Иногда кажется, что история ничему не учит. Но это не так. Она же учит - если у этой учительницы жизни УЧАТСЯ
Владимир Панченко, украинский литературный критик, литературовед, писатель

«Альтернативы независимой Украинской церкви нет»

Почему «Обращение» архиепископа Софрония воспринято как бомба?
14 июля, 2005 - 20:50
ВЛАДЫКА СОФРОНИЙ ПРОВЕРЯЕТ КАЧЕСТВО РАСТВОРА / ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

Как сообщала газета «День», архиепископ Черкасский и Каневский Софроний (Дмитрий Дмитрук) УПЦ (МП) недавно обратился к православным Украины с призывом забыть все распри, недоразумения, амбиции и начать, в конечном счете, становление Украинской Автокефальной Православной Поместной церкви. Ниже предлагается интервью с архиепископом Софронием, который согласился более обстоятельно высказать свои мысли относительно православной ситуации в Украине и путей ее исправления.

— Ваше Высокопреосвященство, только что отмечали день Иоанна Крестителя. Как вы оцениваете те языческие черты, которые придают этому празднику некоторые СМИ и общественные организации?

— Честное Рождество Иоанна Предтечи и Крестителя ТБ и печатные СМИ упрямо пытаются «обратить» в язычество. Создается впечатление, что многие хотят вернуть к язычеству наш народ; звучат даже такие мысли, что нам не нужно было креститься и принимать Христа — по-видимому, чтобы быть забитыми и необразованными вплоть до наших времен. Создается впечатление, что здесь преследуется одна цель — чтобы у нас обязательно было не так, как у людей. И это не только в религии: так же строят страну, так же строят демократию; и никак нельзя понять — демократия это или анархия?

— Наше православие драматически разделено — почему так произошло? Видите ли вы здесь какую-то историческую основу?

— За современное разделение православия мы можем поблагодарить нашего первого президента Леонида Кравчука; от чего и до сих пор страдает множество людей. Думаю, что есть заинтересованные в том, чтобы в Украине была именно такая православная жизнь, какую мы сейчас имеем. Ведь нет сомнений, что когда в Украине будет одна и сильная Православная церковь, тогда будет и должное отношение к нашему государству со стороны других стран.

Сегодня религиозная ситуация в стране ненормальная. Позволю себе напомнить, опираясь на историю украинской церкви, что христианство пришло в Киев — не из Москвы, тогда как в Москву — из Киева! И что быть православным патриархом России и признанным патриархом Украины — это большая разница.

Всегда так было, что когда страдает государственность страны, страдает и ее церковь. Вспомнить только, что в начале ХVII в., в Правобережной Украине не было ни одного православного епископа — пока Иерусалимский патриарх не освятил тайно шесть киевских епископов — благодаря категоричной просьбе гетмана Сагайдачного. Для меня история Православной Украины — страшная история. А сколько пролито крови, сколько мучеников за свободу страны и веру православную! Ни над одним народом так не издевались, как над украинцами — четвертовали, варили в масле, отрубали руки и ноги, выкалывали глаза! Сейчас делается то же самое — только в духовной сфере, духовной борьбе, которая страшнее физической. Больно на все это смотреть.

Зачем нам между собой ссориться, если все мы называем себя православными, если мы верим в одного Бога? Почему не идти к одному Богу через страдание, а не через поддержку политиков? Потому что политика — это грязнее всего на свете из того, что придумано человеком; она служит всем и вся, в зависимости от того, кому принадлежит власть! Я надеюсь на Волю Божью, на Милость Божью. Но на что надеются те, для которых политика — это бог?

— Как Высокопреосвященный Владыка пришел к мысли написать свое общеизвестное «Обращение», т.е. напомнить украинским православным об их праве и даже долге иметь Поместную Независимую Украинскую церковь?

— Причиной стало четкое видение того духовного состояния, в котором находится наше общество, осознание того, что происходит в Украине. Меня все время преследует мысль: «Как бы расцвела Украина, наш народ, если бы у нас была одна Православная церковь в одной Православной стране!» Мое Обращение — не политика, не амбиция, не какие бы то ни было рассуждения выгоды. Я его написал и разослал всем епископам нашей церкви (УПЦ) потому, что с горечью осознаю, как унижается достоинство нашего народа. Достоинство, которое так высоко ставят и за которое так отчаянно борются другие народы.

— А как вы оцениваете недавнее мероприятие православных УПЦ в Киеве — требование ввести в Украине второй — русский — государственный язык?

— Я одного не могу понять, — может когда-то таки пойму — как можно «протестовать» против нашего прекрасного музыкального украинского языка? Как можно прожить здесь всю свою жизнь, не выучив ни одного украинского слова! Я поехал в Грузию, отдыхал там 20 дней, но успел изучить на грузинском «Господи, помилуй!», научился здороваться — мне было очень приятно здороваться с грузинами на их родном языке: «Гамарджоба!» А здесь, живут на нашей земле веками и не могут произнести слово «Па-ля-ни-ця»! И еще имеют к нам претензии! Почему это так? И только у нас — именно так? Потому что мы не умеем себя защищать!

Или еще один болезненный для меня вопрос — почему заставляют верующих, даже через СМИ, идти на Владимирскую горку и каяться перед царем? Почему я, украинец, должен каяться, когда при его правлении нельзя было написать и строчки на украинском языке — могли сослать в Сибирь? Все это делается, опираясь на низкий уровень образования граждан. В Святом Писании сказано: «Мир во зле лежит»! Куда не повернешься — везде зло и ненависть! И нет заслона той аморальности, которая переполняет страну! Ибо чтобы иметь совесть, нужно знать, что такое грех. Теперь же ни совести, ни стыда никто не воспитывает. А слово «грех» употребляется редко.

Видя это, я когда-то и в политику лез — хотел войти в Верховную Раду, чтобы сделать хоть немного лучше! Но хочу вас предостеречь — я не националист! Я только украинец, и мне очень жаль всех своих земляков — я страдаю и мучаюсь. Так, как это в подобных случаях делают и россияне, и сербы и другие народы. Украинцев часто обвиняют в национализме. Но я вам вот что скажу — украинский национализм не идет ни в какое сравнение с национализмом русским или сербским. Скажите мне — часто можно услышать, чтобы кто-то кричал у нас «За Украину»? Очень редко! Думаю также, что мало кто в Украине действительно любит Шевченко, — потому что люди не любят украинский народ так, как его любил Шевченко. Любил таким, каким он есть, страдал за него, не разделяя народ на «своих» и «чужих». И где бы Шевченко не жил — в Петербурге, в Средней Азии, его народ всегда был с ним.

— Как живет в наше время украинское духовенство, духовенство вашей епархии?

— У нас есть две очень важных группы общества — учителя и врачи. Один учит, второй занимается здоровьем. Трудно сказать, кто более нужен и необходим. Но есть еще одна группа, которая стоит и над врачом, и над учителем. Это священники, которые и лечат, и учат, и несут людям духовную культуру. А получается так, что государство, содержащее учителей и врачей, бросает священников на произвол судьбы. Жить духовным людям тяжело, трудно. Это я знаю на примере своей епархии. К тому же, священники, как правило, имеют многодетные семьи, поддерживают своих родителей и родителей родителей. И это — получая зарплату от 70 до 200 грн. (плата за требы — мизерная, а в некоторых регионах люди вообще дают только на церковь, а не священнику). Украинский же епископ, по постановлению ВР, имеет аж (!) 330 грн. пенсии. На эту пенсию я и живу. Тогда как наши генералы получают минимум 6—8 тысяч. А почему? Что — генерал выше епископа? Больше пользы приносит государству? Где же тогда справедливость, почему такое унижение? Говорят — «церковь отделена от государства», но простите, я был в Германии и знаю, что как католики, так и протестанты получают там от государства пристойную оплату, хотя церкви в Германии также не государственные. Разве мы работаем не на народ и его духовность — не на государство? Может дело в том, что в нашей ВР нет ни одного епископа?

— Владыка, какая реакция может быть на ваше «Обращение»? Обращение, которое все люди, которые болеют за судьбу Украинской православной церкви, приняли с радостью и одобрением?

— Я писал это Заявление после анализа современного политического и духовного состояния в Украине и истории Украинской церкви. (Анализировать приучили меня духовные заведения Москвы, где я много лет учился и преподавал.) И я пришел к выводу, что именно сейчас пришло благоприятное время для урегулирования украинских православных проблем, для того, чтобы нам, в конечном счете, определиться. Потому что ни в ХVI в., когда мы были под Польшей и церковь жила своей жизнью, а казаки — до Конашевича Сагайдачного — своим; ни в ХVII ст., когда возник вопрос — быть Украине православной или нет. А уже позже никакой надежды вообще не было. Даже Мазепа был бессилен, хотя и сделал для украинской церкви, для украинского храмового барокко больше, чем кто-либо другой в истории.

Сейчас мы переживаем уникальный в нашей истории момент — 14 лет украинской государственности стали наиболее благодатным периодом для расцвета церкви. Ведь теперь каждый может проявить свое отношение к стране, каждый может показать пример. За это, может, и не похвалят, но и не запретят. Очевидно, что за эти 14 лет можно было бы сделать значительно больше для нашей Украинской церкви. Ведь строительство храмов само по себе ничего не значит. Намного более важным является строительство человеческих душ. Но и здесь есть большой прогресс.

Я понял, что подобное Обращение необходимо как для церкви, так и для государства — даже независимо от того, как оно будет воспринято. Потому что пришло благоприятное время для утверждения Церкви... В Украине, однако, ситуация непростая. Когда в Грузии, Болгарии или Сербии при подобных обстоятельствах за независимую поместную церковь выступили все без исключения граждане — духовные и светские, у нас все намного сложнее. Мы, к сожалению, являемся воплощением «лебедя, рака и щуки». Но несмотря ни на что, я написал то, что считал своим долгом. А что будет дальше — это уже от Бога.

— Вы знаете своих коллег- епископов, которых сейчас в Украине 40. Какая их часть, по вашему мнению, разделяет ваши взгляды относительно Поместной независимой церкви?

— Не могу сказать в процентах, но то, что есть в УПЦ владыки, которые думают так же, как и я, несомненно. Конечно, я знаю о каждом из 40 епископов УПЦ, что он думает и какой линии придерживается. Но они должны высказаться сами за себя.

— Как будут события развиваться дальше? Ведь ваше «Обращение» воспринято как бомба.

— Несмотря ни на что, я верю, что так или иначе, рано или поздно, мы будем иметь в Украине полностью независимую Православную церковь. Я верую в это и знаю, что все к этому идет.

— Но когда это будет, Владыка? Через год, через десять или 100 лет?

— Не то, что 100, но и не десять лет. Думаю, значительно раньше, чем мы думаем. Просто каждый из нас должен преодолеть в себе «предрассудки». Суеверия, которые твердят нам, что «спасение» приходит с севера и что Москва — это Третий Рим. Каждый должен спросить себя: «Почему это спасение идет не от Киева? Почему не от удела Божьей Матери? Почему не спасение от Второго Иерусалима?» Ведь даже ламы Тибета и Индии считают, что нигде нет большей благодати, чем на Киевских горах. Что бы там ни твердили распропагандированные и отсталые люди. А кто может похвалиться таким количеством святых, которые похоронены в Киево-Печерской лавре? Или где-нибудь было больше мучеников, чем в Украине? Я это знаю на примере своей епархии — Черкасской области. Сколько священников было замучено и расстреляно Советской властью!

— Как отнесется Вселенский патриарх Варфоломей I к объединенной украинской церкви? Останутся тогда какие-то сложности с признанием автокефальной Украинской церкви?

— Проблем не будет. Хотя прецеденты непризнания существуют. Когда на Соборе Русской православной церкви 2000 года возник вопрос о предоставлении автокефалии Украинской церкви, Святейший патриарх Алексий II сказал: «Ну, дадим мы вам сейчас автокефалию, а кто вас признает? Американцам дали, Японской православной церкви дали — ни тех, ни других не признала Полнота православия». Но главное состоит в том, что нам самим нужно о-пре-де-лить-ся! Тогда проблем не будет. Определиться здесь в Украине и без вмешательства политиков.

Особенно хочу сделать акцент вот на чем. Никто, никогда не сможет сказать, что для меня Русская православная церковь является чужой. Так же будет и тогда, когда у нас будет своя Поместная церковь. Когда я учился и работал в Москве, я духовно рос там и не ощущал никакой дискриминации. Потому что тогда было одно государство и одна Церковь, а в одном политическом государстве не должно быть несколько православных церквей. Но когда государственный вопрос Украины был решен, логично и неотвратимо возникнет вопрос независимости ее Церкви. Это природный путь, альтернативы которому нет и не может быть. Но все должны понимать одно — если я говорю, что Автокефальная церковь в Украине необходима, речь идет не о каком-то разделении. Все мы вместе обязаны создать такие условия, при которых будет одна и независимая Украинская церковь.

— Несмотря на то, что вы только что сказали, есть уверенность, что Московский патриархат не очень, мягко говоря, удовлетворен вашим «Обращением». И не очень охотно смотрел бы на становление нашей автокефалии. Могут ли быть какие-то меры, какие-то репрессии, направленные против вас со стороны вашего священноначалия?

— Думаю, что нет. Этого просто не может быть. Я принадлежу к УПЦ и не иначе; из этой церкви я никогда не выйду, но я живу в демократическом государстве и имею право высказывать свои мысли. Было бы недостойным иметь свое мнение и не высказать его. Особенно, когда речь идет о таком архиважном деле. А я бы сидел и боялся: «А что обо мне скажут?» У меня есть свое мнение, свои знания, свое видение. Другое дело, если бы я взялся активно ездить, собирать подписи, агитировать, организовывать какую-то партию. Но я только высказываю свое мнение ради того, чтобы другие думали и решали — прав я или нет?

— Советовались ли вы предварительно со своим предстоятелем — с митрополитом Владимиром?

— Нет. Меня и мои мысли и так хорошо знают все. Знают также, что когда я считаю необходимым что-то важное сказать, я скажу. А на свое Обращение, которое я разослал всем епископам УПЦ, до сих пор не получил ни одного ответа. Пришла только телеграмма от одного благочинного, который «молится, чтобы владыка Софироний раскаялся и покаялся». Это натурально, так и должно было быть.

— Не думаете вы, что ваше Обращение может привести еще к одному православному расколу — расколу УПЦ?

— Я знаю одно — анализируя то состояние, в котором сейчас находится украинское православие, я все больше удостоверяюсь в том, что Украине очень нужна автокефалия православия. У нас есть широкая автономия и мы полностью независимы от Москвы. (Позволим себе не согласиться. — К. Г.) Но есть одно важное исключение — Москва является барьером, препятствующим нашему общению с мировым Православием.

— Расскажите, уважаемый Владыка, немного о себе? Как живется в Украине епископу Православной церкви?

— Сложно живется, если ощущаешь ответственность перед людьми и если твои мотивы не всегда понимают. Особенно тогда, когда имеешь привычку открыто высказывать свои мысли. Одни считают тебя «оригиналом», другие — «предателем». Но это меня не тревожит — я в этом мире никого не боюсь; мне не нужно ни славы, ни почестей. Одно тревожит — должным образом отстаивать в этом мире почести Бога. Все другое является временным и быстро заканчивается. Ни на что больше не рассчитываю, потому что уже прожил главную часть своей жизни, и пришло время оглянуться назад, подвести итоги, уяснить себе — как жил и как мне дальше жить, чтобы заняться несделанным, тем, на что раньше не хватало времени. Например, написанием икон — сейчас у меня стоит около десяти начатых икон, но некогда этим заниматься.

Значительную часть своих сил, энергии, жизни отдал возведению храмов. Если другие иерархи являются строителями своих душ, то я стал строителем храмов. У меня в голове постоянно или кирпич, или килограмм цемента, или тонна извести. Несмотря на это, мои старания и усилия замечают далеко не все, как это всегда бывает в этом мире: заслужить внимание проще, как известно, после смерти. Вот перед нами — видно из окна — наш новый величественный и одновременно «теплый», «живой» Свято-Михайловский храм, который я сам задумал, спроектировал, сделал расчеты, по копейке копил необходимые средства, находил материалы. Пусть кто-то хотя бы с месяц поживет так, как живет епископ-строитель, который отвечает за все и вникает в мельчайшие детали.

А храм действительно красивый. Может из-за того, что построен он не на спонсорские деньги, а на трудовые деньги верующих. Этот храм вызван из небытия, выстрадан мной, выпрошен мной у Бога. А в общем, вся энергия человека воплощается и остается в том, что он сделал. Эта энергия бессмертная — даже в новом храме чувствуется, что он намолен. Но не нужно думать о том, что ты сам по себе что-то можешь — все, что имеешь, идет от Бога. Все, что есть — это не наше. И каждый человек делает только то, что может — и не более. Вот я хожу, переживаю, у меня не выходит и негде найти ответ, в частности по проблемам различных храмовых перекрытий (очень плохо здесь с профессиональными учебниками). А потом слышишь внутренний голос и находишь решение, которое подсказал Кто-то. Иного источника в этом мире нет и не может быть. И потому незачем волноваться из-за безразличия многих людей к твоей работе. Если Господь поставил меня — не по моей воле — на эту должность (епископскую), нужно сделать все, на что ты способен. И никогда не думать о том, что скажут люди — люди всегда осуждают, нравиться всем невозможно. О чем говорить, если они не побоялись не только осудить Христа, но и распять Его.

Клара ГУДЗИК, «День» Черкассы — Киев
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ