Перейти к основному содержанию

«Эпоха Калинца»

9 июля исполнилось 80 лет поэту и прозаику, политзаключенному, главному представителю так называемой шестдесятницкой генерации и дисидентско-самиздатовского движения в Украине
09 июля, 18:37

Игорь Калинец родился 9 июля 1939 года в городе Ходоров. Учился на филологическом факультете Львовского университета, по окончании которого работал в государственном архиве. Муж Ирины Ануфриевны Стасив-Калинец (1940—2012).

За участие в диссидентском движении в 1972 году приговорен к шести годам заключения строгого режима и трем годам ссылки. Наказание отбывал в Пермских концлагерях вместе с Иваном Светлыи, Василем Стусом, Николаем Горбалем, Степаном Сапеляком и другими.

В ссылке, в Забайкалье, в Читинской области, находился вместе с женой.

Во Львов вернулся в 1981 году. Работал в Научной библиотеке им. Стефаника. Принимал участие в создании самиздатовского журнала «Євшан-зілля». Впоследствии возглавил журнал.

Писал поэзию для взрослых и детей. Издал несколько книг, которые были популярны не только в Украине, но и в странах с большой украинской диаспорой (Казахстан, Канада, США, Аргентина).

Поэтическое наследие Калинца хронологически разделяют на две части: это 9 книг, написанных перед заключением (из них в УССР вышла в 1966 году только первая — «Вогонь Купала», восемь были в самиздатовском обращения), и 8 книг, написанных во время заключения и на ссылке (до 1991 года они были только в самиздате).

Иллюстрации к поэтическому сборнику Калинца «Відчинення вертепу», напечатанные в Лондоне под названием «Поезії з України», создал известный график светлой памяти Богдан Сорока.

Именно с появлением в украинском литературном процессе Игоря Калинца начались дискуссии о нео-барокко.

Калинец автор книги «Знане й незнене про Антонича». Лауреат Национальной премии им. Тараса Шевченко за книгу поэзий «Тринадцять алогій». Лауреат Международной премии им. Григория Сковороды «Сад божественних пісень» за книгу «Молімося зорям дальнім», премии им. Ивана Франко в Чикаго и премии им. Василя Стуса.

Почетный гражданин Львова. Почетный доктор университета им. Ивана Франко.

За гражданское мужество в отстаивании идеалов свободы и справедливости, плодотворную литературную деятельность награжден орденом Свободы. За значительный личный вклад в развитие национальной культуры, значительные творческие достижения и высокий профессионализм награжден орденом Князя Ярослава Мудрого V в.

В 2016 году отказался от ордена Князя Ярослава Мудрого — в знак протеста против, по словам Калинца, «жестокого обрусения».

9 июля во Львовской опере состоялась торжественная академия по случаю юбилея Игоря Мироновича, во время которой мэр Львова Андрей Садовый вручил соленизанту «Золотой герб Львова» и сертификат на 80 тыс. гривен (на издательское дело). «Вы для меня — голый нерв правды, — отметил, в частности, мэр Львова. — Мы вас очень любим — как человека, который не боится говорить правду. Калинец — это эпоха!».

«Трудно подобрать слова, чтобы поздравить такого сильного и смелого человека, — сказал на торжественном собрании глава Львовской облгосадминистрации Маркиян Мальский. — Вы прошли самые тяжелые испытания. Вы великий человек, и мы гордимся вами».

«СВОБОДА — ЕГО СУТЬ»

Ирина КЛЮЧКОВСКАЯ, директор Международного института образования, культуры и связей с диаспорой Национального университета «Львовская политехника»:

— Что можно коротко сказать об Игоре Калинце, этом от Бога удивительном поэте? Многие наслаждались словом «Музы пробудженої» и «Музи невольничої», образом, ассоциацией, почувствовали краски этого слова и в то же время большую мощь, способную пробудить мысль, протест и стремление к переменам. Многие входили в его сказку — радостную и таинственную страну детства, где господствуют любовь, добро и справедливость, которыми так щедр поэт. Многие знают, что поэзия Калинца одинаково хорошо звучит на немецком, французском, английском, польском и  на других языках. Есть в Украине метры литературоведения и историки, молодые исследователи, которые глубоко изучают его жизненный путь и творчество. Есть и рядовые читатели, которые пытаются понять красоту и силу его языка и слова. И потому так понятны для нас его многочисленные литературные награды: и общественная премия им Василя Стуса, и Национальная премия имени Шевченко и многие-многие другие. Калинец был номинирован на Нобелевскую премию и вошел в десятку лучших. Будем считать, что Комитет не дорос до понимания величия этого человека.

Когда-то Игорь Миронович писал, что «после 1981 года замолчал как поэт». Но мы хорошо знаем, что иногда молчание красноречивее, громче слова.

Игорь Калинец родом из Ходорова, сын Мирона Калинца и Ефрозини из дома Гулей. «Оттуда, — пишет он, — не только источник вдохновения. Там сейчас на кладбище люди, которые дали мне жизнь и воспитали в здоровом национальном духе. Я также никогда не мог забыть, что я крещен в греко-католическом обряде и что брат моей матери — студент Львовского университета — был замучен в июне 1941 года в тюрьме на Лонцкого».

И это укоренение в родную землю настолько сильное, что проросло в нем крепким стержнем, сформировало гражданина, патриота, христианина, верного мужа, единомышленника, товарища для незабываемой Ирины Калинец и чуткого отца для дочери Дзвинки. Дало силу бросить вызов системе, пройти достойно допросы, аресты и ссылки и не молчать! Он сильный духом — как сталь и в то же время очень чувствительный и чувственный.

Я, имевший счастье видеться с ним и работать каждый день на протяжении 15 лет в МИОКе, свидетельствую. Этот человек любит людей, очень тонко реагирует на боль. Я видела его слезы, когда умирали ребята на Майдане, как переживал и переживает смерть каждого воина.

Он помогает каждому, кто в беде. Не на показ, а тихо и спокойно поддерживает тех, кто в нужде. Вот маленький штрих к портрету: на протяжении десятилетия делился своей пенсией с поэтессой с юга Украины. И таких примеров множество, потому что его душа, которая живет в согласии со Всевышним, этого хочет.

Или, может, мы забыли о Калинце-християнине? Нет, должны помнить, сколько усилий приложил, чтобы наша Украинская греко-католическая церковь после довгих лет запретов, истязаний и унижений вышла из подполья (30-летие этого события мы отмечали на днях) и стала такой, какой является сейчас, — крепкой духовной опорой миллионов украинцев нашего глобализованного мира.

Игорь Калинец награжден орденом Свободы. Потому что Свобода — его суть. И в годы «большой зоны», и в лагерях на «малой зоне», и в наше время. Мы хорошо знаем Калинца как общественного и политического деятеля с мгновенными реакциями на все, что у нас происходит... Это сотни и тысячи добрых дел, осуществленных на жизненно важных для него ценностях — Правды, Свободы, Любви к Украине и Вере во Всевышнего. Ох, как это не нравилось многим, особенно тем, кто жил с вечным комплексом неполноценности и вины из-за того, что не хватило силы и мужества стать рядом с ним, с Ириной Калинец, с Василем Стусом, с Вячеславом Чорновилом. Не нравится и сейчас тем, у кого не хватает вот этого несломимого хребта, этих непоколебимых принципов.

«Часто затискаю зуби, аби не зрадити болю, коли ще затуркані людці шпетять нас: «Чого це вони корчать із себе героїв?», — писал он. Да и сегодня некоторые позволяют себе сказать: «Вы мешаете нам жить».

А Игорь Калинец говорит: «История моей жизни составляет часть истории моей родины». И в этом — великая правда. И это — его путь. Путь диссидента, политзаключенного, кочегара, токаря, участника лагерного движения сопротивления, редактора «Євшан-зілля» — путь Правды.

Меня очень поразила одна фотография. Калинец ночью на площади перед памятником Шевченко во Львове в первые часы, когда началась Революция Достоинства. В холодную осеннюю пору пришел с палочкой и стоял одиноко на пустой площади. Он и Шевченко. Это потом придут люди и наполнят эту площадь жизнью и протестом. Я прочла в этой фотографии глубокую символику. Он всегда первый — и во времена, когда Украина спала, и во времена, когда только просыпалась. Да, он и Шевченко, максимы которого стали непреданными его жизненными ориентирами.

Калинец так нужен Украине сегодня! Во время войны, реванша российских сил, угрозы нового тоталитаризма, когда так необходима мобилизация всех здоровых украинских сил, когда ориентиры утонули в соцсетях, в ФБ, в «Твиттере», когда теряется позиция, нивелируются ценности. Нам нужен Калинец сегодня, который никогда не предавал ни себя, ни Украину, ни творчество, ни дело. Нам не нужно придумывать мифы и красть чужую историю. Имеем своих героев и свою историю, чтобы на них формировать новые поколения. Поэтому Калинец будет нужен и в будущем.

Евгений Маланюк в свое время говорил: «Важнейшей наший задачей как сообщества было, есть и будет познать себя».

Поэтому мы должны познать себя, познать величие Калинца, который идет путем украинской Украины. И это касается Украины в целом.

В завершение скажу следующее. Мы счастливы, что можем с ним общаться, видеть его на улицах Львова, выпить с ним кофе, послушать выступления на львовских площадях, читать, бережно составленніе Игорем Калинцом произведения наследия Ирины Калинец и его собственные произведения. Мы счастливы, что живем в эпоху Игоря Калинца.

«САМОЕ ГЛАВНОЕ — ИМЕТЬ ХРЕБЕТ, КОТОРЫЙ ФОРМИРОВАЛ ШЕВЧЕНКО»

Игорь ГУЛИК, заслуженный журналист Украины:

— Из далеких уже, бурных дней на стыке 2013—2014 годов мне врезалась в память фотография, выхваченная взглядом из социальных сетей. На ней — мужчина преклонных лет, с палочкой, в стороне от бурлящей страстями львовской Евромайдана. Тот мужчина — Игорь Калинец. Была в той фотографии какая-то печальная символика, какой-то знак.

Прошло немного времени, и я понял, в чем заключался тот символизм. Потому что молодежь (движущая сила и столичного, и львовского Евромайдана, защитники Достоинства и Свободы) очень жестко поступила с Калинцом, когда он сказал свое принципиальное слово как член конкурсной комиссии во время одного из назначений. Возможно, и не было среди гонителей Поэта тех, кто громко декларировал свои требования к преступному режиму. Скорее да — не было. Но то, что были их ровесники — уж точно.

Прошло еще время, и во время беседы в студии программы «Профили» на еще не «реформированном» Львовском телевидении Игорь Калинец скажет мне: «Я устоял перед ренегатством, предательством. В заключении крылатым высказыванием всех «политических» были слова Шевченко: «Караюсь, мучусь,але не каюсь». Мы выдержали. Без раскаяния, без каких-то некрасивых поступков, без предательства идеалов, отступления от них. Экзамен выдержали преимущественно все за рідкими исключениями. Я считаю, что самое главное — иметь хребет, который формировал Шевченко. И не только он.  Именно этот хребет позволил диссидентам не заступать за «красные линии».

Мне кажется, что этот хребет держит Калинца и сейчас.

Ничего, что среди главных «трендов» этохи — приспособленчество, беспринципность, торговля идеалами. Ничего, что невежество и хамство попали в разряд добродетелей, без которых  — ты лузер.

Ничего, что предметом торгов и спекуляций взлелеяна в мечтах Калинцом и его сокамерниками Независимость...

Я убежден, что проницательный взгляд утомленного годами и испытаниями, но такого молодого в душе Калинца, увидел той львовской зимой 2013—2014 гг. совсем другое.

Думаю, пройдет времени еще немножко, и мы вернемся к чисто человеческим ценностям, среди которых Достоинство, Совесть, Принципы и Позиция станут определяющими. Несмотря на моду, конъюнктуру и выгоду.

Мы опять будем читать Калинца. На этот раз так, как взрослый с удивлением изучает книгу, которую уже когда-то давно листал в детстве.

«ОН ЭРУДИТ, ОН ИРОНИК, ОН АРИСТОКРАТ ДУХА»

Ирина СТАРОВОЙТ, поэтесса, літературовед, доцент кафедры культурологии Украинского католического университета:

— Игорь Миронович — прежде всего великий украинский поэт ХХ века. Каждое слово в этом перечне — и «великий», и «украинский», и «поэт» — нужно было подкрепить поступком, а за поступки приходилось платить высокую цену. Сейчас у нас идет напряженный разговор о ценностях, но ценности тоже не витают в воздухе —  их нужно подкреплять добродетелями.

Игорь Миронович — человек свободной воли. Он подставлял лоб обстоятельствам и в тюрьме, и на ссылке. Всегда чувствовал себя глобальным украинцем. В условиях неволи написал 8 книг поэзий. Любил и любит Львов. Смолоду мерил себя большой мерой, ища пример у таких поэтов-легенд, как древний Митуса или современный Антонич. Большинство того, что мы знаем о биографическом Антониче, разыскал и установил пан Игорь, даже могилу Богдана Игоря на Янивском спас и обозначил именно он. Все это Игорь Калинец подсуммировал в своей книге «Знане і незнане про Антонича».

В ХХI веке Игорь Калинец дал почти сковородинский пример, как не попасть в сети славы и почитания. Наоборот, стремясь к идеалу, окружил себя живыми людьми, такими несовершенными и странными, какими мы подчас и являемся. Изо всех сил пытался поддержать и защитить нераспознанные таланты, особенно во времена экономической депрессии 1990-х, когда основал поэтический конкурс «Привітання життя», которым способствовал изданию дебютной книги победителя. Пан Игорь опекает молодых поэтов и сейчас. Связь поколений, ощущение историчности каждого человеческого бытия и значимость, мышление и глубина культуры — вот что важно для него. Он эрудит, он ироник, он аристократ духа. Также он удивительно визуальный поэт. Поэтому показ документального фильма «Три музы Игоря Калинца» в тюрьме на Лонцкого, ставшей музеем, в день 80-летнего юбилею поэта и диссидента — это триумф правды над несправедливостью  и жизни над смертью.

«ЛИЧНОСТЬ ИГОРЯ КАЛИНЦА ПРОДОЛЖАЕТ ВДОХНОВЛЯТЬ»

Роман ЯЦИВ, профессор,  историк искусства, проректор Львовской академии искусств:

— Игорь Калинец как явление — это продолжение высокого статуса поэзии в обществе — том обществе, которое не всегда вовремя замечает своих духовых проводников, откладывая их почитание «на потом», на очередной праздник, но не перенимая их идеи для ежедневного вдохновенного труда. Удивительно достойным образом синтезировались в его творческой натуре категории метафизики и посвящения, саморефлексии и твердой воли, трансформированной в идеологию национального чина. Игорь Калинец стал ретранслятором энергии Егена Маланюка и художественной метафористики Богдана-Игоря Антонича в контекст насильственного герметизма тоталитарной эпохи, «открыв врата» для свободы духа и мышления. Он стал не только ориентиром для украинской молодежи конца 1980-х — 1990-х годов в процессе национальной самоидентификации в новых эстетичных формах, но и «гуру» для интеллектуальной среды Украины двух последних десятилетий, определителем критериев совести и этики в обстоятельствах распространенного нео-цинизма. Личность Игоря Калинца продолжает вдохновлять, призывать современников к ориентирам духового аристократизма, по восходящей от Гомера, Боккаччо, Шевченко, Метерлинка, Франко, Тагора, Леси Украинки, Экзюпери до Василя Симоненко, Василя Стуса, Лины Костенко, Андрея Содоморы.    

* * *

«День» присоединяется ко всем поздравлениям, которые уже прозвучали и будут звучать в адрес юбиляра. Любим и ценим вас, Игорь Миронович.

В конце уместно привести цитату Калинца из фильма «Пан Никто, или Иосиф прекрасный», созданного к 79-летию поэту (режиссер Александр Фразе-Фразенко): «Любовь — это такое широкое понятие, начиная от Бога, потому что Господь — это любовь, и до более конкретной любви — того, что мы пережили относительно своей Родины, относительно себя, своих друзей и, в конце концов, что мы пережили в семье. Это то, на чем держится вся наша деятельность, все наши порывы — все соединено любовью». 

Delimiter 468x90 ad place

Подписывайтесь на свежие новости:

Газета "День"
читать