Украина не может существовать, не владея Крымом, это будет туловище без ног. Крым должен принадлежать Украине, на каких условиях, это все равно, будет ли это полное слияние, или широкая автономия, последнее должно зависеть от желания самих крымчан
Павел Скоропадский — украинский государственный, политический и общественный деятель, военный. Гетман Украинского Государства.

Что не так с судебной реформой?

«Офис Президента, с одной стороны, выступает автором прогрессивных положений, а с другой — стимулирует странные назначения», — доктор юридических наук Михаил ЖЕРНАКОВ
5 марта, 2020 - 18:38
РИСУНОК ВИКТОРА БОГОРАДА

Приходилось ли вам бывать в суде  последнее время? О несправедливости принятых решений коррупции и некомпетентности в судовой системе мы слышим довільно  часто. Последние данные социологических исследований Центра Разумкова свидетельствуют, что Верховному Суду не доверяют 64% опрошенных, Антикоррупционному суду — 64%, Конституционному Суду Украины — 60,5%, а судебной системе в целом — 76%.

Каждая украинская власть обещала обновить старую судебную систему, сделать ее прозрачнее. Однако и до сих пор инвесторов пугает то, как функционируют наши суды, да и о верховенствах права по отношению к нашим же гражданам говорить рановато. В октябре 2019-го правительство анонсировало достаточно амбициозную реформу в соответствии с принятым парламентом президентским законопроектом. Однако в настоящее время с ней возникли существенные проблемы.

Почему так случилось, как можно исправить ситуацию, к чему здесь международные эксперты и почему у нас теперь два Верховных Суда, объясняет Михаил ЖЕРНАКОВ, председатель правления Фонда DEJURE, доктор юридических наук, прежний судья Винницкого окружного административного суда.

«РЕФОРМА ОСТАНОВИЛАСЬ ИЗ-ЗА «САБОТАЖА» СО СТОРОНЫ ВЫСШЕГО СОВЕТА ПРАВОСУДИЯ»

— В 2019 году Верховная Рада приняла закон о перезапуске судебной реформы, инициированном президентом Украины Владимиром Зеленским. Могли ли бы вы очертить  суть этой реформы?

— В Украине есть проблема с судейским управлением, то есть тем, как решаются вопросы карьеры судей: приема на работу, перевод с суда в суд (например, в высшие суды, что, в сущности, является карьерным ростом) и освобождения судей от должности, в частности из-за результатов работы, дисциплинарных нарушений, например. Если судья поступает недобропорядочно, его или ее имеют право и должны уволить. Это системная проблема нашей страны: социальный лифт к должности судьи для большинства юристов и поныне остается закрытым, что традиционно связано с коррупционными схемами. Соответственно, это отображается на работе судей, которые на своих должностях вместо принятия справедливых решений или выполняют чью-то политическую волю, или пытаются «отбить» то, что вложили в достижение своей должности, иногда все вместе.

Судебная реформа последних лет — это попытка изменить такую ситуацию. Законопроект Зеленского, фактически, перезапускает Высшую квалификационную комиссию судей (ВККС) — орган, который отвечает за отбор судей и их квалификационное оценивание, то есть то, достойны ли судьи находиться на своих должностях с точки зрения компетентности и добропорядочности. Также в соответствии с данным законом создается Этическая комиссия, которая должна была бы «почистить» Высший совет правосудия (ВСП) — орган, что является важнейшим в судебной системе. Он не только принимает окончательное решение относительно того, будут ли судьи назначены на должность, или нет (хоть формально их назначает президент, но вносит представление ВСП), но и ответственный за дисциплинарные процедуры: если судья нарушает процесс, принимает какие-то позорные решения — этот совет имеет право привлечь такого судью к ответственности, вплоть до увольнения. К сожалению, все это время данные органы работали наоборот. Например, несколько лет назад, после судебной реформы Петра Порошенко, создавался новый Верховный Суд (ВС), тогда судьи проходили квалификационное оценивание. Конкурс в это учреждение был действительно достаточно прозрачным: можно было онлайн наблюдать, как люди его проходят, и в то же время видеть как, судьи, относительно которых есть огромные претензии: по поводу законности приобретения ими имущества, принятых ими решений, — все равно... получают должности судей Верховного Суда, а люди, которые очевидно лучше их, эти должности не получили.

За это, собственно, уже за Зеленского, освободили от должности всех членов ВККС, и новая комиссия должна быть отобрана иным образом: в ее состав должны  входить не только судьи, которые отбираются теми же судьями, которых мы пытаемся заменить в результате реформы, — но и международные независимые эксперты, которые подтвердили свою эффективность, что помогли нам выбрать судей Антикоррупционного суда

Очень важным является еще один элемент, которого не было в публичной плоскости до того, как этот законопроект появился, — уменьшение количества судей ВС с 200 до 100, что возмутило гражданское общество, а также было достаточно сильно раскритиковано нашими международными партнерами, в частности, Венецианской Комиссией, которые говорили, что для такого решения нет оснований, что процедура избрания судей неопределенная (кто будет избирать, как, и по каким критериям в законе не написано). Также был огромный риск, что среди тех ста судей оставят не лучших, ведь в настоящее время, за выводами Общественного совета добропорядочности (ОСД), во ВС еще остается 44 недобропорядочных судьи, и может случиться, что не их заберут из рядов суда, а кого-то другого. Это положение продолжает действовать, но создание ВККС остается заблокированным, потому, фактически вся реформа остановилась на этом этапе.

Почему все остановилось и какие выходы можно найти из сложившейся ситуации?

— Реформа остановилась по одной простой причине: органов, которые должны были бы отвечать за очистку судебной системы, а именно Этическую комиссию по очистке ВСП и конкурсную комиссию, которая должна была бы выбирать ВККС (но, в свою очередь, должна была бы выбирать новый Верховный Суд) не было создано из-за «саботажа» со стороны Высшего Совета Правосудия. Почему? Потому что в Этическую комиссию международное сообщество своих трех экспертов делегировало, а ВСП — нет, чем, в сущности, заблокировало работу Этической комиссии по очистке самой себя. Аргументировали они это тем, что какие-то не такие международные организации делегировали своих кандидатов, хотя закон четко определяет, какие организации могут это делать, то есть это абсолютно их (ВСП — А.П.) виденье этого положения. Более того, в настоящее время в публичной плоскости есть переписка между USAID, организацией США по международному развитию, и ВСП, из которого четко видно: это учреждение вело с USAID переписку как с организацией, которая может делегировать экспертов в комиссию.

В конкурсную комиссию для избрания ВККС международники вообще никого не захотели делегировать, из-за того, что положение относительно избрания новой ВККС не отвечало закону. Для гражданского общества это очень четко показывает, как старая судейская «мафия», «судейская корпорация», как ее называют даже международные эксперты, буквально противодействует судебной реформе в Украине. Президент внес не такой плохой законопроект, хоть мы и предупреждали, что, если предоставить ВСП столько полномочий — он может заблокировать этот процесс, что и было сделано.

Важно отметить, что на сайте президента было написано, что международные эксперты делегировали своих членов в Этическую комиссию, то есть для президента, автора закона, они были абсолютно легитимными, в отличие от взгляда ВСП. В настоящее время все в руках президента: ведь, чтобы разблокировать этот процесс нужно внести изменения, которые отстранят ВСП от блокирования процесса реформы, а также решат вопрос с Верховным Судом: то, что Венецианская комиссия признала его реформу такой, что не отвечает верховенству права, и то, что в соответствии с решением Конституционного Суда (КС), которое было принято, — у нас теперь есть два Верховных Судов.

ПОЧЕМУ У НАС ДВА ВЕРХОВНЫХ СУДА?

— Следовательно КСУ признал неконституционным конкурс судей Верховного Суда — что это значит и как это повлияет на ход реформы?

— Они не признали неконституционным сам конкурс, но признали неконституционной ликвидацию старого Верховного Суда Украины, в котором на сегодня осталось всего 9 судей. На практике это значит, что, к сожалению, КС не детализировал, что конкретно должно состояться в настоящее время, хотя мог бы и должен бы. Он просто написал, что это неконституционно, и теперь Верховной Раде нужно привести закон в соответствие с этими положениями. В итоге у нас появились два абсолютно равноправных Верховных Суда: тот не ликвидируется, а этот продолжает работать. С точки зрения практики ничего не изменяется: в процессуальном кодексе написано, что в «Верховный Суд», а не в «Верховный Суд Украины» поступают кассационные жалобы. Скорее всего, будет какое-то слияние: этих 9 судей или переведут к ВС, или каким-то образом законом приравняют и объединят два юридических лица, это уже техника. Однако логика КС такая, что нельзя было ликвидировать Верховный Суд Украины, потому что его якобы лишь переименовали, хотя я с этим категорически не соглашаюсь — это действительно было созданием новой институции с новыми правилами, хотя и не очень сложилось с персональным составом из-за деятельности ВККС и ВСП.

Сергей Головатый, судья КС, в своем разбежном мнении обращает внимание на то, почему в переходных положениях Конституции 1996 года был написан «Верховный Суд Украины», у нас же понятно, какая страна? Потому что это пережиток советчины, когда у нас в каждой республике был свой Верховный Суд. В тексте переходных положений также написано, что ВСУ действует до создания новой институции, которой был призван стать ВС. Исходя из этого и ряда других факторов, он, как по мне, достаточно удачно обосновывает, почему речь идет о создании новой институции, а не переименовании.

Еще одна очень опасная вещь — признание КС неконституционным пункта 25 переходных положений, уменьшение пожизненного денежного содержания для тех судей, которые не прошли квалификационное оценивание. Это является абсолютно логической нормой: если ты не отвечаешь квалификации своей должности, на тебя не распространяются те гарантии независимости, которые распространяются на остальных добропорядочных и компетентных судей. Это имеет следствие в том, что в настоящее время мы выплатим многомиллионные компенсации и пожизненное денежное содержание судьям, которые находятся в отставке, в частности тем, кто теперь работает судьями на территории, так называемых, ЛНР/ДНР, которые, по сути, являются изменниками. Каждый из них, несмотря на это, будет получать по сто, двести или триста тысяч гривен в месяц. Для нас это показатель того, что «судейская корпорация» также пролоббировала и это решение, потому что из 15 судей КС, девять являются представителями судейского корпуса, и или прямо заинтересованы в таком развитии событий, или их родственники, друзья или знакомые. Это очень большая мина, которая закладывается под государственный бюджет Украины.

«У НАС ПОЧЕМУ-ТО КЛЮЧ ОТ УСПЕШНОЙ СУДЕБНОЙ РЕФОРМЫ ВСЕГДА ЛЕЖИТ В РУКАХ ПРЕЗИДЕНТА...»

—  Из-за каких ошибок прошлой власти эта реформа не была успешной?

— У нас почему-то ключ от успешной судебной реформы всегда лежит в руках президента. Хотя в соответствии с конституцией это больше полномочия Кабмина и парламента. Тем не менее, у нас внедрением реформы занимается Офис Президента, так было при Порошенко, так и сейчас, при Зеленском. Традиционно президенты приходят с обещаниями эффективной судебной реформы, что-то начинают делать, а затем на каком-то этапе понимают, что им намного выгоднее держать суды под контролем как инструмент политической борьбы, финансовых махинаций, выборов и так далее. Президент Порошенко не был исключением из этого: он задекларировал, что будет делать судебную реформу, на бумаге это выглядело очень неплохо, хотя и были определенные вопросы. Много законов, которые было с помпой презентовано, даже некоторые европейские партнеры говорили, что здесь все прозрачно, как не бывает в других странах. В итоге же, за все годы реформы было освобождено от должности лишь 1% из тех трех тысяч судей, которые проходили оценивание. Это, в частности, погубило политическую карьеру Порошенко как президента, потому что запрос на справедливость был одним из главных у украинского общества, и оно не было довольно. Очень не хотелось, чтобы то же самое произошло с судебной реформой Зеленского, признаки чего мы уже где-то видим.

То есть, с вашей точки зрения, власть Зеленского начинает повторять эти ошибки?

— Уже это видно по тому, что, во-первых, на должности назначаются не лучшие люди. В частности в ВСП Зеленский уже успел назначить двух членов по своей квоте, согласно Конституции. Были две вакансии, на которые объявили конкурс, и до финала дошло  шесть человек, из которых четверо имели очень неплохую репутацию, были судьями-обличителями: судья-обличительница Лариса Гольник, Виктор Фомин, который показал свою независимость, за что его ВСП преследовал, Павел Пархоменко и Роман Маселко, общественный деятель, — ни одного из них не назначили. Вместо этого назначили одного из двух судей, к которым были существенные предупреждения со стороны общественности, — пани Блажевскую, которая является дочкой Евгения Блажевского (в свое время работал заместителем генпрокурора Пшонки). Второго не назначили даже не из этого списка, объявили новый конкурс по новым членам комиссии, чего не делал даже Порошенко. В результате, опять проигнорировав довольно достойных лиц, назначили человека, который принимал решение о разрешении скандальных застроек в центре Киева, что является фактически подконтрольной политической власти.

Я лично верю в добрые намерения Президента, но по каким-то причинам, его Офис выступает одновременно, как автор прогрессивных положений закона, так и странных назначений. В том же законе о реформе судебной власти у нас, с одной стороны, есть международники из органов судейского управления, и ВСП якобы очищается, а с другой стороны, тем же ВСП предоставлены все рычаги влияния на процесс. Очень хотелось бы, чтобы процесс сдвинулся, иначе о росте экономики на 7% можно забыть вообще, дай Бог, чтобы 3% было с такой судебной системой.

«В СУДЕБНОЙ СИСТЕМЕ ОСТАЕТСЯ МНОГО НЕДОБРОПОРЯДОЧНЫХ СУДЕЙ. НУЖНО ОБЕСПЕЧИТЬ ОБЪЕКТИВНЫЙ ОТБОР НОВЫХ»

— Какие шаги должны быть осуществлены, чтобы эта реформа окончательно не провалилась?

— В настоящее время критически важно внести в Верховную Раду законопроект, который этот процесс разблокирует: полностью устранит ВСП, который противодействует реформе, во-вторых, решит вопрос с «двойным» ВС и 44 недобропорядочными судьями, которые там есть. После этого запустится процесс формирования новой ВККС с международными экспертами, очистка ВСП, но это лишь первый этап. Второе — комплексная реформа, которая предусматривает много моментов: реформирование КС, потому что он будет принимать такие же абсурдные судебные решения в защиту недобропорядочных судей, нужно что-то делать с административными судами, закончить очистку судей, ведь квалификационное оценивание полностью провалилось. После этого нужно будет выбрать еще 2 тысячи новых судей, относительно которых имеется дефицит, потому что в настоящее время несколько судов фактически не работают из-за того, что никакой квалификационной комиссии уже не существует несколько месяцев.

— Какие еще риски несет для нашей судебной системы то, что ВККС до сих пор не сформирована?

— Дефицит судей, в действительности, является риском. Однако еще больший риск заключается в том, что в судебной системе остается много недобропорядочных судей. Нужно забрать их из системы и выбрать сколько нужно — может две, а может и три тысячи. Это большое количество судей, и нужно будет обеспечить прозрачный и объективный отбор, чтобы туда шли нормальные юристы, которые готовы стать судьями, а не опять назначать кумовьев, братьев, сватов. Мы уже неоднократно говорили с потенциальными кандидатами. Они говорят, что не хотят тратить попусту год своей жизни на отбор, чтобы потом им сказали, что чей-то «племянник» на эту должность подходит больше. Иначе чем при участии международных экспертов, то есть незаангажированных профессионалов, этого не сделать. Много международных организаций, в частности Венецианская комиссия пишут, что разбавлять органы судейского управления международными организациями и представителями общественности при этих условиях — правильно. И Президент, и его партия, а также партии «Батьківщина» и «Голос» это поддержали. Очень хотелось бы, чтобы они это внедрили.

«ПЕРВОЕ ПРЕПЯТСТВИЕ ПРЯМЫХ ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТИЦИЙ В УКРАИНЕ — НЕ ВОЙНА, А ОТСУТСТВИЕ ВЕРХОВЕНСТВА ПРАВА»

— Для мирового сообщества наша реформа является, скорее, неудачным примером? Почему Зеленский так часто вспоминает проблему иностранных инвесторов в комментариях о судебной реформе?

— Недавно была встреча украинского бизнеса с президентом: проблема номер один, о которой говорит наш бизнес — это суды. Традиционно уже несколько лет подряд идет опрос иностранных инвесторов, и первое препятствие прямых иностранных инвестиций в Украине — даже не война, а отсутствие верховенства права. В одном из интервью посол Германии Анка Фельдхузен отметила, что «не нужно никаких «инвестиционных нянь», инвесторам нужны независимые суды». В интервью представитель МВФ в Украине Йосто Люнгман говорит, что пока не видно большого прогресса в украинских реформах, и подчеркивает, что в первую очередь нужно реформировать суды, хотя МВФ обычно не заботится этими вопросами, их мандат — макроэкономическая стабильность. Они понимают, что эта стабильность зависит от качества украинских судов, в частности потому, что в  судах рассматривается дело Приватбанка. И каким бы у нас не было классным технократическое правительство и добрая политическая воля президента относительно того, чтобы приходили инвестиции, у нас до сих пор — суд можно купить, на него можно повлиять, запугать, сделать что угодно.

«ОКРУЖНОЙ АДМИНСУД КИЕВА НУЖНО ЛИКВИДИРОВАТЬ ИЛИ РЕОРГАНИЗОВАТЬ»

— Как бороться с преувеличенными полномочиями окружных админсудов, в частности печально известного окружного админсуда г. Киева? Но каким образом была создана система, где по их решению последнее слово?

— Как это выглядит с точки зрения Процессуального кодекса: Окружной админсуд города Киева просто якобы является одним из окружных судов. Их юрисдикция распространяется на органы государственной власти, которые территориально находятся в пределах административно-территориальных единиц — областей, или города Киева. Поскольку в столице территориально находятся все органы центральной государственной власти — этот суд имеет фантастически большие полномочия относительно обжалований решений, бездеятельности министров, министерств, центральных органов исполнительной власти и так далее. Политически это выглядит таким образом: этот суд был создан несколько лет тому назад с целью контроля принятия определенных решений: какие-то останавливать в ручном режиме, какие-то наоборот разрешать, то есть суд вместо того, чтобы выполнять функцию контроля и защиты украинцев от несправедливых решений — выполняет функцию подтверждения несправедливых или останавливает те, которые действуют в интересах Украины, но кому-то не нравятся.

Его доукомплектовывали Кивалов и Портнов «своими» людьми, одним из которых есть многолетний председатель этого суда — Павел Вовк, которого буквально месяц тому назад, невзирая на пленки, которые обнародовало НАБУ, 39 из 42 судей окружного админсуда г. Киева выбрали опять председателем.

Стоит вспомнить лишь несколько решений, принятых этим судом за последнее время: отстранение Ульяны Супрун, когда она еще исполняла обязанности главы Минздрава, возобновление Насирова, остановка переименования Московской церкви, остановка перехода украинской армии на новую систему питания, куча решений в уголовных делах, к которым административные суды не имеют никакого отношения, что является очень грубым нарушением процессуального кодекса. Судьи этого суда также вмешиваются в судейское управление, снимают и назначают незаконно членов ВККС. На этот суд уже обращает внимание международное сообщество и спрашивает, каким образом все так происходит и прозрачно намекает нашей власти, чтобы она что-то сделала. К сожалению, пока еще, власть, невзирая на все скандалы, вместо того, чтобы забрать у этого суда определенные полномочия, дает их еще больше, в частности относительно обжалования решений органов прокурорского управления. Почему так? Этот суд очень выгоден, потому что может обслуживать интересы власти.

Какие механизмы уменьшения полномочий этого суда?

— Первое, что можно и стоило бы сделать еще давно — ликвидировать этот суд, или реорганизовать — и то, и то является основанием освобождения судей от должности, если они откажутся переходить в другой суд. Это самое простое решение этого вопроса, потому что тогда в новый суд могли бы набрать нормальных судей по нормальной процедуре. Согласно Конституции только президент может подать в Верховную Раду законопроект относительно ликвидации или реорганизации суда, но пока этого не состоялось.

Также повлиять можно с помощью закона, несколько слов переставить из одной статьи в другую, забрать важнейшие дела из этого суда и направить их в ВС, например. Но здесь нужно отметить, что кассационный административный суд в составе ВС, является не намного качественнее, хотя и менее одиозным. Поэтому нужно будет или создать отдельную палату в ВС, или отдельный Высший административный суд, по аналогии с Высшим антикоррупционным судом, потому что речь идет о пересмотре всех сверхважных решений относительно органов государственной власти.

Главное, чтобы там начали работать нормальные судьи, а не те, кого по результатам работы стоило бы уволить. Здесь все опять возвращается к проблеме с ВСП, которая их не то что не освобождает от должности, а даже не отстраняет. Например, после скандала с пленками, за которыми можно понять, как эти люди держат в заложниках всю судебную систему, он не отстранил Павла Вовка от осуществления правосудия.

«ДОВЕРИЕ К СУДАМ ВОЗМОЖНО, А ДЛЯ ЭТОГО НУЖНА ОЧИСТКА»

— «Мы доживем до момента, когда судебная система будет перезагружена» — это  цитата Зеленского. Когда это возможно?

— Часто говорят о том, что украинцы патологически не доверяют любой власти, и судебная — не исключение. Частично это правда, потому что мы исторически веками имели чужую власть на своих территориях и потому не привыкли ей доверяли, кроме этого, учитывая некоторые решения, которые принимает украинская власть, появляется большой вопрос — украинская ли эта власть в действительности? Однако есть одна государственная институция, которой доверяют больше всего из всех государственных институций, — армия. Люди видят результат и чувствуют защиту, потому никакой проблемы с доверием здесь не возникает. А если суд традиционно говорит на «черное» «белое», останавливает инвестиции, когда британское посольство пишет, что у Насирова есть британский паспорт, а украинской суд говорит «не имеет», то о каком доверии можно говорить. Когда один из судей в нетрезвом состоянии за рулем сбивает мотоциклиста и не несет ответственности, второй 32 раза в судебных решениях называет территорию Украины «пока еще контролированной Украиной», третьего ловят на взятке, четвертый достаточно эффективно покрывает судей Майдана, а затем их всех вместо того, чтобы позорно уволить, отправляют в отставку с пожизненным денежным содержанием, сохранением статуса судьи, а еще кого-то Совет судей награждает грамотой за утверждение авторитета судебной власти, о каком доверии можно говорить? Эту систему нужно ломать. Доверие к судам возможно, а для этого нужна очистка.

Алиса ПОЛИЩУК, «День»
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ