Осознание народом своего бытия является, возможно, самой большой силой, что движет жизнь
Владимир Вернадский, философ, естествовед, один из основателей Украинской Академии наук

«Кольцо и книги — единственные реликвии нашего рода»

Грегор Разумовский о своем гетманском роде и Украине
12 сентября, 2006 - 19:59

С графом, потомком гетмана Кирилла Разумовского по прямой линии и нынешним главой рода Разумовских Грегором мы познакомились на презентации документального фильма «Батурин. Загубленная столица» (производство — ЗАТ «Одесская киностудия» и «Новая студия»). Интеллигентный австриец, ни слова не говорящий по-украински, но знает об истории Украины больше чем средний украинец, ведь история Восточной Европы — его профессия, а Украина — родина его предков...

Почти 150 лет тому назад гетман Кирилл Разумовский, отстаивая финансовую автономию Украины, добился подчинения Киева и Запорожья гетману, отменил внешнеторговые поборы с украинцев, провел судебные реформы, реорганизовал козацкое войско, заботился о развитии науки и искусства. Предпринял он и попытку возродить козацкую столицу Батурин.

Этот любимый город Мазепы был уничтожен по приказу Петра I в 1708 г. в ответ на тайные переговоры Мазепы со шведским королем Карлом XII. Тогда, по свидетельству очевидцев, вода реки Сейм покраснела от крови. 20 тысяч людей были уничтожены, а город сожжен. Возрождая Батурин, Кирилл Разумовский мечтал превратить его в центр духовной, политической и культурной жизни, который объединил бы украинцев в единую нацию, а элиту превратил бы в патриотическую аристократию. К сожалению, этим планам не суждено было сбыться. Памятником этих добрых замыслов остался стоять недостроенный дворец в Батурине.

— Я потомок одного из четверых сыновей Кирилла Разумовского Григория, — рассказал Грегор Разумовский. — Он был известным в свое время ученым- минерологом, ненавидел царизм, отвергал абсолютизм, то есть был своего рода диссидентом. Чтобы избежать преследований в Царской России, Григорий вынужден был эмигрировать и лишился всего — родового имущества, постоянного дохода. Но верность идеалам была для него дороже. Так он оказался в Швейцарии, а затем в Австрии, куда его уже давно приглашали работать. Графский титул, которого в России его не лишили, в Австрии заменили соответствующим австрийским.

Пан Грегор, а есть ли потомки Разумовского в Украине?

— Ни в России, ни в Украине потомков Кирилла Разумовского не осталось. Почти все сыновья гетмана умерли, не имея детей в браке. Были дети только у одного сына, жившего в Москве, но они страдали душевными болезнями. Так их родовая нить прервалась еще в середине XIX века. Осталась только ветка Григория. Я — старший из этого рода, но у меня нет наследника, зато есть четыре дочери: Анна, Ксения, Леония и Александра. Правда, у моего младшего двоюродного брата Андрея, который живет в Аргентине, есть сын, а это значит, род Разумовских не прервется.

— В Украине существует проект по восстановлению гетманской столицы в Батурине, планируется достроить дворец Разумовского. Не хотите, по примеру барона Фальц-Фейна, субсидирующего проект восстановления поместья своей бабушки в Хорлах (Херсонская область), помочь Батурину?

— Я человек среднего достатка, у меня четверо детей, поэтому я не могу заниматься меценатством, как Фальц-Фейн. Но благотворительность всегда была и оставалась чертой нашего рода. Недавно моя тетя Мария Андреевна Разумовская, которая тоже живет в Вене (она более 40 лет проработала в Национальной библиотеке, написала несколько книг, посвященных истории нашего рода), инициировала среди венских потомков гетмана Разумовского сбор средств для помощи Украине. На собранные деньги она приобрела и передала Киевскому институту экспериментальной хирургии, который шефствует над пострадавшими от Чернобыльской аварии, аппарат для проведения сложных анализов крови...

— Как часто вы бывает в Украине?

— Первый раз приехал 15 лет тому назад и с тех пор езжу каждый год. В прошлом году удалось, наконец, убедить жену Элизабет отправиться в дорогу со мной. Мы побывали на конкурсе «Евровидение». Успели многое осмотреть. Элизабет была очарована Киевом и Украиной. Я свозил ее и в Батурин, показал, что строил мой предок. Наши дети еще маленькие, поэтому в путешествия мы их не берем. Планирую в следующую поездку взять с собой старшую дочь.

— Среди зарубежных украинцев стало модно покупать в Украине жилье, чтобы в любой момент можно было бы приехать на родину предков. Есть ли планы купить квартиру в Киеве?

 — С удовольствием последовал бы примеру этих украинцев. Но цены на жилье в Киеве растут с каждым днем. Цены, по сравнению с венскими, очень высокие. Они нам, Разумовским, не по карману.

— У вас никогда не возникало сожаления о том, что в Украине нет закона о возвращении имущества, конфискованного советской властью, как поступили в странах Прибалтики? Ведь неплохо было бы, наверное, стать в одночасье наследником и хозяином батуринского дворца?

 — Нет! Все принадлежит Украине. А что касается дворца, то у него должна была быть другая функция. Предполагалось, что это будет не дом, в котором можно жить, а административное здание, знаковое место, где встречались бы люди, которые бы делали европейскую политику. Мне кажется, что жить в таком большом дворце было бы неудобно и неуютно.

— Остались ли у вас реликвии вашего рода?

— Да, кольцо, которое я постоянно ношу — мой талисман. Кольцо принадлежало старшему сыну гетмана. На камне выгравирован герб Кирилла Разумовского. Этим камнем можно ставить печати на документах. Есть еще книги, когда-то принадлежавшие гетману и его сыну — ученому Григорию Кирилловичу. Эти книги — лишь малая часть библиотеки Разумовского. Ведь, как вы знаете, библиотека моего прапрапрадеда была крупнейшей в Российской империи и наряду с библиотеками Бутурлина, Головкина, Демидова приобрела европейскую известность. А больше никаких семейных реликвий у меня нет.

— Пан Грегор, велись ли с вами, как с потомком последнего гетмана Украины, переговоры о восстановлении института гетманства?

— В последние годы по этому вопросу ко мне обращались несколько раз, но дело дальше разговоров не пошло... Я считаю, что нельзя повернуть вспять колесо истории. Если же гетманство и будет возрождено, то это должно произойти в соответствии с существующей в Западной Европе монархической моделью в сочетании с украинскими политическими традициями, реализованными в гетманстве в 1590 — 1764 годах. А любой намек на восстановление абсолютизма (это мое глубокое убеждение) должен быть исключен! Ни при каких условиях, в контексте современности, нельзя допустить перерождения Украины в авторитарное государство!

— Какой предстала перед вами Украина 15 лет тому назад и как вы воспринимаете ее сейчас?

— 15 лет тому назад я стал очевидцем митингов «Народного руха». Украина тогда только просыпалась. По большому счету, в 1991 году здесь еще был Советский Союз. Теперь Украина другая. Люди стали другими, более свободными, открытыми, они иначе реагируют на происходящее, и это уже совершенно другая страна. Украина — это Европа.

— А какой представляется Украина в сознании австрийцев, не бывавших здесь?

— Во время оранжевой революции был огромный всплеск интереса к Украине, а потом он пошел на спад. Ныне австрийцы мало знают, что сегодня происходит в Украине. Наверное, тут недорабатывает Министерство иностранных дел. Западные СМИ показывают Украину несколько однобоко, часто по старым трафаретам и совершенно не такой, какой я ее вижу сегодня — культурной, мыслящей страной интеллектуалов. Меня очень огорчает, что Украина, как правило, представлена в зарубежных СМИ лицами проституток на улицах красных фонарей, как страна, откуда идет торговля людьми. И другой Украины Европа не знает. Жаль, что вашими политиками упущен шанс использовать оранжевую революцию как фон, как базис, чтобы рассказывать о новой Украине. Нужно больше и чаще говорить о том, что Украина ищет и находит свой собственный путь развития и чтобы мир знал об этом.

Светлана БОЖКО, специально для «Дня». Фото Александра БУРКОВСКОГО
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ