Наша победа - это победа нашей идеи, полное ее осуществление.
Степан Бандера, украинский политический деятель, лидер ОУН

О земле: большой и малой

Любовь МОЛДАВАН: «Право жителей села не только в том, чтобы продать свой участок, но и чтобы купить его и работать на нем»
7 мая, 2018 - 19:13
ФОТО НИКОЛАЯ ТИМЧЕНКО / «День»

Правительство собирается восстановить «историческую справедливость» и передать фермерам земли, выделенные им на заре независимости. Кабмин одобрил и направил в Верховную Раду соответствующий законопроект, который передает жителям села и их потомкам выделенные им в постоянное пользование сельхозугодия.  Речь идет об около 0,5 млн гектаров и свыше 25 тыс. лиц.

Через пять дней после того, как в парламент был передан правительственный законопроект, был зарегистрирован альтернативный документ. Авторы — депутаты от Блока Юлии Тимошенко Вадим Ивченко и Иван Кириленко. В их редакции наделы, на которые могут претендовать вышеупомянутые фермеры, уменьшены с 50 до 4 гектаров, но самое интересное, что депутаты предлагают ввести на фермерские земли «двойной мораторий», то есть предусмотреть, что их продажа не допускается даже при окончании срока моратория на продажу аграрных земель...

С начала введения в действие Земельного кодекса в Украине мы живем уже по девятому мораторию на продажу сельхозугодий. Похоже на то, что парламент примет решение и о десятом, поскольку общество так и не пришло к согласию о путях реализации конечного этапа земельной реформы, а законодатели и на шаг не продвинулись к разработке и рассмотрению закона об обращении сельхозугодий, что является главным формальным условием внедрения рынка земли. О философии земельной реформы, значении земли в жизни Украины беседуем с доктором экономических наук, профессором, заслуженным экономистом Украины, главным научным сотрудником Института экономики и прогнозирования НАН Украины Любовью МОЛДАВАН.

— В течение последних 12 лет я работала в пяти рабочих группах, уже было разработано несколько приближенных к мировой (подчеркиваю — к мировой!) практике вариантов закона об обращении сельхозугодий. Но за эти годы так и не нашлось ни одного состава Верховной Рады, который проголосовал бы за закон, который основывается на основных принципах, которые нормированы в большинстве стран мира, — от Индии до США, от Франции до Японии. Однако в Украине властью они не воспринимаются. Я это связываю с латифундизацией сельского хозяйства Украины, а также возможностью спекулировать на земельной теме во время выборов. Отсутствие правил в земельной сфере выгодно прежде всего крупным агроформированиям, которые готовятся спекулировать землей, и некоторым политикам.

О каких общеобязательных правилах рынка земли идет речь?

— Очень многие эксперты жалуются, мол, как же это так, что жителям села не дают продать их собственность? Правильная постановка вопроса, однако только наполовину. Потому что надо говорить еще и о праве на покупку. Но здесь всех будто заклинило. В мировой практике, как правило, это право имеет только физическое лицо. В США может приобрести землю и юридическое лицо, но лишь в том случае, если оно создано как компания фермеров, которые объединились для общего возделывания земли, —  в социальную корпорацию или в партнерскую компанию. Следовательно, это должно быть только физическое лицо, которое проживает в сельской местности (в Дании, например, подчеркивается, что оно должно прожить здесь не менее 8 лет). Далее — покупатель или арендатор должен работать непосредственно в сельском хозяйстве, а его дом должен быть не далее 10—25 км от приобретенных угодий. Вторая позиция — квалификационные условия, этот человек обязательно должен иметь стаж работы в сельскохозяйственном производстве не менее пяти лет. Во многих странах требуют, чтобы претендент на земельный участок имел еще и специальную профессиональную подготовку. Третья — ограничение землепользования. В каждой стране разные нормы. В Германии — 400—500 гектаров, в Дании — 80 гектаров, Польше — 300. То есть обязательно регламентируется верхний предел, сверх которого человек не может взять ни в аренду, ни купить землю. Четвертое условие — иностранцы на рынок земли не допускаются. Но наши политики и эксперты научились хитро манипулировать информацией о земельном зарубежном законодательстве. Выступает один из авторов нового законопроекта об обращении угодий на заседании Комитета Верховной Рады и говорит: «Наш житель села запросто может купить землю в США, Польше и других странах». Но это циничная ложь! Скажите, пан депутат, на какие источники вы ссылаетесь? Неужели расчет на необразованность наших людей? Но доступ ко всей законодательной базе мира открыт, а потому не надо выдумывать вещи, которых не существует в природе.

Еще одно: финансовые возможности аграриев. Житель села, не суть важно, где он живет — в бедной Индии или богатых США, не имеет столько средств, чтобы сразу купить оптимальный для ведения агробизнеса участок. Поэтому во всех странах, кроме нашей, действуют финансовые институты, которые обеспечивают кредитование покупки угодий селянами. Например, в досоциалистической Украине вы могли получить кредит на приобретение земли на 55 лет под 4,5% от Поземельного крестьянского банка. В европейских и других странах, эту миссию, как правило, выполняют фермерские кооперативные банки и специально созданные государственные фонды. Наконец, должен быть институт, который регулирует рынок, следит за соблюдением всех тех пунктов, о которых я говорила. В Канаде это Земельный банк, во Франции — SAFER, без резолюции которого не осуществляется ни одно соглашение по покупке земельного участка. Она на низовом уровне проверяет, соблюдены ли все требования закона, после чего ставит визу: «Нарушений нет», и только тогда оформляется акт покупки-продажи. Никаких аукционов на земельные участки никто не устраивает. Вот представьте себе, что земельный участок продается в селе, право на покупку получает ограниченный круг людей. Какие здесь могут быть аукционы? Это же не участок в Киеве или другом городе. Некоторые так называемые земельные эксперты просто не знают специфику рынков сельскохозяйственных земель, вот и морозят, что им в голову придет. Например, если правило эмфитевзиса может быть применено к земельному участку в городе, то оно не переносится в мировой практике на сельскохозяйственные участки.

РЫНОК ЗЕМЛИ. ОПЫТ МИРА

— Что должно быть главной целью земельной реформы? Обеспечение прав жителей села на продажу их участков, увеличение объемов сельхозпроизводства или...?

— В утверждениях современных земельных экспертов все перевернуто с ног на голову. Право селян не только в том, чтобы продать свою землю, но и в том, чтобы купить ее и работать на ней. Так, сегодня жители села поставлены в такое тяжелое положение, что быстро избавятся от своих наделов. И кое-кто считает, что это правильно, потому что они землю используют неэффективно. Мои оппоненты утверждают, что всего 1% владельцев земли способны к предпринимательству, остальные — пассивная масса. Но это же неправда! Агрохолдинги продуцируют всего треть аграрной продукции, да и ту вывозят за границу, а все остальное, что составляет продовольственную безопасность страны и наполняет потребительскую корзину каждого украинца, — картофель, овощи, фрукты, молоко, мясо, зелень, так называемые нишевые культуры — производят личные крестьянские и малые фермерские хозяйства. Умение и желание работать на земле заложено в генах украинцев. Но им нужно немного помочь. У нас к владельцам личных хозяйств относят 4,5 млн селян, которые производят свыше 70% трудоемких видов продукции. Но они официально не идентифицированы как производители. В Польше законодательно нормировано, что фермер — это предприниматель, который владеет участком от одного гектара, в Германии так же, а в Америке фермером является тот, кто реализует за год продукции на тысячу долларов. То есть большинство наших ЛСХ — фактически фермерские хозяйства. Вот кому нужно предоставить право покупать землю и кого нужно поддержать технически и финансово.

Но назовите мне хоть одну страну, где в аграрном секторе преобладают наемные работники? Когда я ставлю этот вопрос — молчок. Как правило, даже в таких странах, как США, Франция, Германия, Польша и других, наемные работники составляют 20—25% всех занятых в сельском хозяйстве, остальные — это фермеры и члены их семей. Наши агрохолдинги и сельхозпредприятия держатся на наемных работниках. Мы не можем быть исключениям из всех правил, которые есть в мире. На наемных работниках сельское хозяйство держаться не может, наемный работник не может быть селообразующей единицей.

А кто может быть такой единицей?

— Тот кто имеет землю, и сам на ней работает, то есть фермеры, которые добровольно надели этот хомут на шею, потому что это их миссия, призвание, и государство, признавая это, поддерживает их. Вы посмотрите, с каким уважением власть и общество в США, Франции, Японии относится к фермеру. У нас в списке Героев Труда — десятки владельцев агрохолдингов, однако нет ни одного фермера или владельца товарного личного селянского хозяйства. Это очень примечательно.

«АГРОХОЛДИНГИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОТКЛЮЧЕНЫ ОТ ВСЕХ ФОРМ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОДДЕРЖКИ»

— Может, кое-кто боится цивилизованного рынка земли, потому что он сможет перестроить латифундистскую модель АПК в фермерскую?

— Это однозначно. Если придерживаться исключительно фермерской модели, то агрохолдинги должны быть отключены от всех форм государственной поддержки, они вообще не должны считаться сельскохозяйственными товаропроизводителями. В США в начале 1970-х годов введены норма относительно запрета несельскохозяйственным компаниям пользоваться сельскохозяйственными угодьями и заниматься сельскохозяйственной деятельностью и направление государственной поддержки только на фермерские хозяйства и их кооперативы (чем не урок для Украины?).

И еще одно. Где вы видели, чтобы государство компенсировало процентную ставку коммерческому банку? Такая льгота предоставляется только кооперативному банку, который принадлежит фермерам. Но кооперативное законодательство до сих пор не приведено в соответствие с принятыми в мировой практике нормами, потому что коммерческие банки, во-первых, не хотят конкуренции со стороны кооперативных банков, а во-вторых, формы государственной поддержки пойдут не через коммерческие, а кооперативные банки. В 1934 кризисном году Конгресс США принял закон о создании сети кооперативных банков для фермеров, при этом уставные средства их были сформированы за счет государства. И сегодня там основными кредиторами фермеров являются кооперативные банки. В Индии и Китае такие же системы кредитования аграриев созданы, по сути, за пятилетие. У нас же это дело зашло в тупик.

Сельское хозяйство не может развиваться по законам промышленности, поскольку, по словам Э.Давида —  одного из классиков агроэкономики, индустриальное производство является механизмом «мертвых» приспособлений, а сельскохозяйственное производство — космос живых существ, на которых покоится и жизнь человека. А следовательно, формы управления промышленными отраслями не налагаются на сельское хозяйство, как и формы организации производства. Но не с кем об этом говорить, назовите мне человека, который был бы глубоко осведомлен в проблемах фермерства и кооперации в высших органах власти. Там — представители неаграрного бизнеса, а также менеджеры, которые прошли подготовку в разных латифундистских компаниях. И руководят сельским хозяйством люди, которые вообще не знают и не понимают законов земледелия. Назовите ему хоть один из них, он не поймет, о чем идет речь. К сожалению, очень поверхностную, негражданскую позицию занимают и средства массовой информации. Подхватывают разные непрофессиональные высказывания и тиражируют их.

— Кое-кто предлагает начать рынок с распродажи государственных земель сельскохозяйственного назначения. Как вы к этому относитесь?

— Назовите мне государство, которое продает то, что не продается, что продавать в принципе нельзя. Сдавай землю в аренду, и будешь иметь вечно свежую копейку в бюджет. Нужно помнить, что цена земли на начальном этапе рынка будет далеко не европейской — около 30 тысяч гривен за гектар. Говорят, что площадь государственных земель составляет 10,5 млн гектаров. Но что это за гектары? Семь млн гектаров — куски земель в рамках сельских поселений. Как государство будет торговать этими землями? Это же не плантации за селом. А еще отнимите те земли, которые принадлежат научно-исследовательским учреждениям, учебным аграрным заведениям. Как можно их забрать? В конце концов останется миллион-два гектаров земли. И что государство выручит за такую площадь? В Чили и других странах государство продает свои земли только фермерам на принципах долгосрочной льготной рассрочки (чем не урок для нас?). Может, нужно было бы вместо того, чтобы распродавать последнее, подумать, как запустить несколько отраслей промышленности, начать что-то производить, от пуговиц и носков до тракторов, что дало бы отчисления в пенсионный бюджет?

«АГРАРНЫЙ РЫНОК ДО СИХ ПОР В ТЕНИ»

— В нашем Соглашении об Ассоциации с ЕС есть 405-я статья, согласно которой мы обязываемся привести в соответствие с европейским наше законодательство, касающееся сельского хозяйства. Много ли сделано в этом плане?

— Решительно ничего! Самое главное — не признано на законодательном уровне многофункциональное назначение сельского хозяйства. Это та фишка, от которой надо было бы танцевать в земельной и других реформах, касающихся села. Не сформирован аграрный рынок. Он у нас до сих пор теневой, спонтанный, находится, можно сказать, на пещерном уровне. Не созданы механизмы формирования рыночных цен. Мало того, что Аграрный фонд вообще не влияет на рынок сельхозпродукции, так еще и ведутся разговоры о его приватизации. Это вообще, простите, как говорят в народе, не лезет ни в какие ворота. Государство должно наконец научиться выполнять функции регуляции рынка, которые, например, выполняет Товарно-кредитная корпорация США или Агентство по регуляции аграрного рынка Польши. Когда во время высокого урожая цены падают и фермеры могут проиграть, тогда государство скупает зерно или другую продукцию до тех пор, пока цена на рынке не стабилизируется. И наоборот, если неурожай, цены зашкаливают и страдает потребитель, тогда государство выбрасывает на рынок то, что скупило, и таким образом опускает цену. Задача Аграрного фонда — поддерживать коридор цен, а не формировать резервный фонд государства. У нас нет биржевых торгов. А если их нет, значит, нет и выявления реальной рыночной цены. То есть господствует диктат цен покупателя-трейдера. Нет оптовых торгов, государство не может выполнять интервенционные функции. Это азы рыночной экономики.

ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫЕ КОРПОРАЦИИ — ПУТЬ К ДЕГРАДАЦИИ

— На самом ли деле украинская земля находится под прицелом транснациональных корпораций? Является ли это опасностью для наших национальных интересов?

— В позапрошлом году ФАО опубликовало очередной доклад о состоянии сельскохозяйственных земель в мировом масштабе и предупреждает, что на сегодня происходит их страшная деградация в результате естественных процессов и интенсификации агропроизводства, и особенно на таких континентах, как Африка, часть Латинской Америки, куда зашел крупный капитал с задачей получить большой урожай при небольших расходах. Ежегодно из-за этого деградирует 29 млн гектаров земли. За последние 10 лет площади деградированных земель с 20% увеличилась до 33%. Если спрогнозируем этот процесс до 2050 года, то получим 60% деградированных земель. А население, между тем, растет. Если в 2000-ом году на одного человека в мире приходилось 0,45 гектара, в 2015 году — 0,22, то в 2050-м будет 0,12 гектара! Прогноз ФАО неутешителен: начнется глобальная битва за сельхозугодья, этот век станет, по словам руководства организации, периодом нового типа колонизации территорий. Трансконтинентальный капитал не сможет зайти в европейские страны и Северную Америку, где земельные операции жестко регламентируются законом и вообще никакой чужой капитал в сельскохозяйственное производство не допускается. Не надо будет воевать за них, как раньше, с помощью оружия, вместо него все сделают деньги. Это и будет тотальное наступление крупного капитала.

Вторжение капитала в нашу страну и поглощение им земель будет иметь такие же последствия, как и в Латинской Америке, где крупный капитал вытеснил сельское население со своих земель в трущобы. В результате Бразилия и ряд других стран в течение последних 30 лет вынужденно национализируют или выкупают земли, чтобы вернуть людей  в сельскую местность. На новых местах образуются села по 300 семей, государство дает кредиты на приобретение сельскохозяйственных земель, ежегодно миллиард долларов выделяется на развитие кооперативов. Таким образом у транснациональных корпораций только за последние пять лет прошлого века отвоевано около 14 млн гектаров угодий, на которых создано 267 тыс. фермерских хозяйств. На эти огромные расходы государства идут ради того, чтобы исправить ошибку прошлых лет. Все делается для того, чтобы вернуться к тому типу ведения хозяйства, который веками спасал все человечество от голода, негативных последствий урбанизации, обеспечивал оптимальное расселение, давал людям работу в сельской местности. Еще раз подчеркиваю: сельскохозяйственная земля выполняет не только экономическую, но и социальную, экологическую, демографическую, духовную роль, если хотите. А потому она не может быть предметом купли-продажи с целью зарабатывания денег, как сегодня предлагают бизнесмены, потому что это, видите ли, лучший объект для вложения капитала в Украине.

Если мы допустим дикий рынок земли, это станет негативной оценкой всему нашему гражданскому обществу, научной и управленческой интеллигенции, всей элите.

Александр КАРПЕНКО, специально для «Дня»
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments