Величайшая честь, которую может оказать человеку история, — это наградить его званием миротворца.
Ричард Никсон, 37-й Президент Соединенных Штатов Америки

Мгновение истории

10 марта, 2005 - 19:34

Исполняется 400 лет с тех пор, как в Московском государстве бурлили события так называемого «Смутного времени». Начался этот период в 1605 году после смерти царя Бориса Годунова, а закончился в 1634 году Поляновским «вечным миром» с Речью Посполитой. Каких только событий не произошло в России, какие только фигуры не появлялись на ее исторической сцене в этот недолгий исторический период!

Началось с того, что московский трон «осиротел» — прервалась династия Рюриковичей, а после нескольких лет правления внезапно умер и царь Борис. Почти немедленно его сын-наследник Федор был убит, и трон Рюриковичей занял «Лже-Димитрий» I, который открыл череду авантюристов-самозванцев на Москве. Его вскоре и ненадолго сменил на троне боярин Василий Шуйский, который также «не усидел» — московиты его выгнали и постригли в монахи. Были и другие московские «самодержцы», которые успели посидеть на троне или претендовали на него. Некоторых из них признавала значительная часть народа, дворянство, духовенство, патриарх Московский. Так, в 1605 году самозванный «царь Димитрий Иванович» весьма торжественно вступил «в свою столицу» Москву, в Кремль — гудели колокола, толпы народа приветствовали воскресшего из мертвых «сына Ивана Грозного», бояре целовали ему крест на верность.

В таких обстоятельствах настоящей власти в стране быть не могло. Московское царство опустошали бунты, разбойные шайки; хозяйство пришло в упадок, люди голодали; в страну двинулись войска Речи Посполитой и Швеции. С этим некому было справиться, потому что в России было тогда два правительства: одно в Москве, другое в Тушине, где царствовал очередной самозванец. И там, и там были свои бояре, воеводы и даже патриархи. Дворянство, бояре, служилые люди — их называли «перелеты» — бегали туда-сюда от одного центра власти к другому, там и там целовали крест на верность и повиновение. Темный народ был в «шатости и недоумении» и, в конечном счете, склонялся на сторону самозванцев. А в 1610 году к Москве почти одновременно подошли войска гетмана Станислава Жолкевского и так называемого Тушинского вора.

В этой изменчивой ситуации привлекает внимание одно невероятное для тогдашней России событие — в 1610 году, после лишения трона законного царя Василия Шуйского, Боярский совет пригласил на царство поляка, католика, сына короля Речи Посполитой Сигизмунда III (по-русски «Жигимонт»). Речь идет о королевиче Владиславе, которому было тогда 15 лет. Это произошло от отчаяния и, несмотря на хроническое неприятие русским обществом всего иностранного, тем более — католического. Между московскими боярами и гетманом Станиславом Жолкевским был заключен договор, главной статьей которого было требование перемены вероисповедания Владислава — он должен был немедленно принять «нашу православную веру Греческого закона». К Сигизмунду было отправлено представительное посольство, которое возглавили князь Голицын и митрополит Ростовский Филарет. Посольство должно было настаивать на том, чтобы Владислав немедленно прибыл в Москву, а Сигизмунд снял осаду со Смоленска и покинул границы Московского царства. В то самое время Москва — бояре, духовенство, народ, войско — торжественно присягнула королевичу «Владиславу Жигимонтовичу» как своему царю (он должен был стать первым иностранцем на Московском троне).

Вскоре однако оказалось, что король Сигизмунд не собирался отдавать своего юного сына в дикую Московию, не хотел, чтобы сын стал «схизматиком» и, вообще, хотел сам стать царем Московским, присоединив таким образом Московию к Речи Посполитой (во всяком случае, так пишут российские историки). Поэтому вскоре сформировалась широкая общественная оппозиция Речи Посполитой, началось формирование народного ополчения, борьба с польским войском, а также поиски нового — своего — царя.

Так что экзотический проект «Владислав» не был реализован. Царей с польской кровью не было на троне также в дальнейшей истории России. Хотя со времен Петра I Романовы начали практиковать браки членов царской семьи с европейскими принцами и принцессами. Но исключительно с протестантами, а не католиками. (Постоянные женитьбы наследников российского престола на немках привели к тому, что доля русской крови в жилах последнего русского царя составляла менее чем одну сотую).

Общеизвестно, что в 1613 году на московский престол был избран Михаил — первый царь династии Романовых, которая правила в России до 1917 года. Это был сын митрополита Филарета, — того самого митрополита, который во время избрания на царство своего сына Михаила все еще находился в лагере польского короля Сигизмунда — просил на московский престол королевича Владислава. Так все перемешалось в ту бурную эпоху! Как легко догадаться, поляки не признали царя Михаила Романова и во время переговоров постоянно обвиняли московитов в измене «своему законному царю Владиславу, которому целовали крест». В течение нескольких десятилетий королевич, а потом — король Владислав IV считал себя Московским царем и любой ценой пытался занять российский престол. Окончательно это дело завершилось после так называемого Поляновского мира 1634 года — только тогда король Владислав признал Михаила Романова царем.

Вспомним еще одно обстоятельство, связанное с тем временем. Когда в 1618 году королевич Владислав пошел на Москву, чтобы «восстановить свои права», ему на помощь выступил гетман Петр Конашевич- Сагайдачный с 20 тысячами казаков. Было запланировано, что казаки встретятся с войсками Речи Посполитой под стенами Москвы. Произошло так, как было задумано: Сагайдачный держал слово, его поход не смог остановить даже Пожарский. Гетман ярко продемонстрировал тогда свою блестящую стратегию, талант, военную хитрость. Так, он легко взял хорошо укрепленный город Елец, пойдя на приступ в лоб — якобы со всеми своими силами. А когда россияне были поглощены битвой, небольшой отряд казаков захватил город почти без боя. Историки считают, что без военного искусства Сагайдачного и храбрости его войска поход Владислава не был бы таким успешным (хотя российский трон он себе и «не вернул»). Ведь та кампания 1618 года закончилась тем, что россияне согласились оставить во владении Речи Посполитой завоеванные ею Смоленск, Дорогобуж, Чернигов, Новгород- Сиверский и множество других городов и местечек.

Клара ГУДЗИК, «День»
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ