Люди, у которых есть свобода выбора, всегда выберут мир.
Рональд Рейган, 40-ий Президент США

«Интернат» для целого Донбасса

Новая книга Сергея Жадана «Інтернат» рассказывает о жителях Донбасса в условиях войны
8 декабря, 2017 - 11:03

«— Поїдь, забери його, — кричить старий.

— Її син, — відгукується Паша у відповідь, — хай сама забирає.

— Він твій племінник, — нагадує старий».

С этого диалога начинается новая книга Сергея Жадана «Інтернат» и путешествие Паши с родной станции в город, из которого выходят украинские военные и куда заходят террористы. Сергей Жадан ни разу не называет город, однако дата — январь 2015 — свидетельствует, что это Дебальцево.

Паша — учитель украинского, который на украинском говорит разве на уроках. В быту — русский или, максимум, суржик. Он несколько нелюдимый и стесняется своего увечья — неподвижных пальцев на руке. За свои 35 Паша почти нигде не был, только когда учился в университете. Женщина, с которой жил, ушла от него — сбежала от войны. В целом, мужчина кажется неудачником и слабаком.

ПОСТОЯННАЯ ПОПЫТКА КУДА-ТО «ПРОРВАТЬСЯ»

Но он все же решается на путешествие в город. Сначала едет туда автобусом, а затем они прорываются через линию фронта на такси. Паша сидит на вокзале, немного — в подвалах. Он бредет по обстреливаемому городу, проходя мимо изуродованных войной домов и разрушенных войной мостов.

И это одна из ключевых тем книги. Ведь в целом «Інтернат» Сергея Жадана — книга о движении, о постоянной попытке куда-то добраться и «прорваться». Это движение не только физическое. Это еще и движение Пашиной души. Ему нужно будет не просто вернуться домой, а понять, что для него дом. Любит ли он эти стены? А эту улицу? А страну, в которой стоит этот дом...

Пашин племянник уже несколько лет в интернате. Его туда отправила мама после того, как у парня случился приступ. Ее не остановили ни старик, ни дядя. Паша чувствует себя виноватым, знает: Саша на него обижается.

Интернат —  едва ли не единственная еще кое-как живая институция в городе. В укрытиях переживают постоянные обстрелы воспитанники, которых не забрали непутевые родители, или те, у кого вообще никого нет. Девочки-подростки ярко красят глаза — словно хотят зарисовать страх или добавить хоть немного красок в серые дни и ночи, грань между которыми здесь стерлась.

САМОЕ ГЛАВНОЕ В ЖИЗНИ — НЕ БОЯТЬСЯ

За старших — физрук и директор Нина, которую почему-то никто не любит. Вероятно, за то, что говорит правду. И за то, что думает сама и заставляет других. Когда физрук рассказывает, как хорошо жилось при Советском Союзе, директор призывает посмотреть, откуда летят снаряды в их город. А летят они со стороны России. Такая принципиальность не нравится никому — ни физруку, ни Паше, который молча поддакивал.

Впрочем, учителя поражает, как Нина успокаивает девочек, когда те начинают плакать, как рассказывает, что самое главное в жизни — не бояться. Паша понимает, что его уроки в школе были лишены смысла, ведь он учил детей только правилам языка, а не самому языку и тому, что действительно важно.

С началом пребывания Паши в интернате связан один из моментов романа, который поразил меня до глубины души. Учитель и племянник идут по утреннему городу к обрыву. Саша хочет показать дяде мертвого сапера.

«— Коротше, — розповідає малий, — тут заміновано все, — показує в туман. — Силовики хотіли техніку витягнути, щоби з міста вийти. Послали саперів. Одного розірвало. Днів п’ять тому. Десь там, — показує малий перед собою. — І йому щоранку дзвонять. За десять восьма.

— Чому за десять восьма? — не розуміє Паша.

— Ти дурак? Якраз перед першим уроком.

— А хто дзвонить?

— Ну як хто? — дивується малий. — Син. Або донька. Їй же не сказали, мабуть, що тата вже немає, ось вона й дзвонить, як домовлялись».

Интернат у Сергея Жадана — не только стены. Это не только место, где живут покинутые (пусть даже не навсегда, а только на будни, до выходных) дети. Это как будто аллюзия на целый Донбасс, который из-за недолюбленности поверил кремлевской пропаганде.

ПАМЯТЬ, КОТОРАЯ БУДЕТ ЖИТЬ В ГОЛОВАХ И ДУШАХ

За три дня (именно столько длится Пашино путешествие и поиск дома) его жизнь успевает измениться так, как, кажется, не менялась уже не одно десятилетие. Да и сам учитель в конце пути домой уже не такой, как выходил за порог родного дома (нет, он не стал Чаком Норрисом или Суперменом, но изменения разительные). Он видел войну и смерть, видел бывшего ученика, который взял оружие в руки и теперь воюет и против Паши, и против украинского языка.

Он разговаривал с контуженным бойцом, который потерял дом, чья семья где-то далеко, зато он не потерял уважение к истории и вытянул из разрушенного музея кусок папоротника. Армеец кричит Паше, что этому закаменевшему останку — миллион, и он пережил столько событий, что переживет еще кучу всего. «И это пройдет», — словно хочет сказать Соломоновыми словами о войне Сергей Жадан.

Однако память о ней не пройдет. Ни у контуженного бойца, ни у таксиста- «игуаны», ни у Паши, ни у Саши, не пройдет у Нины, если она выжила, субтильная и упрямая женщина против враждебной армии. Эта память будет жить в головах и в душах, и жизнь больше не будет такой, как была доныне.

Сергей Жадан написал очень хорошую и эмоциональную книгу об этой войне. Это, наверное, лучшее, что я читала о боевых действиях на Донбассе и о жизни по обе стороны линии фронта. Но создалось впечатление, что писатель в конце то ли спешил, то ли хотел быть оригинальным, то ли устал рассказывать «отстраненно» и вложил рассказ в уста одного из героев. И если вся книга настолько искренна, что иногда горько, иногда больно, иногда (крайне редко) радостно, если она — как натянутый нерв, то финал — слишком сладкий, как патока, аж приторный. И какой-то недосказанный, словно оборванный на полуслове.

Несмотря на это, книгу советую читать всем. Цепляет и не отпускает.

Анастасия ФЕДЧЕНКО
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments