Мама Алина
Пережив тяжелое ранение сына, она до сих пор остается защитницей и для чужих детей, прошедших ад необъявленной войны на востоке Украины
«Прекрасное утро начала недели испорчено. Ну что ж, «хорошие» люди, ну никак вы не хотите решать проблему атошников мирным путем. Ждите войны!» Подобные записи — нередки на странице Алины Кривовьязюк в социальной сети. В городке Рожище не забыли прошлогоднюю историю, когда бывшие воины «бросили» власть в одиночестве во время торжественного концерта по случаю Дня защитника Украины. Это произошло, как объяснила потом Алина (она — секретарь районного объединения участников АТО), из-за игнорирования властью факельного шествия в память погибших героев. В зал, где проходили торжества, они все же пришли, потому что военный комиссар должен был наградить — посмертно — одного из погибших. Не вышли, и когда приветствовала председатель райгосадминистрации, потому что награждали важных для атошников, как говорит Алина, людей: волонтеров. И после этого — вышли. «Когда ребята собрались на площади для торжественного шествия, то вы, цари, даже не подошли и не поздравили их с праздником. Накануне Дня Независимости Украины, когда присутствовали у нас на собраниях, вы не пригласили этих ребят на мероприятие ко дню Независимости. Хотя благодаря им вы спокойно спите в своих кроватях, прислонившись кто к своим мужьям, кто к своим женам, кто обняв своего ребенка». — Алина никогда не кривит душой, обращаясь к власти. И говорит, что будет столько времен работать в организации по защите атошников, сколько ей позволят они сами: «Я работаю на заводе «Кромберг» в 4 смены и все свободное от работы время провожу в офисе организации. За это никто мне ни зарплату не платит, ни помощи не дает. Она мне не нужна. Но я за своих ребят «перегрызу» вам горло, если вы станете им поперек дороги!»
***
Алине Кривовьязюк — только 40 лет. Но «мамой» ее называют не только трое собственных детей, но и бывшие солдаты, прошедшие через ад необъявленной войны на востоке Украины, даже ее ровесники. По-матерински она их защищает, по-матерински и поссорит. И чужого ребенка (даже если это уже зрелый мужчина) защищает так же, как бы каждая мама защищала своего. «С ними нужно просто говорить, просто их слушать. С войны они возвращаются в параллельный мир, где не всегда их хотят понимать. В начале этой необъявленной войны было совсем другое отношение к тем, кого бросили в ад, который они прошли с достоинством, они страдали, чтобы у нас здесь был мир и враг не дошел сюда. Тогда в тылу им отдавали, как говорят, последнее. Я пришла в организацию, потому что видела, как ребятам, которые реально были в боях, приходится потом добиваться удостоверений, льгот, положенных им по закону. Это наша обязанность, общества, власти все это им обеспечить. Я бы вообще хотела, чтобы каждый прошел войну и стал участником боевых действий. Пусть бы не было никаких льгот атошникам вообще, но чтобы атошниками были мы все. Тогда бы понимали», — говорит Алина.
Поэтому она вместе со своей семьей работала и в рожищенской «Самообороне», потом была председателем объединения родителей участников АТО, а теперь работает в районном объединении участников АТО. «И опять 51-я бригада. Для того чтобы выплатить материальную помощь ребятам, находившимся в плену, они должны дать подтверждение своего пребывания в плену. У двух ребят таких документов не было. Они написали обращение в военную часть. Одному ответ пришел с подтверждением о пребывании в плену, а другому — нет. Он месяц был в том аду, его оттуда забирали точно не я с вами, а соответствующие службы, а документов — нет. У этого атошника потеряны все документы. Вы же знаете, что сепаратисты делали с их паспортами, военными билетами и так далее. У этого человека и удостоверения УБД нет. Он обращался в часть — отфутболили, жена тоже обращалась — та же история. А теперь скажите вы мне — это ребята сами должны обивать пороги?!! Или военкоматы, военные части?.. На данное время я не в районе и даже не на Волыни, но когда приеду — будем трусить». В этом эмоциональном, но справедливом монологе — вся Алина, то, за что она болеет.
***
Однажды ночью матери приснился сон, как будто посреди комнаты в их доме — птенец. Он растерянно смотрел по сторонам, а его подстерегала кошка. Мать во сне взяла этого птенца и положила его в гнездо к большой птице, около которой уже ютились птенцы. Где-то в это время, в эти дни ее сын не смог выехать с побратимами на задание, потому что поломалась машина. Он звонил и жаловался, как та машина его уже задовбала, потому что из-за нее остался на месте дислокации. А побратимы поехали, и многие из них так и не вернулись назад или были ранены.
Сон, который приснился тогда, Алина до деталей помнит до сих пор. Как и слова сына — «Передай мне немножечко счастья», сказанные им в ответ на ее вопрос, что же передать из дома. Владимир Кривовьязюк служил в 24-й яворовской бригаде, повестку в армию получил в октябре 2013 года. Подписал контракт, потому что хотел в будущем стать военным. Выучился на водителя-техника, в марте 2014-го уже рыл окопы на Сумщине. Красный Лиман, Ямполь, Северодонецк, Николаевка, Крымское — это не весь перечень «горячих точек», где он не раз смотрел в глаза смерти... Получил такое тяжелое ранение, что мог потерять руку, и благодарит бога, что его отобрали для лечения в госпитале Бундесвера в Гамбурге... А ему было только 20.
Для газеты Алина отобрала снимок, который я и ждала. Это фото ее внучки Александры, которую в семье ласково называют «бубочкой». Как-то так сложилось, что нет у матери общего снимка с сыном, когда лечился, было не до фотосессий. Нет и снимков с атошниками, которые бы подходили для газеты. Не позировала никогда. А вот «бубочка» — это не только семейная радость, но и подтверждение того, что войны должны заканчиваться, дети рождаться, а люди — общаться друг с другом, а не враждовать.
Невестка семьи Кривовьязюк, жена Володи, — из Донетчины.
Выпуск газеты №:
№139, (2017)Section
Общество