Каждый народ познается по его богам и символам.
Лев Силенко, украинский мыслитель, философ, историк, писатель, номинант на Нобелевскую премию

Сергей КРЫМСКИЙ: «В современном глобализированном мире Украина имеет все возможности для того, чтобы сыграть роль цивилизационного центра»

3 августа, 2006 - 18:32
ФОТО ЛЕОНИДА БАККА / «День»

Глобализация стремительно меняет облик нашего и без того сложного и противоречивого мира. Человечество «уплотняется», народы планеты как никогда остро ощущают свою взаимозависимость, тысячекилометровые расстояния резко сокращаются... Вероятно, настало время всем странам (в том числе и Украине) задаться вопросом: а каково внутреннее содержание глобализации, этого воистину многогранного планетарного явления? Добро или зло несет глобализация? Мнения — полярно противоположные; вспомним яростные протесты антиглобалистов, тоже приобретающие уже всемирный масштаб... Все это — вопросы отнюдь не праздные. Они касаются непосредственно каждого из нас, возможно, в гораздо большей степени, чем мы думаем, напрямую влияя на наше будущее. Своими соображениями о глобализации «День» попросил поделиться выдающегося украинского ученого, доктора философских наук, профессора, лауреата Национальной премии Украины имени Тараса Шевченко Сергея Борисовича КРЫМСКОГО. Будем надеяться, что размышления Сергея Борисовича, постоянного нашего автора, привлекут внимание читателей, стремящихся глубже разобраться в этой важнейшей проблеме.

— Итак, Сергей Борисович, что же это такое — глобализация? В чем заключается суть этого процесса, его потенциальные возможности для человечества, а возможно, и скрытые угрозы, которые он в себе несет?

— Начну, если позволите, с общих замечаний. В социальной жизни часто употребляются слова, очень важные с точки зрения тех целеуказаний, с которыми они связаны. Вместе с тем употребление этих слов нередко усложнено ложной привлекательностью смысла, и это часто искажает значимость этих слов и тех понятий, которые они выражают. Например, очень важным понятием во всей новой европейской истории всегда было понятие гуманизма. Однако современные философы говорят о том, что гуманизм — это попытка заменить религию Бога, ставшего человеком, на религию человека, возомнившего себя Богом. Согласитесь, такой подход совсем иначе позволяет увидеть суть гуманистического учения — хотя слово, казалось бы, осталось, но открылось иное его содержание. То есть и в случае с гуманизмом мы можем говорить о ложной привлекательности смысла.

Или возьмем такое важное, безусловно ценное понятие, как интернационализм. Да, речь идет о явлении большой культурной значимости; но ведь в социальном употреблении «интернационализм» очень прочно ассоциируется у нас с позорной войной в Афганистане... Еще пример: в высшей степени необходимое в любой социальной жизни понятие Закона (законности). Излишне говорить о необходимости уважения к Закону. Однако не будем забывать, что Закон — это всегда применение равного правила к неравным людям! Вот почему христианские мыслители ввели понятие Благодати — без нее односторонний акцент только на Законе создает опасность фундаменталистской идеологии, которая, кроме законов прошлого, ничего не признает.

Вот таким же словом, употребление которого, к сожалению, оказалось связанным с ложной привлекательностью смысла, оказалась глобализация. По существу, глобализация — это выражение важнейшей тенденции мировой истории. Само это понятие связано с приоритетом общецивилизационного единства, принципов солидарности, партнерства, мирового консенсуса. В современном смысле под глобализацией понимается прежде всего мобилизация исторической деятельности в процессе формирования нового миропорядка и интегративной целостности. Той целостности, которая опирается на общие коммуникационные структуры. Оперативно глобализация осуществляется через универсализацию результатов научно-технического прогресса в тех областях развития цивилизации, которые связаны с образованием мирового рынка товаров и капиталов, экономики, тесно связанной с Интернетом, планетарной коммуникации, использованием электронно-информационных систем.

— Но Вы говорили о «ложной привлекательности смысла» применительно к глобализации. Что именно Вы имели в виду?

— Дело в том (и это очень важно), что фактически в нашем словоупотреблении глобализация превращается (принимает смысл) в вестернизацию. (Эти два понятия ни в коем случае не следует смешивать). Что же такое вестернизация? Это — навязывание западного образа жизни всем народам, на том основании, что западная цивилизация накопила опыт научно-технической революции как опыт выживания. Бесспорно, такое толкование общецивилизационного процесса глобализации (а не забудем, что этот процесс осуществляется к тому же транснациональными компаниями в интересах определенных мировых держав!) компрометирует само понятие «глобализация». Это толкование напоминает мне лично ту «иерихонскую розу», которая при тщательном рассмотрении оказывается совсем не «иерихонской» и даже вовсе не розой.

Конечно, глобализация связана с вестернизацией, однако лишь в некоем извращенном смысле. Речь идет прежде всего о «глобализации неравенства», о диктате технологически наиболее развитых стран по отношению к экономически слабым, навязывании им своей воли. Вестернизация ведет к усилению социальных и национальных противоречий в мире, поскольку она опирается на идею ликвидации национальных перегородок в экономике, неизбежно включая национальные экономики в мировой рынок, где побеждает сильнейший в результате жесткой конкурентной борьбы.

Более того, это обстоятельство получает идеологическое выражение и обоснование, которое вносит опасные элементы в понятие «глобализация». Речь идет о том, что известный французский социолог Раймон Арон выдвинул распространенную сейчас на Западе гипотезу, согласно которой «государство — нация» перестает быть субъектом мировой истории, а вместо этого на передний план выступают структуры (экономические и социальные), диктуемые потребностями мирового рынка. Кроме того, вестернизация, когда она отождествляется с глобализацией в полном смысле этого слова, перестает быть и фактором модернизации. Исторически модернизация давно уже связывается с индустриализацией как способом выживания. В настоящее время развитые западные страны переносят тяжелую индустрию с ее экологически нечистым производством в экономически зависимые от них государства. И тем самым индустриализация перестает быть модернизацией, а превращается в средство эксплуатации дешевой рабочей силы и экологических ресурсов. Наконец, вестернизация, понимаемая как современное требование глобализации, связана и с таким понятием, как «гуманитарная агрессия», то есть силовое навязывание своей воли экономически слаборазвитым странам, но уже не в интересах аннексии, а для политического подчинения.

Существенно здесь и то, что использование вестернизации в качестве довода в пользу глобализации не выдерживает и экономической критики. Потому что вестернизация — это не есть полная глобализация; о таком результате можно было бы говорить лишь в том случае, если бы была введена единая мировая валюта, если были бы расширены на основных территориях планеты зоны свободной торговли, если бы была завершена либерализация экономики, и, что самое главное, если бы были соблюдены пропорции между импортом и экспортом в развитых державах (ибо до сих пор определенные страны на мировом рынке меньше отдают, чем получают). Все это говорится к тому, что использование вестернизации в качестве довода в пользу глобализации (или ее главной формы) компрометирует этот важнейший исторический и цивилизационный процесс. И, таким образом, вестернизация не может быть в полном объеме названа глобализацией как таковой.

— Перейдем теперь, Сергей Борисович, к анализу глобализации «в историческом измерении». Ведь очевидно, что это явление возникло именно потому, что налицо были определенные предпосылки и причины, возникло вовсе не сегодня и даже не вчера, хотя именно в наши дни глобализация привлекает к себе столь пристальное внимание мировой общественности?

— Безусловно, глобализация есть продукт исторического развития человечества не за одно столетие. Уже в VI веке до нашей эры у великого китайского философа Конфуция спросили: «Можно ли найти одно такое слово, которое выразило бы смысл человеческого существования и смысл истории?». И Конфуций ответил: «Это слово — взаимность».

Мы можем утверждать, что начало процесса глобализации совпадает с зарождением самого процесса образования всемирной истории. Глобализацией можно считать и развитие ноосферы (а существует у философов и историков такая теория, что именно развитие ноосферы, «сферы разума» в нашем мире выражает высший смысл исторического процесса). Тем более сейчас, когда доказано, что социально-культурная жизнь и биосферные процессы имеют одни и те же системы самоорганизации. Именно благодаря открытию этих систем природа стала персонажем человеческой истории. Экологическое развертывание ее (природы) возможностей также причастно к глобализации. Добавим, что глобализация — это и экуменические движения, связанные с процессом сближения и взаимопонимания мировых религий, многие другие цивилизационные проекты.

Конечно, в человеческой истории глобализация великое множество раз использовалась в политических целях (как правило, это было связано с реализацией планов мирового господства) — начиная со знаменитых походов Александра Македонского и до идей «мировой революции» в марксизме, мирового господства политики США. Поэтому нет ничего удивительного, что и современные процессы глобализации активно используются в политических целях, свидетелями чего мы, собственно, и являемся.

— Есть основания думать, что экономическая и технологическая «составляющие» глобализации выступают на первый план. Ваш короткий комментарий? Каковы Ваши оценки происходящего?

— Современный тип глобализационных процессов оперативно реализуется через универсализацию результатов научно-технического прогресса. При этом такой тип глобализации касается не всей цивилизации в ее полноте, а только «верхнего этажа» цивилизационного процесса — «верхнего» не в смысле большей ценности, а в хронологическом смысле, в смысле более позднего возникновения. Имеются в виду интеграционные процессы в сфере рынка капиталов и мировых услуг, технологической сфере, а также формирование информационно-коммуникативного поля планеты, олицетворенного Интернетом.

Но, таким образом, мы приходим к интересному выводу: современные процессы глобализации не касаются антропологических основ всемирной истории и культуры; человечество как было, так и остается этническим архипелагом. И вот, переходя от экономико-технологических аспектов к духовно-культурным, можно сказать, что европейская культура характеризуется архетипом Логоса, евразийская культура — архетипом Софии, азиатская — парадигмой Дао и Дхармы. Но карта культур, начиная с Новой Эры, не изменилась до сих пор. Более того, такие географически схожие (или, по крайней мере, сопоставимые) регионы, как фьорды Норвегии и дельта Меконга, Тибет и Швейцария, Цейлон и Великая Британия — это, по существу, разные миры, при всех глобализационных процессах в сфере коммуникаций и технологий.

— Такой вывод, вероятно, подтверждается и строгим научным анализом?

— Да. Понятие современной мировой истории как процесса, характеризующегося разными мирами, было выдвинуто в наше время выдающимся экономистом и историком Фернаном Броделем. Им было показано, что мировой цивилизационный (в том числе, глобализационный) процесс замыкается в репрезентативные (представительные) сферы особых миров. Эти миры не разделяют мировой процесс, а представляют его в специфической форме.

Такими мирами Бродель называет социокультурные регионы, связанные (интегрированнные) экономико-торговыми отношениями, специфическими культурными формообразованиями и очерченными природными границами, то есть географически. Примером таких миров у Броделя служат: Средиземноморье; Европа; Россия; Китай; Индия; Тихоокеанский регион; Африка; Америка. Они воплощают в себе мировой процесс, но имеют свою специфику.

Любопытно, что глобализационные процессы до конца ХХ века не охватывали больше двух миров (из вышеперечисленных). Коммуникационный выход за пределы двух миров — это уже процесс, присущий именно ХХI веку! Исследование современного функционирования этих миров показывает, что они дают пример нового, локально-цивилизационного типа глобализации. Речь идет о том, что такие страны, как Россия, Индия или Китай, на взаимодоговорной основе образуют объединения стран, превышающие по числу участников интеграционные процессы типа вестернизации. Очень характерен здесь Китай, который торгово- экономическими связями превышает интеграционный потенциал мировых объединений типа АСЕАН. Европейский Союз также демонстрирует способность создать добровольные объединения на экономической основе с достаточно большим числом стран-участников.

— Следующий, очень важный вопрос, можно сформулировать так: вызовы глобализации и Украина. Как наша страна могла бы наиболее достойным образом принять эти вызовы? Что украинцам необходимо сделать для того, чтобы, успешно пройдя испытание глобализацией, остаться самими собой?

— Вопрос действительно очень важный. Начну с того, что редко можно найти страну, которая в такой степени несла бы отпечатки, следы, результаты пересечения огромного числа культур, как Украина. С ее территорией связано формирование цивилизации трипольцев (кстати, акцентирую внимание на том, что люди, ее создавшие, относились к средиземноморской расе!); Украина была территорией формирования индоевропейцев и их культуры; с Украиной исторически связаны мощные воздействия греческой и римской культур. Серьезные следы в культурном прошлом Украины оставили кельты, готы, народы Крыма и Северного Кавказа. Вообще, мы имеем право утверждать: Украина была центром мировых коммуникаций. Речь идет не только о «пути из варяг в греки» — вспомним о том, что вблизи украинской территории проходила и магистраль Великого шелкового пути.

Украина была субъектом новой греко-славянской православной цивилизации. Уже в летописи Нестора и «Слове о Законе и Благодати» Иллариона русины (население Украины) были названы «новым народом», исторически призванным завершить утверждение христианства в мире. Далее. Украина создала свой вариант общеевропейского культурного синтеза, названного «культурой барокко» (от Лиссабона до Полтавы — тут действительно можно говорить об общеевропейскости!).

Уже сказанного достаточно (а продолжать перечисление социокультурных ценностей Украины можно было бы и дальше) для того, чтобы заключить, что наша страна имеет в своем распоряжении один из мощнейших культурных потенциалов. В современном глобализированном мире Украина имеет все возможности для того, чтобы сыграть роль цивилизационного центра. На необходимость этого в своей программе в ХIХ веке указывали еще кирилло-мефодиевцы, которые предлагали организовать Соединенные Штаты Славянских Народов с центром в Киеве. Еще до них Григорий Сковорода ставил вопрос о «Республике Духа» европейских народов. «Республикой Духа» он считал и Украину.

На мой взгляд, единственное, что мешает и препятствует решению Украиной мировых проблем современной цивилизации — это политический фактор. Неустойчивость украинской политики, ее недопустимое безразличие по отношению к культуре, абсолютизация экономических факторов, та атмосфера приоритета конъюнктурных соображений, которые господствуют сейчас в украинском социуме — все это не создает условий для решения мировых проблем.

Полагаю, не оправдала себя надежда на политическую структуризацию украинского социума исключительно по партийному принципу. Такой принцип может быть существенен для организации профессионального парламента, но не для организации общественной жизни в целом. Вероятно, есть смысл, при сохранении существующей роли парламента, создать в Украине на беспартийной основе Гражданский форум, который желательно было бы поставить под патронат не партий, а лично Президента, и формировать путем делегирования представителей от академических и творческих организаций, крупных вузов и производственных центров. Такой Форум был бы призван организовать мощные центры общественного мнения на научно-социологической основе, мобилизовать механизмы цивилизационного достояния нации.

Можно было бы и помечтать о создании Центра духовности ХХI века, который всесторонне занимался бы изучением проблем формирования цивилизации солидарности, консенсуса и партнерства. На Украине уже много лет по инициативе композитора Ивана Карабица (ушедшего от нас) проводятся ежегодные фестивали «Украинская музыка в мировом контексте» с участием музыкантов многих стран. По такому же образцу стоило бы проводить и фестивали поэзии, театрального искусства, живописи — список можно продолжать долго.

Такие соображения, при всем осознании их «мечтательного» характера, могут свидетельствовать об упущенных Украиной возможностях — а именно: сыграть роль мирового цивилизационного центра. Вот что нами упущено...

Беседовал Игорь СЮНДЮКОВ, «День»
Газета: 

Добавить комментарий

Image CAPTCHA
Введите символы с картинки


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ