Малороссийство - это не политика и даже не тактика, лишь априорная и тотальная капитуляция
Леся Украинка, украинская поэтесса, писательница, переводчик, культурный деятель

Слезть с «трубы»!

Геннадий ЗУБКО: «Каким образом снизить счета за энергоносители? Так, как это сделала до нас вся Европа!»
24 июля, 2017 - 17:39
ФОТО АРТЕМА СЛИПАЧУКА / «День»

Президент подписал два из четырех законов, которые входят в так называемый пакет энергоэффективности. Идет речь о Законе №5598 «О Фонде энергоэффективности» и №4941-д «Об энергетической эффективности зданий». Еще один — №4901  «О коммерческом учете коммунальных услуг» ожидает подписи главы государства. А вот Закон «О жилищно-коммунальных услугах» еще должен пройти голосование в Верховной Раде.

На днях в Национальном техническом  университете «Киевский политехнический университет имени Игоря Сикорского» (КПИ), где состоялось торжественное подписание вышеупомянутых законов, Петр Порошенко объявил: «Необходимо сокращать потребление, делать более действенные технологии и повышать энергоэффективность».

По мнению вице-премьера, министра регионального развития, строительства и жилищно-коммунального хозяйства Геннадия ЗУБКО, который также присутствовал на церемонии в КПИ, подписанные энергоэффективные законы дадут мультипликативный эффект для экономики. Об этом, а еще о том — когда украинцы будут получать живые деньги, а не виртуальные «зачисления» как субсидию, кто и почему «блокирует» принятие парламентом последнего закона «О жилищно-коммунальных услугах» и как настоящий документ должен искоренить то, что социологи называют «привычки бедности» — рассказал в эксклюзивном интервью «Дню» вице-премьер Геннадий ЗУБКО. 

«ВЫВИХ» НАЧАЛСЯ ЕЩЕ С ПРИВАТИЗАЦИИ КВАРТИР»

— С начала мы имели комплексный подход к решению вопроса энергоэффективности, который предусматривает движение в двух направлениях. Первый — наладить инструменты, которые позволят внедрять мероприятия по энергоэффективности.

Каким образом снизить счета за энергоносители? Так, как это сделала до нас вся Европа.  И кстати, когда я недавно поинтересовался у представителей Еврокомиссии, когда они стартовали, то услышал, что с конца 1970 года.

Когда растет экономика, растет производство — перед вами как один из вызовов роста возникает потребность в энергоресурсах. И есть два выхода. Или вы строите новые мощности. Или делаете энергоаудит, и смотрите, как и где можно сократить потребление. И вот, собственно, капиталовложение в строительство новых мощностей является значительно больше, чем те инвестиции, которые нужно вложить в уменьшение потребления — энергосбережения.

Украина сегодня все еще есть среди «лидеров» по неэффективному энергопотреблению. Причины этой ситуации, по моему мнению, лежат в политической плоскости: государство практически «жило» в зависимости от российского газа. Лоббисты наших компаний, которые зарабатывали на трубе, и лоббисты нашего северного соседа, практически, работали на то, чтобы у нас были большие объемы потребления природного газа.

Именно поэтому европейцы начали внедрять мероприятия по энергоэффективности полвека тому, и, например, в Германии имеют сегодня 50 кВт потребления на один квадратный метр жилой площади  в год,  а мы — Украина — от 185 до 230 кВт.

Но, чтобы начать экономить энергоресурсы, следует четко ответить, кто является конечным потребителем внедренных нами инструментов? С частными домами — все просто — есть владелец, индивидуальное здание, и он делает все для себя. Значительно сложнее в многоэтажном секторе.  Во многом из-за ошибок власти, которые были допущены еще в 90-х годах. «Вывих» начался еще с приватизации квартир. В Украине их просто «раздали» людям, тогда как наши соседи — поляки — сделали следующим образом: они сначала передали людям в управление многоквартирный дом. Люди поняли, что теперь это все их собственность —  подъезды, лестничные клетки, крыши, подвалы, придомовая территория и тому подобное — и она требует ухода. Уже после этого им разрешили выкупить квартиры по минимальным ценам. Но поляки их именно покупали, а не приватизировали, как это делали украинцы. И все это для того, чтобы сформировать институт эффективного владельца.

Мы сегодня выходим из других стартовых условий: люди приватизировали квартиры два десятилетия тому назад. А ответственными владельцами учатся становиться только теперь.

Для этого мы приняли 417-й Закон «Об особенностях осуществления права собственности во многоквартирном доме».  В паре с настоящим документом должен идти Закон «О жилищно-коммунальных услугах», который еще не проголосован парламентом.

Сегодня, чтобы содержать дом, люди могут создать ОСМд, или же получить «управителя», которого им определит орган местного самоуправления. В последнем случае владелец жилья практически лишен права влиять при конкурсе на определение того, кто ему будет предоставлять такую услугу, на возможность разорвать с ним договор и выбрать другого.

417-й закон эту ситуацию изменяет. Но Закон «О жилищно-коммунальных услугах» должен будет четко определить права и обязанности как предоставителя, так и потребителя услуги. Данные два закона в паре — это то, что дает нам возможность «создать» в Украине в сфере жилищной недвижимости институт «эффективного владельца». Другие же законы из «пакета энергоэффективности» призваны дать этому владельцу инструменты влияния на энергопотребление его жилья. Закон «О коммерческом учете тепловой энергии и водоснабжении» четко определяет, как устанавливается учет, за чей счет,  кто обслуживает... В Законе «Об энергетической эффективности зданий» прописана процедура проведения сертификации для определения, в каком состоянии находится здание с точки зрения энергопотребления, а также рекомендаций относительно мероприятий, которые необходимо провести для того, чтобы уменьшить энергопотребление. И третий — Закон «О фонде энергоэффективности» — это создание инструмента, который будет давать техническую и финансовую поддержку потребителям для сокращения энергопотребления.

В настоящее время в Украине работает две программы — IQenergy от ЕБРР и правительственная — «теплый кредит», которые направлены на сокращение потребления энерогоресурсов. Они пользуются популярностью у людей. Потому что позволяют закупать строительные материалы, оборудование: регуляторы, окна, радиаторы и тому подобное,  которые владелец считает нужным для того, чтобы его дом меньше потреблял энергоресурсов. Сегодня владелец сам делает выбор, какое окно/двери поставить, какой насос купить — более дешевый или более дорогой — каким образом утеплить дом. И это порождает пакет вопросов именно к технической стороне реализации мероприятий по энергоэффективности. Вот, собственно, почему нам нужен Фонд энергоэффективности. Его задача — оказывать техническую поддержку тем владельцам, которые будут делать комплексную и достаточно высокостоимостную термомодернизацию в своих домах.

80% многоквартирного жилищного фонда Украины подлежит термомодернизации. Эти  дома были построены до начала 80-х годов прошлого века. Все названные законы — это комплексное решение вопроса энергетической независимости Украины.

Три проголосовали уже. А один — Закон «О жилищно-коммунальных услугах» — чрезвычайно сложный. Мы как правительство внесли его на рассмотрение парламента еще в феврале 2015 года. Во время работы над ним возникло много вопросов и предложений. Его захотели улучшить максимально, в результате чего внесено 1500 поправок, и работа продолжалась два года в комитете, разных общественных организациях, экспертной среде.  Недавно он был рассмотрен во втором чтении во ВРУ, но депутаты опять вернули его на доработку в комитет. Данный закон нам очень нужен, потому что там заложена норма на осуществление управления многоквартирным домом и разграничение обязанностей и прав потребителя и предоставителя услуг. Поэтому, я думаю, осенью мы вернемся к этому вопросу.

Эксперты, которые мне рассказывали о процессе законодательного урегулирования мероприятий по энергоэффективности в Украине, указывали на «саботаж» со стороны парламента. Он имеет место?

— Думаю, что нам нужно немножко больше времени, чем бы нам всем того хотелось. Потому что вопрос серьезный. Идет речь о понимании вызовов, которые стоят не только перед одной конкретной украинской семьей, а перед государством в первую очередь.

У нас были дешевые тепло и газ для населения, потому все говорили, мол, зачем вкладывать в энергомодернизацию, в дорогие насосы, утепляющие материалы, окна, если за эти деньги можно годами оплачивать «платежки». Но при этом государство тратило миллиарды из государственного бюджета — из наших налогов —  на дотацию НАК «Нафтогаз».

Когда мы в 2014 году приняли, прежде всего, политическое решение, а затем и экономическое — быть независимыми от российского газа — мы четко поняли: нужно сокращать энергопотребление. Не нужно далеко ходить, достаточно взглянуть на нашего соседа: в Польше  средняя норма потребления энергии сегодня  около 80 кВт на метр квадратный. Достижение уже хотя бы этого показателя, сэкономит нам 10 миллиардов кубометров природного газа ежегодно. Это непростой путь. Но это — наш приоритет. И выбора у нас нет. Было время, когда еще были надежды, что рынок и конкуренция даст нам снижение цены на энергоресурсы. Но уже в настоящее время этой иллюзии нет.

Я благодарен профильному парламентскому комитету по топливу и энергетике и первому заместителю его председателя — Александру Домбровскому, который активно включился в работу, и рабочей группе подкомитета по энергоэффективности, которая помогала работать над всеми этими законами.

«ВНЕДРЕНИЕ ЭНЕРГОЭФФЕКТИВНОСТИ — ТО, ЧТО СПАСЛО ВВП ПОЛЬШИ ВО ВРЕМЯ ФИНАНСОВОГО КРИЗИСА 2008 ГОДА»

 — То есть я правильно понимаю: вы говорите, что больше не чувствуете давления со стороны лоббистов тех групп, которые годами зарабатывали на «трубе» и «дырах» в ней?

 — Такое сопротивление имело место до момента поднятия цены на газ для населения до 100% его рыночной стоимости. Не секрет, что много схем незаконного обогащения было построено на разнице между ценами на газ для населения, бюджетных учреждений и промышленности.

Когда эта «рента» исчезла, количество лоббистов «старой» архитектуры рынка энергопотребления резко уменьшилось. По инерции в 2016-м они еще огрызались: критиковали меры по энергоэффективности, которые мы предлагали, но сейчас уже, когда Закон о рынке газа заработал, — уже всем понятно, что энергосбережение — наш единственный путь.

Кстати, внедрение энергоэффективности — это еще и драйвер для экономики. Это опять-таки видно на примере наших соседей. Когда в 2005 году в Польше начали внедрять меры по энергосбережению, то дали возможность работать на этом векторе прежде всего своему малому и среднему бизнесу. Компании, которые занимались строительными материалами, внедрением энергосервиса, изготовлением энергосетей и т.п., получили работу.  Собственно, эксперты говорят, что это одно из того, что спасло их ВВП во время финансового кризиса 2008-го.

Поэтому я подчеркиваю, что то, что сегодня государство вкладывает в энергоэффективность, — это инвестиция, а не расходы.

Сегодня мы вынуждены ежегодно закладывать в бюджет «дыру» в 17 миллиардов гривен на покрытие субсидии для почти 65% украинцев, которые не имеют возможности  оплатить свои коммунальные услуги. И так будет до тех пор, пока мы не дадим людям инструменты влияния на свои «счета», которые позволят экономить.

Рассматриваете ли вы вариант отказа государства от предоставления субсидий на жилищно-коммунальные услуги?

 —  Как инструмент социальной защиты населения, доходы которого не покрывают минимальную норму потребления жилищно-коммунальных услуг, субсидии останутся. Такой инструмент есть и в Европе, и в мире.

— Но не в таких масштабах. Можете назвать еще какую-нибудь цивилизованную страну, где государство судбсидирует 65% населения?

— Конечно, не в таких масштабах и не в таком количестве. И главное, чтобы мы действительно понимали, что семья, которая получает субсидию, действительно в ней нуждается.

В Украине сегодня сложилась несколько чрезвычайная ситуация. Все из-за того, что нам сначала пришлось прибегнуть к мерам так называемой «шоковой терапии». Чтобы закрыть возможности для коррупции, нам пришлось ввести единую цену и сделать при этом «Нафтогаз» стабильным в финансовом плане. Конечно, люди не были готовы к таким резким изменениям. Тем более мы еще и пережили в это время валютную девальвацию...

 Отсюда — широкая программа, которая позволяла просто получить субсидию. Это было важно, чтобы привлечь максимальное количество людей, нуждающихся в помощи.

Сегодня наступает время других решений. Мы анализируем, а какой должна быть норма социального потребления жилищно-коммунальных услуг? Также есть понимание, что нужно внимательнее проводить верификацию, насколько семьи, которые подали заявки, действительно нуждаются в субсидиях. Сегодня проверка ведется только по данным Государственной фискальной службы. А этого не достаточно, чтобы получить убедительное подтверждение  данных по тем доходам, которые предоставляют граждане.

Есть еще два направления уменьшить количество субсидий. Первый — рост доходов граждан. И здесь вопрос работы экономики и государства. В этом году мы предприняли первый шаг к увеличению минимальной заработной платы. А осенью сделаем второй — и будет принят закон по пенсионному обеспечению. А главный вопрос — это меньше потреблять. Поэтому государство уже сегодня выделяет до 40% компенсации на погашение по «теплым кредитам» и планирует давать еще до 50% из Фонда энергоэффективности на термомодернизацию.

 — К монетизации мы еще вернемся. Немного цифр. У вас есть данные по энергетическому балансу страны в настоящий момент? Там уже заметна экономия? Можете сказать: вот благодаря «теплым кредитам» и Q-energy мы потребляем на столько-то меньше метров кубических природного газа?

 — За два года у нас произошло уменьшение потребления природного газа практически на 2 млрд кубических метров.

— А люди говорят, что это не заслуга правительства, а «подарок» от теплой зимы.

 — Я бы так не утверждал.  Потому что если мы возьмем отопительный период этого года, и сравним его с 2015-2016 годами, то увидим, что он был значительно протяженнее. Эта зима была, возможно, не самой жесткой по температуре, но по продолжительности она была намного длинней. Мы помним, что отопительный сезон у нас начался еще в  первых числах октября, также нам пришлось включать отопление в социальных объектах еще в середине апреля, потому что еще было падение ниже нулевой отметки.

Для того чтобы четко ответить на вопрос, насколько уменьшается потребление, нам нужно введение закона «О коммерческом учете тепловой энергии и водоснабжении». Невозможно управлять своей энергией или уменьшением потребления, если ты не имеешь учета. Учет — это первый шаг, и потому мы  прописывали во всех своих законах, что на термомодернизацию идут те дома, которые имеют домовый учет. Это необходимо для того, чтобы мы  после того, как будут внедрены энергетические меры,   мониторили потребление.

Перспективы у нас хорошие. Сегодня наш жилищный фонд, а это и частная и многоквартирная застройка, потребляет 18 миллионов кубометров природного газа в год. Если мы научимся отапливать и освещать свои помещения хотя бы так, как в Польше, то сможем уменьшить потребление до 11 млрд кубометров.

Но этот вопрос касается не только модернизации домов жилищного сектора. Речь идет и о модернизации самих предприятий ТКЭ (теплокоммунэнерго).

Почему нам так нужен Закон «О жилищно-коммунальных услугах»? Потому что сегодня потребитель платит не только за потребленную энергию, но и за безумные потери при ее транспортировке. Очень много расходов, которые есть в сетях, когда неэффективность предприятий переводится на потребителя. Мы хотим четко определить, что на доме стоит узел учета и человек платит не по нормативам, а за потребленную энергию.

Не за «подогретую атмосферу» и зеленую травку посреди зимы вдоль теплотрассы...

— Вот, возможно, почему затягивается принятие данного закона. Здесь действительно еще есть сопротивление лоббистов предприятий ТКЭ.

«ПРАВИТЕЛЬСТВО ПЛАНИРУЕТ РЕШИТЬ ВОПРОС МОНЕТИЗАЦИИ СУБСИДИИ В ЭТОМ ГОДУ»

 — Вы употребили волшебное словосочетание — «монетизация льгот и субсидий».  Я когда-то беседовала с экс-вице-премьером Виталием Гайдуком, который рассказал, что он подготовил и положил на стол премьеру (тогда была Юлия Тимошенко) проект решения по этому вопросу «надцать» лет назад.  План был воспринят премьером радостно, но впоследствии, под влиянием «кабинета» спущен на тормоза, а Гайдук — ушел с должности... Осенью прошлого года министр социальной политики Александр Рева на мой вопрос в эфире ток-шоу Виталия Портникова на телеканале Эспрессо, когда украинцам можно надеяться на монетизацию, ответил, что этот вопрос практически решен, есть политическая воля, и неделя-две — правительство выйдет на финишную прямую и объявит о монетизации. Сейчас на календаре — июль. Рева, конечно, на должности, но льготы и субсидии не монетизированы. Так когда правительство все же поставит точку в этом вопросе?

— В планах правительства — решить этот вопрос в этом году.  Проблема значительно шире, чем завести людям банковские счета и перечислять на них средства компенсации тех или иных льгот и субсидий. Нам в первую очередь нужна монетизация, чтобы  убрать сложные взаиморасчеты на рынке между субъектами.

—  Сегодня для того, чтобы субсидию получать и были перечислены средства на счета между предприятиями и государством, нужна еще такая составляющая, как «Нафтогаз» и «Укртрансгаз», которые между собой производят расчеты по клиринговому методу.  Отсюда все эти «кассовые разрывы», «подписание протоколов», согласованности позиций — абсолютно непрозрачная схема, затянутая во времени. От этого теряет и государство, и «Нафтогаз», и предприятия.

Чтобы клиринговые расчеты прошли, нужно, чтобы «Нафтогаз» «забыл» созданные долги.  И я знаю, что сейчас Минфин работает над решением этого вопроса.

Второй шаг — это монетизация для людей. Это совместная работа Минфина и Министерства социальной политики. В первую очередь должна пройти четкая верификация — кому платить.

 Следующий шаг — на счетах Минфин должен предусматривать наличие «живых средств», чтобы платить. Я знаю, что сейчас работают две рабочие группы — Всемирного банка и Министерства социальной политики — именно над этими двумя вопросами.

 Мы рассчитываем на то, что до сентября месяца первый шаг, касающийся монетизации для предприятий, будет сделан. Это даст возможность улучшить финансовую ситуацию на предприятиях и главное — запустить следующий отопительный сезон. Потому что то, что мы се йчас увидели, когда не хватило средств в бюджете и нам пришлось принимать изменения в бюджет 2017 года и выделять дополнительно 14 млрд гривен, — это также повлияло на финансовое состояние предприятий, которые сегодня, в межотопительный сезон, не имеют предоставления услуги и есть уменьшение расчетов населения, они фактически остались без средств. Население не платит, потому что нет сезона. Бюджетные организации платят 1/12, а государство задолжало за субсидии, и таким образом 11 миллиардов гривен осталось «в стороне».

 Мы чем могли, помогли. Приняли закон №1730 о реструктуризации долгов ТКЭ. Таким образом дали им возможность реструктуризировать на пять лет тот долг, который был. Также мы приняли изменения к постановлению №217, что дает возможность предприятиям ТКЭ защитить инвестсоставляющую, за счет которой должны быть установлены счетчики. Таким образом предприятия ТКЭ получили возможность готовиться к сезону в условиях, когда на них не давят старые долги, штрафы и пеня.

И все же по срокам — когда людям субсидии и льготы будут казаться живыми деньгами?

 —  На этот вопрос отвечать все же должен больше министр социальной политики. Мы очень сегодня рассчитываем на то, что этот шаг будет сделан. Потому что для нас  это путь увеличения инвестиций в энергоэффективность. Кроме того, что государство может дать средства и компенсировать расходы, кроме того, что ЕС в настоящий момент готов приобщиться и финансировать Фонд энергоэффективности, у людей появится возможность вкладывать средства в энергоэффективность.

Нам очень важно, чтобы этот остаток сэкономленных субсидий действительно возвращался как инвестиция в энергоэффективность. Мы показали уже несколько расчетов, что за счет этой экономии и возвращаются капиталовложения. И это происходит быстрее, чем люди ничего бы не делали и просто дальше продолжали платить. Также мы показали расчеты, что это значит для государства. Помимо энергетической независимости, к которой мы так стремимся как государство, вложенные средства возвращаются нам в бюджет налогами производителей строительных материалов, предоставителями услуг по термосанации и т. п.

И самый главный мультипликативный эффект, который мы видим и который показал опыт Польши и то, что мы просчитали, — это дополнительное создание рабочих мест. Ведь проводит энергомодернизацию малый и средний бизнес. Ни одна большая компания не сможет в разных регионах заниматься этими работами. Поэтому это, фактически, привлечение локального бизнеса, создание дополнительных рабочих мест и увеличение доходов в местные и государственный бюджет.

Мне было очень приятно, когда одна из председателей ОСББ рассказывала о том, что когда жильцы ее дома приходят в сберкассы, стоят в очереди для оплаты услуг и между собой общаются, то всем неожиданно понятно, что в этом доме за один квадратный метр люди платят 20 гривен, а рядом с ними стоят соседи, которые живут в таких же домах, но неутепленных, и платят и 38, и 40 гривен. Тогда люди чувствуют, что то, что они сделали, дает им возможность не только сэкономить, но и другое качество и комфорт жизни — потому что более теплые подъезды, лестничные клетки. Да и в конечном итоге стоимость квартир в утепленных домах растет почти на 20%.

«ДОМА БУДУТ СНЯТЫ С БАЛАНСА МУНИЦИПАЛИТЕТОВ И ОТДАНЫ ЛЮДЯМ, КОТОРЫЕ В НИХ ЖИВУТ»

— А я недавно говорила с одним председателем ОСББ, который сетовал, что есть проблема с утеплением его дома, самостоятельно решить которую ему не по силам. И речь идет не о деньгах, а о техническом решении. Он не имеет и не знает где взять рекомендации, как правильно утеплить дом именно их серии застройки, чтобы достичь максимальной эффективности. Мужчина говорит, неужели государству трудно было бы разработать такие рекомендации посерийно для жилищного фонда. Что вы ему ответите, господин министр? К кому обратиться с этим вопросом?

 — Я уже говорил о комплексе законов, которые были приняты. И, кстати, закон «Об энергоэффективности зданий» определяет не только то, что нужно сертифицировать,  проводить аудит, но и кто должен это сделать. Это очень важно, потому что за каждую рекомендацию должна быть ответственность. Для этого нужно подготовить специалистов, их сертифицировать, чтобы когда они будут давать некачественные рекомендации, их можно было лишить лицензии.

В законе мы прописали, что таких специалистов могут готовить наши высшие учебные заведения. Например, в НТУУ «КПИ им. И.Сикорского» есть такой Институт энергосбережения и энергоменеджмента.

Сейчас в этой сфере таких эффективных компаний по Украине — около 60. Если люди будут видеть, что растет финансирование и интерес государства, то будет больше появляться бизнеса, который работает в этом направлении. Для нас очень важно, чтобы было четкое понимание, что ни государство, ни фонд энергоэффективности, ни какое-то банковское учреждение не определяют, какой энергоаудитор должен провести сертификацию и предоставить консультацию. Мы хотим, чтобы именно клиент мог получить больше предложений с рынка. И одна из задач Фонда — создание базы и электронной площадки, где с одной стороны будут энергосервисные компании и энергоаудиторы, а с другой — клиент со своей серией дома. Ведь в Украине практически 45 серий домов закрывают 80% жилищного сектора.

Когда мы готовили этот инструмент, для нас важна была прозрачность и отсутствие возможности появления коррупционной составляющей. Точка коррупции появляется, когда клиент приходит к чиновнику. В «теплых кредитах» мы отработали такую систему, где человек работает только с банками. Он не видит ни государственного чиновника, ни того, кто конкретно принимает решение по его вопросу.

 В Фонде должна быть такая же ситуация. Человек приходит в банк, получает маршрутную карту. Единственное, что ему нужно, — это выбрать энергоаудитора, который проведет сертификацию, и компанию, которая может обеспечить соответствующие мероприятия по термомодернизации.

Мы согласовали с ЕС, что будут открыты в каждом областном центре офисы энергоэффективности, которые будут предоставлять бесплатные консультации. Я думаю, что они будут открыты при офисах поддержки реформы децентрализации. Это будет такой хаб, где люди могут получить и консультации, и нужную информацию по поводу тех серий домов, где уже были внедрены меры по энергоэффективности, и хотя бы оценить, какие капиталовложения могут быть.

 Также очень важно, что любую термомодернизацию можно делать поэтапно. Первым этапом, после установления счетчика, а это задача коммунального предприятия, которое поставляет услуги, — можно поставить регуляторы. Также сделать реверсивную подачу, что важно, потому что у нас по старым домам есть вопрос, когда на верхних этажах тепло, а на нижних — нет или наоборот... Второй шаг — утепление подъездов,  крыши. И потом приступить к полной модернизации.

Наша задача — чтобы люди могли получить максимум бесплатной информации. Но в договорные отношения они должны вступать самостоятельно. Ни один муниципалитет или государственное учреждение не смогут проконтролировать и ход выполнения работ, и их качество и договориться о более низкой цене более качественно, чем это сделает сам владелец.

 И это третья причина, почему Закон о жилищно-коммунальных услугах еще пробуксовывается в парламенте. Он предусматривает фактическую передачу на баланс громаде дома. Для муниципалитета это значит, что те средства, которые они сегодня тратят на ремонт жилищного фонда, должны предоставляться не ЖЭКам, которые ремонтируют крыши, фасады, подъезды, а — жильцам. А уже люди сами будут решать, какого подрядчика выбрать. И поверьте, они точно проконтролируют, насколько качественно выполнена работа, и получат гарантию на нее. Некоторые муниципалитеты «потеряют» таким способом  300-400 миллионов гривен в год, ясно, что им это не нравится, и они ищут как это можно было бы обойти...

— Но у вас есть что противопоставить этому сопротивлению, поэтому уверены, что осенью рада примет данный «революционный» закон?

— Парламент — это орган власти, который серьезно зависит от настроения людей. ВРУ на половину состоит из мажоритарщиков.  Именно с них люди будут больше всего спрашивать: почему закон, который дает нам в управление нашу собственность, не принимается? Почему вы за него не голосовали? Поэтому по данному закону есть такая себе ситуация двойного давления —  от внешней среды — от людей, и внутренней — специалистов и наших сторонников в парламенте.

«ПОЧЕМУ МЫ НЕ В ЕВРОСОЮЗЕ?» / ФОТО МИХАИЛА МАРКИВА

ИСТОРИЯ ОДНОЙ ФОТОГРАФИИ

Этот конкурсный снимок Михаила Маркива публикуется в «Дне» еще с 2003 года, даже выграл гран-при — кадр был снят на заводе «Ленинская кузня». Рабочие сидели на трубе, а мимо них пробегал пес. Он стал символичным, хотя прошло 14 лет, но ситуация в энергосекторе практически не изменилась...

Алла ДУБРОВЫК-РОХОВА, «День»
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ