Настоящий способ отомстить врагу — не быть похожим на него.
Марк Аврелий, римский правитель, принадлежал к династии Антонинов, философ-стоик.

«Диджитализация – это лишь начало»

Валерий ФИЩУК: «Самый эффективный метод привнести возможности города в село — подключить село к интернету»
12 апреля, 2018 - 19:48

Сингапур, Великобритания, Новая Зеландия, ОАЭ, Эстония, Япония, Израиль — страны-лидеры по развитию цифровой экономики. Эти государства взяли курс на цифровое развитие в сферах транспорта, образования, электронных средств и современных технологий. По всему миру часть традиционной экономики уменьшается, а цифровой — увеличивается, предоставляя мощные преимущества для стран и бизнеса.

Но Украина, ІТ-специалисты которой на аутсорсе уже оцифровали полмира, только сейчас на государственном уровне взяла курс на перестройку цифровой экономики. «День» встретился с одним из авторов принятой правительством Концепции развития цифровой экономики и общества Украины на 2018—2020 годы, вице-президентом Ассоциации «Инновационное развитие Украины» Валерием ФИЩУКОМ, чтобы выяснить, что это будет, сколько мы за это заплатим и как это сделает жизнь в Украине лучше.

— Цифровая экономика — это довольно новая для Украины парадигма развития. И ее основу составляют не столько ІТ-компании, а и все другие компании и организации, которые являются пользователями продуктов и услуг ІТ-компаний. Распоряжение Кабинета Министров Украины № 67 Р от 17 января 2018 года «О концепции развития цифровой экономики и общества Украины на 2018—2020 годы» — первый комплексный шаг в направлении перестройки цифровой экономики в Украине. 

Горизонт планирования — три года?

— Именно так. Много было и попыток, и реальных дел в Украине в этой сфере, связанных с развитием информационного общества, информатизацией, и планирование тянулось десятки лет. Мы же наоборот решили сфокусироваться в три года, чтобы достичь результатов, имея это давление времени (небольшой промежуток) и напаковать (заполнить) это время мероприятиями. То есть горизонт планирования в три года — это сознательный выбор. Хотя очень часто нам говорят, что это такая сфера, что нужно смотреть наперед, на сто лет. Забавляться с будущим можем еще долго, но делать его нужно конкретно и сегодня, и завтра.

Поэтому сам документ выписан так, что кроме концептуальных вещей, то есть самой концепции, утвержден еще и план действий, определены сроки. И даже этот план действий ориентирован не на три года, а только на один (2018), с целью, чтобы именно это правительство, начав такую тему, в этом же году эти мероприятия еще и выполнил.

Тем более что в мире IТ время течет быстрее. В соответствии с законом Мура, скорость и развитие технологии увеличивается в два раза ежегодно. Например, ежегодно мощность микропроцессора растет вдвое.

Это я к тому, что эти три года — 2018, 2019 и 2020 — по факту для цифрового мира значат шесть. А это уже нормальный срок для того, чтобы показать результат.

Можете кратко сформулировать ее философию? Сейчас очень много футурологических прогнозов относительно digital economy...

— В теме диджитала всегда много футурологии. Это — 100%.

Но философия этого документа не футурологическая. Мы брали за основу много инициатив и проектов, которые в мире в тех или других сферах уже реализованы.

Мы не брали футурологические технологии со многими «неизвестными». Мы поставили на те технологии, что уже используются миром, делают его эффективнее и конкурентным. В цифровой экономике само использование, распространение, покрытие конкретной территории, страны, граждан, и даже вещей технологиями является платформой изменений и трансформаций. Другими словами, когда те или другие технологии уже созданы, доступны, доказана их эффективность и экономический смысл, то должны их использовать, а не устраивать технологические гонки. 

Мировой Давосский экономический форум в аналитических материалах определяет перечень цифровых технологий, к каким относятся облачные и мобильные технологии, блокчейн, технологии виртуализации, идентификации, искусственного интеллекта, биометрические технологии, технологии дополненной реальности, аддитивные (3D-печать) и т.д. Конечно, фундаментальная и прикладная наука, предприниматели-инноваторы, стартап-сообщество больше фокусируются на творении технологий и продуктов, однако использование технологий бизнесом, индустриями, инфраструктурами, государством, гражданами — именно здесь «живет» цифровая экономика и ее непосредственные пользователи. С другой стороны, тем самым технологическим стартапам также нужны пользователи и сильный внутренний рынок потребления.

А это не слишком резкий подход? Не рискуем ли мы при этом застрять в аутсайдерах мирового ІТ— прогресса? Ведь, в сущности, на государственном уровне декларируем, что мы будем реципиентами чужих технологий. Соответственно, теми, кто платит, на ком заработают. Тогда как, по сути, IТ — это шанс вырваться из кризиса. Но срывают куш только те, кто первый придумал инновацию. Да и относительно технологий, которые уже используются в мире, здесь тоже огромный диапазон: скажем Китай, который вчера запустил вендинговый автомат по продаже автомобилей, и наше Prozzoro — это же разные «миры». На что ориентируется Украина?

— Правда — посредине. Однако самый эффективный путь для роста экономики и благополучия пролегает именно через насыщение промышленности, бизнеса, сфер жизнедеятельности, страны вообще уже существующими, апробированными технологиями, потому что они уже есть, они доступны, их не нужно изобретать и вкладывать в них, нет никаких рисков, просто бери — и начинай их тотально внедрять. Нет смысла изобретать колесо. Мы проигрываем потому, что очень медленны относительно технологизации, цифровизации, модернизации и так далее. Таким образом, мы сможем уже внедрять новое качество жизни и ускорим экономический рост. Должны ли создавать собственные инновации и технологии? Конечно да, но это путь со многими неизвестными, это путь рисковый, это путь венчурных предпринимателей, науки, и оба подхода абсолютно не являются взаимоисключающими. Но любые самые смелые прорывы украинской науки очень-очень нескоро улучшат ситуацию с использованием технологий в средней школе, управлении городами, транспорте, туризме, промышленности, агросекторе, финансовом и других секторах. Так что тогда должно быть фокусом государства? Укладываться в розовые мечты или уже начинать осуществлять цифровые и технологические трансформации, имея доступный технологический арсенал? Я уверен, что украинские школьники, студенты, предприниматели творить будут намного больше, когда они будут находиться в высокотехнологических средах, потому что интернет, облачные, мобильные и другие технологии им нужны уже сегодня, чтобы учиться, конкурировать, побеждать и творить.

Кстати, в том числе и из-за отсутствия внутреннего рынка украинские ІТ-компании продают свои услуги за границу, фактически оцифровывая другие экономики. С другой стороны, это свидетельство того, что зарубежные экономики осуществляют мощную цифровую и технологическую модернизацию.

«ВО МНОГИХ СТРАНАХ ЦИФРОВИЗАЦИЯ ЯВЛЯЕТСЯ ОБЛАСТЬЮ АКТИВНОЙ ПОЛИТИКИ ИМЕННО ГОСУДАРСТВА»

— Как государство будет стимулировать и развивать цифровизацию экономики? Будет государственный заказ?

— Во многих странах цифровизация является областью активной политики именно государства — через стимулирование бизнеса и граждан к цифровизации, построению национальных цифровых инфраструктур, привлечению частных инвесторов к созданию цифровых платформ — от электронных расчетов до просветительских, медицинских, логистических, промышленных и так далее.

Первая вещь, которая важна для всех, — это цифровые инфраструктуры. На этом рынке в Украине работают частные компании. Некоторые сегменты цифровых инфраструктур интенсивно развиваются, как то мобильный интернет (3-4G). Однако инфраструктура фиксированного широкополосного интернет в Украине развивается недостаточно хорошо, потому что имеем большой цифровой разрыв между городом и селом, а согласно статистике около 60—70 процентов украинских сел вообще не подключены к широкополосным интернет-каналам, то есть большое количество граждан на селе фактически дискриминировано в своих возможностях. Кстати, широкополосный интернет как технологическое явление относится именно к третьей промышленной революции. Оказывается, мы ее до сих пор не пережили. Можем ли мы мечтать о четвертой промышленной революции, основой которой являются уже цифровые технологии?

Во-вторых, у нас законодательно не определено, что такое широкополосный интернет — это 256 килобит/сек., 10 мегабит/сек., или 100 мегабит/сек.?

В Украине нет закрепленных требований относительно параметров услуг широкополосного интернета. И это нужно решать. Кстати, ЕС ориентируется на 30 мегабит/сек., а после 2020-го — на 100 мегабит/сек.

Вспоминаю диалог с представителями Минобразования, где меня убеждали, что 99% украинских школ подключено к сети интернет. По-видимому, имели в виду именно 1 мбит/сек. или меньше, и подключен кабинет директора, или wi-fi во дворе. В то время как стандарт на 500 учеников — это до 1гигабит/сек, который используется не только директором, а кроссплатформено — то есть в учебном процессе, на каждом уроке. В цифровой экономике к сети интернет подключаются не просто здания, а именно процессы, которые выполняют люди, что находятся в зданиях, или вне их пределов — от учебных процессов до медицинских, производственных, промышленных и так далее.

Отсутствие сети интернет в 60—70 % сел Украины значит, что у нас большая часть сельского населения — реально десятки миллионов людей — не имеют доступа к современным возможностям электронной торговли, обучения, изучения языков и так далее.

Однако, типов цифровых разрывов намного больше, чем только доступ к инфраструктуре. Для примера, отсутствие цифровых навыков у граждан, или отсутствие финансов на пользование интернет — это также проявления цифрового разрыва.

«ДОСТУП К ИНТЕРНЕТУ ПРИЗНАН ООН ФУНДАМЕНТАЛЬНЫМ ПРАВОМ ЧЕЛОВЕКА»

— А мобильный интернет?

— Я сейчас говорю о фиксированном, то есть стационарном интернет. Говоря о мобильном интернете 3G, 4G, обязательств у операторов покрывать села, дороги или поля ли нет. Но только по доброй воле вряд ли они это сделают.

Даже при условии продажи 900-го диапазона и перехода к технической нейтральности покрыть всю территорию страны невозможно. Хотя мобильный интернет и фиксированный интернет — это абсолютно разные по потребностям инфраструктуры. Обе важны, но не взаимоисключающие. В данный момент вы в поле, на дороге или в лесу, а вечером будете дома. Также это вопрос стоимости, скорости передачи данных и так далее. Нет столько средств у школы, или сельского домохозяйства, чтобы использовать мобильный интернет для стационарной деятельности. Но иногда на «безрыбье и рак — рыба».

Что это такое «цифровое право»?

— ООН определяет доступ к интернет фундаментальным правом человека, или цифровым правом. Есть, конечно, юридические особенности. Если простым языком: вы не можете рассчитаться банковской карточкой — нарушают ваше цифровое право, люди на селе не могут использовать широкополосный Интернет — это также нарушение цифрового права. В школе нет мультимедийного контента, даже если в классе есть интернет, это тоже своего рода цифровая дискриминация. Вы не можете воспользоваться электронным билетом, не можете получить онлайн-консультацию врача — это также аналогичные примеры. Цифровые права — интересная сфера, достойная внимания в Украине, где цифровые возможности доступны не для всех, где есть цифровое неравенство в возможностях для обучения, реализации, коммерции. Ведь мир вокруг становится все больше цифровым... следовательно, это порождает дисбалансы в возможностях жизнедеятельности.

Как цифровые права отстаивать?

— Их сначала нужно закрепить на законодательном уровне.

Признать проблему — это первый шаг к решению проблемы. Дальше нужны действия, в первую очередь относительно перестройки опорных (твердых) и сервисных (мягких) цифровых инфраструктур. Например, для подключения сел к интернет инструментов используется много. Есть территории, где вообще государству не нужно вмешиваться. Конкуренция частных операторов там сделает свое дело. Однако в любом случае стоит обеспечить легкий доступ к физической инфраструктуре — энергетических, транспортных и других инфраструктур, чтобы облегчить частным лицам проложить в села телекоммуникационные инфраструктуры. Сегодня провайдеру нужно 9—10 месяцев волокиты, чтобы получить разрешения от энергетиков и так далее. А затем еще и волноваться, чтобы они одномоментно их не вырубили, оставив иногда десятки тысяч домохозяйств в так называемом искусственном цифровом разрыве.

Есть территории более сложные для подключения с точки зрения как доступа, так и количества платежеспособных пользователей. Здесь могут быть использованы варианты государственно-частного партнерства. Например, чтобы подключить эти села, государству стоит задуматься, каким образом стимулировать частные операторы, чтобы они захотели свои сети проложить к таким селам. В первую очередь, современные механизмы фондирования являются наиболее оптимальными для таких задач. Кстати, Фонд регионального развития, что используется территориальными громадами сегодня для финансирования собственных потребностей, — это именно тот механизм, который может частично компенсировать операторам прокладывание инфраструктуры к отдаленным территориям. Еще месяц тому назад Фонд регионального развития не работал по цифровой инфраструктуре вообще. Однако, на пути к выполнению задач Концепции развития цифровой экономики, о которой я вам говорил, Премьер-министр принял решение включить в этот Фонд еще один приоритет — цифровую инфраструктуру. Что значит, что сегодня у территориальной громады появился инструмент для решения вопроса подключения сел к интернет.

Более правильный путь — это вообще создание отдельного Фонда преодоления цифрового неравенства, средства которого можно было бы использовать для компенсации государственным банкам существенного уменьшения ставок кредитования частных проектов построения телекоммуникационной инфраструктуры, своего рода «телеком-кредиты».

Операторы сейчас говорят, что село для них не рентабельно, потому что там бедные люди, у них нет денег. С другой стороны, без интернета оно вряд ли станет рентабельным — такой парадокс. Создать механизмы стимулирования, компенсаций, начать проекты цифровизации школ, медицины, агросектора будет означать, что на селе начнут появляться клиенты, деньги, то есть рынок.

И, наконец, есть третья категория территорий — так называемый сегмент реального разрыва (из англ. real gap). Чтобы их обеспечить интернетом, нужны будут прямые дотации. Другого выхода нет. Или же признать, что мы их дискриминируем, и не подключаем вообще. Однако здесь нужен тщательный анализ. Скажем, если есть хутор, и там проживает несколько бабушек и дедушек, то это маразм туда тянуть широкополосный интернет.

Главное, что стоит признать. Интернет связывает периферию с центром, привносит возможности города в село. Мы не сможем в селах построить большие супермаркеты, иметь супермедицину или супершколу, театры, кинотеатры. Мы — еще очень бедная страна, потому нам нужно использовать инновационные подходы. Подключить села к интернет — это самый дешевый путь быстро дать блага и возможности гражданам. В этом ракурсе стоит рассматривать цифровую экономику не как дань моде или прихоть, а именно как новые возможности для страны быстро, относительно дешево и с новым качеством изменяться и развиваться.

«УКРАИНЕ НУЖНО ВЫРАСТИТЬ ОБЩЕСТВО, КОТОРОЕ МОЖЕТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ТЕХНОЛОГИИ РАДИ СОБСТВЕННОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО УСПЕХА»

— Но еще есть моменты относительно контента, его качества?

— Конечно, люди любят игры, новости, фильмы и порно. И никто же их от интертеймента не отключит. Но есть два вопроса: развитие информационного общества и развитие именно экономически успешного общества, которое может использовать технологии, чтобы себя реализовать и зарабатывать. Именно поэтому и отмечаю, что только цифровая инфраструктура доступа — это половина дела. Большой блок вопросов связан именно с такими инфраструктурами как инфраструктура для интернета вещей, инфраструктура для идентификации и доверия (citizen ID, bank ID, mobile ID), инфраструктура открытых данных, инфраструктура государственных услуг и e-управления, инфраструктура интероперабельности, инфраструктура e-коммерции и e-бизнеса, транзакционно-процессинговая инфраструктура (онлайн-платежи, инструменты cashless, сервисы fintech), инфраструктура жизнеобеспечения, то есть цифровые медицинские, просветительские, безопасностные, транспортные, логистические услуги), геоинформационная и пространственная инфраструктура, промышленные цифровые инфраструктуры (индустрия 4.0, киберсистемы). Поэтому, кроме широкополосного интернет, впереди еще много других проектов и инициатив. И это только блок цифровых инфраструктур. А таких блоков еще десяток: цифровые компетентности, цифровые права, цифровизация реального сектора, Индустрия 4.0, цифровые профессии, цифровое образование и так далее.

Крайне важной является тема реализации проектов цифровых трансформаций национального масштаба. Это то, что однозначно даст эффект. Если взять среднюю школу, то цифровизация ее — это фактически технологическое перерождение целого поколения, которое будет расти конкурентным, наполненным знаниями и навыками, оно будет творить новую страну. Цифровизация школ — это в первую очередь использование мультимедийного контента и интернет. Путь уменьшения нагрузки школьников — это абсурд для современного мира. Во всех странах увеличивают количество знаний, но делают такие форматы, что знания сами в голову «заходят». Потому что для этого используются технологии — интерактивные, мультимедиа, виртуальной реальности и так далее. Они сделают школу интересной, а не нудной. В такую школу дети будут бежать, а не прятаться от нее.

Цифровизация школ важна еще и потому, что вряд ли мы сможем в каждую школу дать физические или химические кабинеты, лаборатории и так далее, потому что это средства и время. Но в Большом Просветительском Пространстве, которым называется интернет, уже столько мультимедийного контента, что ребенку уже будет чрезвычайной ценностью видеть эти эксперименты хотя бы глазами, что в школе точно никто на пальцах не покажет и на доске не нарисует. Рисунок телосложения человеческого на странице учебника биологии 1996 года или 3D-виртуальное путешествие по телу человека? Возьмите другие предметы — географию, физику, химию. Ими ребенок овладеет быстрее и качественнее, если увидит это собственными глазами, в виде аудиовизуальных материалов, онлайн-тестов, онлайн-квестов, онлайн-путешествий, онлайн-турниров, онлай-игр, онлайн-батлов, онлайн-исследований, онлайн-экспедиций. За марсоходом Curiosity наблюдали все ученики США, онлайн-наблюдения транслируются в сети интернет из космических станций, глубин океана, музеев мира и так далее. Отсюда начинаются изменения. Типичный ответ — нет столько средств на мультимедиа, потому что школы бедны. Хотя один из принципов цифровой экономики, а именно так называемый принцип «цифровой по умолчанию» утверждает, что при условии наличия цифровой альтернативы, поддержка жизнедеятельности аналоговых систем является нецелесообразной и абсурдной. На примере школ это значит, что нужно отказываться от полиграфии и бумажных учебников, и переходить на полностью цифровые форматы. Вот где средства берутся. Мультимедийный контент может заменить полностью бумагу. Скопировать файл стоит 0,01 грн, а печать книги — 100 грн. На цифровизацию никогда не будет средств, пока не начнем сознательно отказываться от архаичных подходов.

Большие типографии потеряют государственные заказы? Фишка в том, что под воздействием цифровизации будут трансформироваться и бизнесы — типографии будут постепенно превращаться в студии дизайна, в разы увеличивая свою капитализацию и доходы, потому что теперь они масштабируются благодаря интернету на весь мир. А те же интернет-операторы под воздействием цифровизации будут трансформироваться в провайдеров цифровых платформ, в данном случае — просветительских. Если ничего не менять, то ничего не будет и меняться.

— А кто считает, сколько денег нужно потратить государству на цифровизацию?

— Обстоятельно это не считал никто, но это должны сделать. Определены ответственные по направлениям. Координация выполнения отмеченной концепции на ведомстве Степана Кубива, поскольку Минэкономразвития отвечает за эту сферу. В данное время создан координационный совет, там два десятка людей, в том числе и я — как соавтор документа. В плане мероприятий есть много работ по разным направлениям, о которых уже сказал. Нужны мозги и руки, а также средства на довольно большое количество инициатив. Есть очевидные направления, понятные и готовые к внедрению, однако есть и такие, что нужно исследовать, например вопрос внедрения технологического концепта «Индустрия 4.0», создания отраслевых карт цифровых трансформаций (Industry DX).  По-настоящему цифровизацией и цифровой экономикой нужно заниматься глубоко, профессионально и комплексно. Пока еще без особенных комплиментов в сторону Правительства, однако первый шаг сделан, Концепция и направление движения к цифровой экономике поддержано лично премьер-министром и первым вице-премьер-министром, профильным комитетом ВРУ, политикумом. В настоящее время можем потеряться в действиях. Поэтому нужно больше координации и лидерства на местах.

— А в государственных органах есть реальное лобби технического мира?

— Премьер-министр публично взял на себя лидерство по этой теме, цифровая экономика определена как приоритет Правительства на 2018 год. В настоящее время сосредоточились на цифровых инфраструктурах — широкополосный доступ, преодоление цифрового разрыва, инфраструктура интернета вещей, проработка стимулов для цифровизации реального сектора и еще несколько направлений. На очереди также одна из мягких инфраструктур, а именно электронного взаимодействия между субъектами бизнеса и онлайн-расчетов. Первая особенно важна. Украинские компании хорошо используют цифровые технологии в собственном корпоративном периметре, но когда выходят в межкорпоративное взаимодействие, то возвращаются к бумажному документообороту, бумажным контрактам, бумажным счетам и бумажным актам, накладным и так далее. Цифровизация важна и здесь, в среде взаимодействия бизнеса с бизнесом. ЕС подсчитал, что переход только на электронные счета и контракты между бизнесом принесет компаниям дополнительно до 400 млрд евро дохода. Ведь «цифры» бегают быстрее, чем бумаги. Не говоря уже об электронных расчетах и так называемой «безналичной» экономике. Проще говоря, компания набрала за счет собственной цифровизации скорость и эффективность, но когда вышла на рынок к партнерам, поставщикам, логистам, юристам и так далее — ее темп и эффективность опять замедляется. Поэтому цифровая экономика фокусируется не только на цифровизации объектов, но еще и на межобъектной среде. А это уже вопрос наличия соответствующих цифровых платформ, привлечения соответствующих инвестиций на их создание, наличие соответствующих стимулов ими пользоваться и так далее.

Важный шаг со стороны государства — это создание стимулов и мотиваций для бизнеса внедрять цифровые технологии. В этом ракурсе цифровизация особенно ничем не отличается от модернизации, о которой часто говорят в Правительстве и парламенте. Такими стимулами является доступ к капиталу, налоговые кредиты и так далее. Если компания внедряет проект цифровизации, который может дать ей 50% эффективности, увеличит рентабельность, а следовательно, базу налогообложения, то теперь возникает прямой интерес государства предоставить соответствующие возможности.

«СТРОИТЬ ЦИФРОВУЮ СТРАНУ — ЭТО ЗАПРОГРАММИРОВАТЬСЯ НА ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УСПЕХ»

— Вирус Petya — массовая атака в прошлом году, — насколько она внесла коррективы в развитие digital economy в Украине?

— Киберугрозы были, есть, и будут. Это вопрос управления. С одной стороны тотальная цифровизация увеличивает риски кибератак. Однако рисков для страны продолжать дальше жить в архаичной аналоговой экономике намного больше. Вопрос в том, как мы готовы к киберугрозам, как мы их проходим, и как быстро устраняем последствия. Кстати, инфраструктура кибербезопасности — одна из опорных цифровых инфраструктур. Там много правильных вещей уже делаются, однако темпы и масштаб должны быть еще большими.

Когда представить чашу весов — на одну сторону положить риски от кибератак, а на другую — риски от нецифровизации, я думаю, что риски от нецифровизации в государстве намного больше, чем риски от тех киберугроз, которые могут быть в результате цифровизации.

Нам нужно и цифроваться, и делать безопасным наш цифровой мир. Если мы откажемся от цифровизации, потому что есть риск киберугроз, мы отказываемся от прогресса. Просто будем сидеть в шалашах, садик вишневый, птички поют, пчелы гудут, тогда нас точно не будут атаковать хакеры....

— Будем бедные и никому не интересны.

— Строить цифровую страну — это запрограммироваться на экономический успех. Поиск национальных идей и другой «пурги» — это мотовство, особенно когда вокруг появляются технологические возможности для внедрения «глобальных» идей и не пользоваться ими — это продолжить приходить в упадок и паразитировать на природных ресурсах — лесах, руде — то есть оставаться бедной страной. Из земли вытянули и продали — такой ли тип экономики нам нужен?

В цифровой экономике ключевым ресурсом являются данные, которые генерируются устройствами, которые используют технологии, которые внедряются и создаются людьми благодаря их знаниям. Это экономика знаний, экономика данных, экономика электронного взаимодействия, транзакций. Это ресурсообразующие сферы, а не ресурсопотребительские.

Цифровизация — это новая реальность, не опция, а необходимость и вовсе не вопрос выбора. Она уже идет и не зависит от нашего желания, может стать частью нашего роста, а может и не стать, если мы не спохватимся. Цифровая экономика — это не только о компьютерах, гаджетах, программах и др., а также о процессах, моделях и трансформациях, которые становятся возможными при их помощи, — в экономической общественной, культурной, даже политической плоскости, отдельно отмечая такие штуки как электронные выборы и голосование.  

Цифровизация экономики даст работу творческим украинцам, создаст сотни тысяч рабочих мест. Когда страна становится полигоном «цифровых» трансформаций, она привлекает внимание инвесторов, компаний мирового уровня, для которых цифровые трансформации — это смысл их существования. Здесь нужно преодолевать страх и начать экспериментировать. Тогда и человеческий капитал получает возможности для реализации, а когда есть работа дома, то это влияет и на темпы утечки «мозгов» за границу, особенно инженеров, программистов, дизайнеров, архитекторов, аналитиков.

Согласно мировым рейтингам цифрового развития, Украина проигрывает именно в использовании технологий — гражданами, бизнесом, государством. Относительно индексов проникновения, поглощения и интенсивности использования технологий Украина между 70-м и 80-м местом. Использование технологий «всюди, наскрізно і постійно» вместо «избирательно, лоскутно и иногда» — и является стратегией успеха в цифровой экономике.

 

 

Алла ДУБРОВЫК-РОХОВА, «День», фото Николая ТИМЧЕНКО, «День»
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ