Украина не может существовать, не владея Крымом, это будет туловище без ног. Крым должен принадлежать Украине, на каких условиях, это все равно, будет ли это полное слияние, или широкая автономия, последнее должно зависеть от желания самих крымчан
Павел Скоропадский — украинский государственный, политический и общественный деятель, военный. Гетман Украинского Государства.

Уроки Маргарет Тэтчер для Европы

10 апреля, 2013 - 10:59
ЛОНДОН СКОРБИТ / ФОТО РЕЙТЕР

Маргарет Тэтчер больше уважали за границей, чем в ее собственной стране. В Соединенных Штатах, а также в Центральной Европе, ее считают героем борьбы за экономическую и политическую свободу.

Ее видение свободы и динамизма никогда не было особо популярным — или понятым — британским народом. В конечном счете, достижения Тэтчер были искажены ее собственными ошибками в отношении сложной политики Европы, которая быстро менялась в результате развала коммунизма.

Когда она была премьер-министром, многие британцы ее недолюбливали, в основном без веских причин. На протяжении своей политической карьеры она вела борьбу на два фронта: против социализма, а также против власть имущих. Иногда казалось, что два фронта сливались.

Британская политическая элита придерживалась тактики, основанной на опыте Великой депрессии и Второй мировой войны, устанавливая высокие налоги и проводя обширное перераспределение ресурсов, чтобы иметь возможность сохранить свои причудливые ритуалы, античную иерархию, высокие титулы и привилегии. Результат — неэффективность всех структур, рекордное количество массовых волнений среди рабочих, низкая продуктивность и экономический застой.

Тэтчер хотела изменить Британию в соответствии с лучшими аспектами американского способа жизни: вера в потенциал личной инициативы и предпринимательства и подход к жизни «могу все».

В политическом эксперименте Тэтчер был элемент случайности. Ее избрали лидером Консервативной партии, потому что более благовидный и известный кандидат от правых сил вычеркнул себя из борьбы неосмотрительной и сомнительной речью.

Она безжалостно пользовалась своей женственностью. Будучи лидером оппозиции, она посетила самый древний и консервативный колледж Кембриджского университета, чтобы обратиться к небольшому количеству консервативно настроенных академиков. Обитая деревом комната освещалась только свечами в красно-желтых абажурах. Тэтчер отметила, что комната больше походит на ночной клуб, а не университетское помещение, после чего сняла пиджак и начала вращать им над головой, будто собиралась начать стриптиз.

Она была достаточно нетерпелива к другим женщинам в политике, ей нравилось быть в окружении мужчин. Ее стандартный способ политической работы был основан на флирте. Личные чувства также присутствовали и во внешней политике. Она очень хорошо ладила с немецким канцлером Гельмутом Шмидтом, социал-демократом, и необычайно плохо с христианским демократом Гельмутом Колем. (Личная приязнь между ней и Шмидтом была настолько очевидна, что один штатный сотрудник как-то отметил: не будь она британским премьер-министром, а он немецким канцлером, они бы отправились под ручку прямиком в спальню.) Что касается противоположной стороны Рейна, Тэтчер в высшей степени недолюбливала высокомерного и аристократического президента Валери Жискар д’Эстена, зато наладила весьма хороший контакт с поначалу крайне радикальным социалистом Франсуа Миттераном. В основном у нее были хорошие взаимоотношения с очаровательным и обходительным бывшим актером Рональдом Рейганом и плохие со знатным консерватором Джорджем Бушем-старшим.

Пусть сила и нескрываемый характер ее личных чувств не вводят вас в заблуждение, что ее политика была полностью инстинктивной. Она хорошо разбиралась в политической психологии и практике. Проводя в Британии фискальную реформу, она никогда не позволяла, чтобы идеология свободного рынка подорвала интересы ее основных политических избирателей.

У нее были старомодные моральные принципы. Когда государственные деятели Западной Европы и британские внешнеэкономические деятели переживали, что «Солидарность» в Польше поставит под угрозу стабильность отношений с Советским союзом, она смело и правильно распознала, что сотрудничество с польской оппозицией даст возможность продвигать там свободу.

Большая часть фискальных и экономических реформ была проведена в первый срок ее пребывания на посту. Несмотря на всемирный экономический спад в начале 1980-х годов, она настояла на строгом сокращении бюджета. Ученые экономисты были возмущены, и в последствии 364 знаменитых ученых подписали протест против недальновидности очевидно проциклической политики Тэтчер. Этот протест был опубликован в лондонском The Times, который на то время являлся печатным изданием правящей элиты. Зато ее успешная либерализация британской промышленности стала вдохновением для Центральной Европы, которая в начале 1990-х годов боролась с экономическим наследством коммунистического центрального планирования. Тэтчеризм также оказался подходящей моделью для политики стабилизации во Франции в 1983 году, после двух охваченных кризисом лет экспериментов. Успех Жака Делора на посту министра финансов Франции запустил процесс восстановления дружественных отношений между Францией и Германией.

На европейском уровне британское видение либерализации также сформировало основные положения Единого европейского акта, подписанного в 1986 году, на который решительно повлияло назначение Тэтчер Лорда Кокфилда на пост британского европейского комиссара. Европейская комиссия Делора очень серьезно относилась к конкуренции, считая ее эффективным способом поднятия экономического роста и процветания.

Логично, что Единый европейский акт требовал нового подхода к валютной политике на европейском уровне. Вера в силу рынка и конкуренцию, таким образом, поддержала сильный толчок в направлении европейской интеграции, которой Тэтчер так глубоко и инстинктивно не доверяла.

В 1990 году Тэтчер ушла в отставку вследствие переворота в ее собственной партии, спровоцированного политическими изменениями, связанными с европейской интеграцией. В некоторой степени она стала жертвой успеха своей собственной политики, которая послужила моделью для других стран и стала вызовом европейскому порядку.

Сегодня часто проводят параллели между первой женщиной премьер-министром Британии и Ангелой Меркель, первой женщиной канцлером Германии. Их обеих осмеивают экономисты за приверженность к так называемым бесхитростным идеям фискальной нравственности в неблагоприятных обстоятельствах.

Выдвижение убедительных доводов в пользу фискальной дисциплины и рыночной экономики еще не гарантирует успех в политике. В европейском контексте это не только сложно реализовать внутри страны, но и неизбежно ведет к сложному выбору касательно будущего интеграционного процесса.

Проект Синдикат для «Дня»

Гарольд ДЖЕЙМС — профессор истории и международных дел Принстонского университета, профессор истории Европейского университета Флоренции. Специалист по немецкой экономической истории и глобализации. Автор книг «Создание и разрушение ценностей: цикл глобализации», «Крупп: история легендарной немецкой фирмы» и «Создание Европейского валютного союза».

Гарольд ДЖЕЙМС
Газета: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ