМИЮ»

— 10 декабря контактная группа из представителей ЕС, США и РФ должна дать отчет о результатах переговоров между представителями косовских албанцев и сербских властей. Для Сербии очень важно, чтобы все поняли, что мы желаем прийти к обоюдно приемлемому компромиссному решению. Как много раз подчеркивали президент нашей страны Борис Тадич и министр иностранных дел Вук Еремич, мы готовы дать самую широкую автономию Косово, не имеющую аналогов в мире. Мы очень внимательно анализировали все существующие модели автономий и готовы предоставить Косово автономию, которая шире автономии в Гонгконге или Оландских островов в Финляндии, где 95 процентов населения составляют этнические шведы. Так что мы очень хотим достичь договорного решения. О нашей готовности к компромиссу знают все международные посредники. Напомню, что Республика Сербия выступает за необходимость уважения универсального принципа: соблюдения территориальной целостности и суверенитета страны. На недавнем Киевском форуме безопасности, который был организован Министерством иностранных дел Украины в рамках Организации черноморского экономического сотрудничества, мы услышали от представителя госдепартамента США, что такой принцип должен быть учтен при решении всех «замороженных» конфликтов на территории постсоветского пространства. Мы приветствуем такой подход и считаем, что в международных отношениях он должен быть универсальным. Наша позиция состоит в том, чтобы сохранить целостность страны и дать краю Косово и Метохия самую широкую автономию. При этом мы в Сербии не будем претендовать на то, чтобы наши войска и полицейские силы возвращались туда и охраняли порядок, за исключением контроля над нашими международными границами.

В то же время мы не считаем, что 10 декабря должно быть окончательной датой. По нашему убеждению, переговоры надо вести до тех пор, пока не будет найдено решение, устраивающее обе стороны. В этом смысле ожидаем поддержку контактной группы и мирового сообщества. Мы уважаем позицию Украины по этому вопросу и поддержку вашей страны в обеспечении мира и безопасности в Косово и Метохии. Украина предоставила свои войска, которые помогают обеспечивать в южном сербском крае нормальную жизнь для неалбанского населения.

— Прислушивается ли Европейский Союз к позиции Сербии?

— Думаю, что всем хорошо известна наша позиция. Неоднократно об этом заявляли президент Тадич, премьер-министр Коштуница и министр иностранных дел Еремич. Я думаю, что наша позиция — это позиция компромисса и доверия, которая направлена на совместное решение во имя стабильного будущего нашей страны, региона и всей Европы.

С другой стороны, мы повторяем, что важно соблюдать принципы территориальной целостности страны и уважать резолюцию Совета Безопасности ООН № 1244, в которой четко сказано, что Косово — это часть СР Югославии, правопреемницей которой является Республика Сербия.

«ОДНОСТОРОННЕЕ РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ КОСОВО МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К СОЗДАНИЮ ПРЕЦЕДЕНТА...»

— Не могут ли повлиять на позицию Сербии по Косово обещания со стороны Брюсселя пойти на уступки вашей стране по интеграции в ЕС?

— Мы поддерживаем постоянный диалог с Брюсселем и, конечно, очень внимательно анализируем все предложения ЕС и учитываем их при разработке нашей позиции. С другой стороны, мы предоставили для переговоров модель, которая дает Косово максимальную автономию. При этом хотим, чтобы уважались базовые принципы: территориальная целостность, суверенитет и границы, на которых зиждется международное право и весь мировой порядок. В то же время, я бы не связывал перспективу членства в ЕС и территориальную целостность Сербии. Это две разные вещи. Перспектива нашего членства и переговоры о ЕС идут своим чередом. В этом процессе мы очень активно участвуем и желаем ускоренного продвижения по этому пути.

— А если все-таки Косово будет предоставлена независимость решением ООН, то как, по вашему мнению, это может повлиять на разрешение других «замороженных» конфликтов?

— Я искренне надеюсь, что ООН будет принимать решения, исходя из положений Хартии ООН и ключевых норм международного права, в том числе и резолюции Совета Безопасности ООН №1244. Несомненно, проблема Косово имеет свою историю и специфику, как, впрочем, и все другие конфликты. Тем не менее, я глубоко уверен в неправильности аргументации, что это отдельный уникальный случай, на который не распространяются общие нормы и принципы международного права. Об этом предупреждают и многие уважаемые эксперты во всем мире. По моему личному мнению, одностороннее решение проблемы Косово может привести к созданию прецедента, который грозит опасностью стать моделью для урегулирования других «замороженных» конфликтов. Именно поэтому мы отстаиваем решение, уважающее принципы соблюдения территориальной целостности и суверенитета страны.

Вообще в политике не следует говорить в условном наклонении. Я хочу повторить, что край Косово и Метохия никогда не был самостоятельной территорией, никогда не был государством. И даже в бывшей СФРЮ не было Республики Косово — это была область в составе Сербии. Хочу напомнить, что во время кризиса в Югославии европейским сообществом в августе 1991 года была сформирована комиссия Бадентера, в состав которой вошли председатели конституционных судов Франции, Германии, Италии, Испании и Бельгии. Она сформулировала правовые позиции по ключевым вопросам, возникшим с кризисом в бывшей Югославии. В этом смысле важно вернуться к пунктам 2 и 3, которые дали ответы на вопросы самоопределения и установления границ бывших республик как международных и не подлежащих изменению. И эти принципы были учтены ЕС в 1992 году. Повторяю, что Косово никогда не имело статус республики, а албанцы пользовались статусом национального меньшинства, поскольку рядом существует национальное государство Албания. Значит, исходя из вышеупомянутых решений, албанцы в Косово и Метохии могут пользоваться самыми широкими правами автономии.

«УКРАИНА ПОНИМАЕТ ПОЗИЦИЮ СЕРБИИ»

— Господин посол, как вы оцениваете позицию Украины по Косово?

— Украина понимает позицию Сербии и поддерживает компромиссное решение косовской проблемы, приемлемое для обеих сторон.

— Совпадает ли позиция Украины с позицией ЕС?

— На прямой вопрос на Киевском форуме безопасности, признает ли Украина независимость Косово, министр иностранных дел Украины Арсений Яценюк сказал, что такое возможно в случае принятия соответствующей резолюции Совета Безопасности. При этом он повторил, что не считает решением проблемы одностороннее провозглашение независимости краем Косово.

— Кстати, помог ли чем-то вашей стране Киевский форум безопасности, на котором обсуждались проблемы, связанные с урегулированием «замороженных» конфликтов?

— Я выступал на этом форуме в целях разъяснения нашей позиции. Считаю важным заявления о необходимости уважения принципов территориальной целостности и суверенитета стран. Я не согласился по поводу аргументации, что Косово надо считать уникальным случаем из-за насилия, которое произошло в 1999 году. Хочу отметить, что в этом крае этническое насилие существует давно. В Сербии проживает 200 тысяч перемещенных сербов из Косово — и они не могут вернуться назад. Первое большое этническое насилие произошло в годы Второй мировой войны, когда албанские фашисты в 1941 году в ходе этнической чистки убили 100 тысяч сербов, а сотни тысяч сербов вынуждены были покинуть этот край. После войны им не было разрешено вернуться назад. Из-за всего этого и принятия огромного числа якобы беженцев из Албании Энвера Ходжи в крае Косово создался большой демографический дисбаланс. Этому, в частности, способствовала и высокая рождаемость среди албанцев, одна из самых больших в Европе. Если рассматривать историю, то трудно сказать, что все началось в 1999 году: этническое насилие над сербами и неалбанцами там началось в XIX и продолжалось на протяжении всего XX века.

«ГОЛОДОМОР НАДО РАССМАТРИВАТЬ ЧЕРЕЗ ФЕНОМЕН ПРЕСТУПЛЕНИЙ ТОТАЛИТАРНОГО РЕЖИМА»

— Если мы уже коснулись трагических страниц истории вашей страны, хотелось бы услышать вашу оценку событий в Украине, связанных с Голодомором, очередную годовщину которого на днях отмечали в нашей стране.

— Голодомор — это большая трагедия Украины. Тем более, если посмотреть на эту страну и землю, то непонятно, как люди могли умирать от голода. Голодомор — это страшная страница в истории украинского народа. Благодаря большому числу эмигрантов, которые после Октябрьской революции нашли убежище в Югославии, мы узнали об этой трагедии и отправляли посильную помощь по благотворительным каналам через Одессу. Вдохновителем этой акции был православный сербский священник, выпускник Киевской духовной академии.

— Верховная Рада в прошлом году приняла закон, в котором Голодомор называется геноцидом украинского народа коммунистическим режимом. Некоторые парламенты мира в той или иной форме поддержали Украину, приняв соответствующие постановления или резолюции. Примет ли сербский парламент подобную резолюцию?

— С нашей стороны мы подтверждаем, что это трагедия дорого обошлась Украине. Но, к сожалению, во времена сталинизма пострадали многие. Непонятно, как можно было так поступать с собственным народом. Я думаю, что вопрос Голодомора, чисток, гулагов надо рассматривать через феномен преступлений тоталитарного режима.

— А будет ли подниматься перед сербским парламентом резолюция с осуждением организаторов Голодомора?

— Пока в нашем парламенте этот вопрос не поднимался. Как вы знаете, в парламенте Сербии имеется своя внутренняя, очень интенсивная динамика, связанная с жизненно важными вопросами сербского государства.

«...У НАС ХОРОШИЕ ОТНОШЕНИЯ БЕЗ ОТКРЫТЫХ ВОПРОСОВ»

— В ходе июльского визита в Белград министра иностранных дел Арсения Яценюка говорилось о либерализации визового режима между нашими странами. В чем может или будет заключаться такая либерализация?

— Недавно в Белграде проходили консультации по либерализации визового режима. Мы предоставили украинской стороне проект нового соглашения о визовом режиме. Новый документ предусматривает довольно либеральный визовый режим, в основе которого лежит институт приглашений и туристических ваучеров. Существующий визовый режим базируется на соглашении 1989 года, заключенном между тогдашними СССР и СФРЮ.

— А как насчет безвизового режима? Возможно ли это?

— Думаю, что существующий визовый режим довольно мягкий. Институт приглашений не является препятствием для путешествий. Следует учитывать, что в новом соглашении для бизнесменов и некоторых других категорий граждан предусмотрена выдача многоразовых виз. А в данный момент мы ждем ответа украинской стороны на наше предложение.

— Можно ли ожидать, что до конца года в нашу страну с визитом прибудет президент Сербии? Об этом говорилось на недавних переговорах в Белграде.

— Этот вопрос рассматривается. Но я должен сказать, что наша страна переживает деликатный дипломатический момент. Все силы президента и премьера сконцентрированы на внутреннем вопросе — решении будущего статуса Косово. Это необходимо понимать и учитывать. Но такой визит запланирован и стоит в нашей с вами повестке дня.

— Чего следовало бы ожидать сторонам от этого визита? Ведь много говорилось о приоритетных направлениях и прорыве в отношениях между нашими странами.

— Я бы сказал, что у нас хорошие отношения без открытых вопросов. Мы понимаем друг друга, хорошо сотрудничаем на двустороннем и региональном уровня. С другой стороны, существует большой дисбаланс: сербский экспорт в Украину намного меньше, чем импорт из вашей страны. И над этим нам следует серьезно поработать.

«НАДО СДЕЛАТЬ ВСЕ, ЧТОБЫ ИНОСТРАННЫЙ ИНВЕСТОР ОЩУЩАЛ СЕБЯ ЗДЕСЬ БОЛЕЕ ЗАЩИЩЕННЫМ»

— Но обычно послы западных стран говорят о плохом инвестиционном климате Украины и препятствиях для инвестирования...

— Бизнесмены лучше знают, где им выгоднее вкладывать инвестиции. Конечно, каждая страна имеет свои особенности. Я бы сказал, что в Украине бизнес-климат меняется и улучшается. Конечно, есть некоторые вещи, которые, возможно, надо менять побыстрее.

— Какие?

— Об этих вещах все знают. Они названы в выступлениях и речах президента страны, премьера и многочисленных экспертов. Ими подчеркнуты все те проблемы, которые надо решать. С другой стороны, я вижу, что имеется очень много желающих инвестировать в Украину. Возможности в стране большие, рынок емкий. Инвестиции тоже идут сюда. Но можно сделать больше. И во многом это зависит от самих украинцев и от решения внутри страны многих юридических аспектов, обеспечения более прозрачных и быстрых процедур. Надо сделать все, чтобы иностранный инвестор ощущал себя здесь более защищенным. Но, в то же время, я не вижу, чтобы это сильно препятствовало желанию иностранного капитала войти на этот рынок.

— Недавно ваша страна парафировала вместе с ЕС соглашение о стабилизации. Означает ли это, что перед вашей страной открыты двери для вступления в Евросоюз?

— Тут следует учесть то, что бывшая СФРЮ была развитым государством и имела очень хорошую базу для того, чтобы все независимые государства, вышедшие из ее состава, быстро выполняли требования, которые перед ними ставил ЕС. Это большой наш плюс. И это все партнеры Сербии отмечают. У нас есть административный ресурс и желание как можно быстрее продвигаться в ЕС. Огромная работа уже сделана, много законов уже согласовано с требованиями ЕС, парафировано Соглашение о стабилизации и ассоциации. Для нас препятствием является Гаагский трибунал. Тем не менее, идет усиленная подготовка к быстрому получению статуса кандидата для вступления в ЕС. Мы ожидаем, что это может произойти в 2008 году. У нас есть большое желание, готовность, соответствующий админресурс. Осталось только двигаться вперед. Препятствие, которое стоит на нашем пути, — политическое.

«НА ПУТИ ЕВРОИНТЕГРАЦИИ УКРАИНА САМА ДОЛЖНА СДЕЛАТЬ БОЛЬШУЮ РАБОТУ»

— Господин посол, можете ли вы сравнить продвижение наших стран на пути в ЕС? В чем, по вашему мнению, Украина отстает от Сербии?

— Мы намного раньше начали сотрудничество с Европой. Первые соглашения о сотрудничестве были подписаны в конце 70 х и начале 80 х годов. Однако в начале 90 х годов у нас произошел трагический распад страны, остались нерешенными вопросы, это сильно замедлило наше движение в ЕС. Украина вошла в этот процесс позже. С другой стороны, Украина не обременена тяжелыми моментами, имевшими место у нас в 90 е годы. Это большое преимущество. На пути евроинтеграции Украина сама должна сделать большую работу, принимать важные решения и проводить необходимые реформы. И это, прежде всего, зависит от украинцев. Я не могу говорить с позиции ЕС, ибо мы не являемся членами евросообщества. Но наш опыт говорит, что очень много зависит от того, что вы сами делаете. Конечно, должно быть желание и другой стороны. Но все равно очень много зависит от готовности политической и экономической элиты усваивать принципы и стандарты, необходимые для интеграции в ЕС.

— Видите ли вы такую готовность украинской элиты?

— Я слышу заявления влиятельных политиков, многих бизнесменов. По моему мнению, эти заявления очень важные, ибо свидетельствуют о том, что политическая и финансовая элита считает важным для страны это направление.

«...ВОСПРИЯТИЕ НАТО БУДЕТ ЗАВИСЕТЬ ОТ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ СТАТУСА КОСОВО»

— Ваша страна присоединилась к натовской программе «Партнерство ради мира». Каким вам видится дальнейшее развитие отношений вашей страны с НАТО?

— Сотрудничество с НАТО в рамках названной программы означает, как и в сотрудничестве с ЕС, усваивание определенных принципов и стандартов. Для нас это было политическое решение, и по этому пути мы движемся.

— Насколько далеко может Сербия продвинуться в сотрудничестве с НАТО? Следует ли ожидать поднятия уровня отношений до интенсифицированного диалога, Плана действий по обретению членства в НАТО? И от чего может зависеть такое углубление отношений?

— В действительности на мнение сербов по поводу членства в Североатлантическом альянсе сильно влияет вопрос Косово и будущий статус этого края. И во многом восприятие НАТО будет зависеть от решения проблемы статуса Косово и Метохии.

— Ваши слова следует понимать так: если Косово останется в составе Сербии, то поддержка НАТО среди сербов будет расти...

— Да, по всей вероятности, это так.

— А если рассмотреть вопрос шире — планирует ли Сербия входить в коллективную систему безопасности или намерена соблюдать нейтральный статус?

— Тот шаг, что мы присоединились к программе «Партнерство ради мира», говорит о нашем видении и намерении присоединиться к системе коллективной безопасности. Такая система имеется в ЕС. Некоторые государства являются нейтральными. Но, тем не менее, большинство стран приняло принципы системы коллективной безопасности. Сербия осваивает и поддерживает этот принцип. Так что наше движение к Евросоюзу означает и ведение откровенного и интенсивного диалога с НАТО. В данный момент этот диалог развивается в рамках программы «Партнерство ради мира».

Беседовал Мыкола СИРУК, «День»
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments