Выбирать себе правительство вправе лишь тот народ, который постоянно находится в курсе происходящего
Томас Джефферсон, выдающийся политический деятель, дипломат и философ эпохи Просвещения, один из авторов Декларации независимости США, 3-й президент США в 1801—1809 годах

Тарас Шевченко: ничто человеческое ему не чуждо

В майские дни отмечаем 155 лет возвращения поэта на родную землю после отхода в Вечность.
21 мая, 2016 - 13:22
ВЛАДИМИР СЛЕПЧЕНКО, «ТАРАС ШЕВЧЕНКО», 2011 г. / ФОТОРЕПРОДУКЦИЯ АНДРЕЯ КРЫМСКОГО

О том, каким был Шевченко, свидетельствуют прежде всего его произведения. Ведь они - внутренний мир, состояние души, духовность, мораль и т.д.

Еще среди современников утвердилось мнение, что он великан, гениальный поэт, художник, мыслитель, великий сын народа. И это не пафосные слова, а святая правда. Такую оценку гению дало время, составили умы, и можно только сказать, что мы до конца и не осознали вес светоча не только Украины, но и всего человечества. Ведь сила его творчества не вписывается в какие-то рамки. Она по-новому раскрывается перед новыми поколениями украинцев. Эта сила небезосновательно дает право утверждать пророческую сущность творчества Тараса, осмыслить которое сегодня, жить его возвышенным духом более чем актуально. Шевченко учит, убеждает, зовет. Дает ответы на многие вопросы современности. Беда только в том, что мы не всегда благодарны, его потомки, и все реже обращаемся к нему. Может, в этом и трагедия украинцев.

Но сейчас речь не об этом. Хочется посмотреть на Шевченко с другой стороны. Человеческой. Которая всегда интересна, ведь за его творческим величием просматривается физический образ великого украинца.

Каким он был как обычный человек? Чем жил? Что любил, а что ненавидел? Когда радовался, а когда грустил? Может, в чем-то сомневался, чем-то увлекался? Каким был его быт, вкусы, характер, нрав?

Конечно, говоря об этом, никогда не можешь надеяться на исчерпывающий ответ. На какое-то «детальное» описание. И именно стремление раскрыть его как человеческий образ - слишком деликатное дело. Потому что никому не дано право, никто не может претендовать копаться в чужой жизни. Это уже дерзость, которую многие имеют право и осудить.

Потому что Шевченко, как и Бог - он есть, и все. И пусть простит Спаситель за эти слова - это не сравнение, нет. Это констатация истины, которой заслуживают подобные Титаны.

Но такова судьба гениев - о них думают, их пытаются узнать во всем...

Чтобы еще лучше понять, каким был Шевченко, можно судить и по многочисленным воспоминаниям его современников. Ведь именно в них больше всего видим, слышим, представляем Тараса, когда он выступает как подобный другим.

 О его детстве знаем много, и Тарас предстает обычным сельским ребенком. Которому ничто детское не было чужое. Играл со сверстниками в прятки, строил в сорняках шалаши, купался в пруду, казаковал... Послушный и не очень. Для родителей и односельчан. Понятно, что он был необычным ребенком. Но это уже другая закономерная грань.

Молодой, взрослый Шевченко, поэт во времена ссылки и после... Да, тяжелая жизненная тропа наложила самый большой отпечаток на его характер, заставила с чем-то попрощаться, а что-то постичь. Но не забрала главного: его безграничного человеколюбия, которое характерно для святого и присутствует в нем всегда.

Тарас был невысокого роста. Когда попал в солдаты, то писарь показал два аршина и пять вершков. По нынешним мерам это один метр шестьдесят два сантиметра. Некоторые считают, что тогда люди были ниже, чем сейчас. Поэтому рост Шевченко принадлежал к среднему.

Современники отмечают его коренастость и здоровье. Это в ссылке. Волосы имел темно-русые, глаза темно-серые, очень проницательные. Как и наблюдаем на его портретах. Хотя некоторые и утверждают о седых глазах, светлых, серых и даже зеленоватых. Как, кстати, и о росте - некоторые вспоминают о поэте как высокорослом.

Голос был приглушенный, немного хрипловатый. Что, однако, не мешало ему звонкоголосо петь. Все сходятся на том, что певцом был недюжинным и пел всегда, начиная с детства. Пел сам и в компаниях... Известны случаи, когда присутствующие искренне просили Тараса спеть «Зоре моя вечірняя...» - его любимую песню. Пением очаровывал...

Знаем также о пылкой любви к музыке, сценическому искусству, часто ходил в театр. Известна его многолетняя, бескорыстная дружба с земляком из Городища – великим оперным певцом и композитором, автором первой отечественной оперы «Запорожец за Дунаем» Семеном Гулаком-Артемовским. Существует версия, что поэт подсказал приятель идею написания оперы, а Семен посвятил Тарасу трогательную песню «Стоїть явір над водою...».

Нрава был очень веселого. Умел и любил шутить, сказать острое, остроумное слово. Очень хорошо рассказывал всякие истории, часто из своей жизни... Речь была богатой, образной, с привлечением и песенного народного творчества, и устного - сказочных героев, поговорок, пословиц и т.д.

Хотя мог быть и совсем другим: молчаливым, замкнутым, таким, что и слова за день не услышишь. Тогда шел из дома, долго бродил, думал. Все это, разумеется, состояние его необычной души.

Тяжелая жизнь и Тараса, и простых людей (он утверждал, что история его жизни является частью истории его родины) наложила глубокий отпечаток и обострила чувство к правде и кривде, к несправедливости и справедливости. Поэт был большим правдолюбом, не терпел гнета, порабощения, насилия, любого человеческого унижения. Справедливость для него была превыше всего, и народные страдания воспринимал как собственные. Они были слишком болезненными для его чрезвычайно чувствительной, ранимой души... Он быстро умилялся, это было настолько глубоким, что мог и заплакать... Особенно такое часто случалось после неволи, после солдатчины.

Еще одна черта - никогда не врал. Личная честность, порядочность были, по-современному, стилем жизни. И если кто-то упрекал его в фальши, в том, что сказал неправду – заливался румянцем, очень переживал, беспокоился... То есть искренность, непосредственность его были просто удивительными.

Особое отношение к природе. Которую, как поэт и художник, не только любил, обожал, а глубоко понимал, воспринимал, прочитывал, если хотите, пропускал через душу. Его редкое дарование рождало прекрасные картины и кистью, и в поэтических произведениях, которые давно стали образцами непревзойденной поэтической живописи.

Он любил все живое, любовался картинами природы, особенно родной Украины. Которые с ним жили всегда. Что позволяло создавать гениальные поэтические произведения. Любил животных, птиц бесконечно. Они часто становились поэтическими образами...

Известны случаи, когда спасал бродячих кошек и собак от жестокой детворы. Воспоминания говорят и о том, что мог часами стоять возле муравейника, наблюдая за жизнью беспокойных жителей. За другими насекомыми и букашками, которые также для него были частью прекрасной природы. Вспомним: «Хрущі над вишнями гудуть...»

Известно, что Шевченко не учился в университетах и был больше самоучкой. Но не забывайте, что окончил Академию художеств. Он создал себя сам, ведь очень много прочитал и поднялся до самых высоких вершин образованности. Жажда познания была с ним до конца дней. Титаническим самообразованием вобрал передовые существующие знания, поднялся на высокие ступени гуманизма.

Безграничной была его доброта. О которой еще при жизни поэта слагали легенды. Именно о таких, как Шевченко, утверждают, что сбросит последнюю рубашку свою...

Где бы ни жил, чтобы ни делал - всегда подавал милостыню нуждающимся. И подавал не копейки (хотя и тогда это были приличные деньги), а давал пятьдесят копеек, рубль, червонец... А на следующий день сам сидел без хлеба, потому что не за что купить. Известны «курьезные» случаи, когда старцы отказывались брать милостыню, утверждая, что скажут, что тот червонец украли... Сам Шевченко о милостыни говорил так: если давать полкопейки, то лучше совсем не давать... Был чрезвычайно щедрым... Хотя и сам потом мог перебиваться водой и чаем... Нашим толстосумам, которые клянутся в любви к Шевченко, когда сами, по словам поэта, «з сироти знімуть останню свитину» и «деруть з брата шкуру...» стоило бы пересмотреть свое восприятие его творчества. Но опять же, говоря Тарасовыми словам, «перестати дурити людей...».

Но это между прочим.

Особой любовью поэта были дети. Детям, где жил, покупал конфеты и угощал (такие случаи известны в Киеве). Когда приходил в гости, где были дети, приносил гостинцы, давал деньги... Известным стал случай, когда в Киеве поэт нашел пропавшую маленькую девочку и всерьез утверждал, что хочет ее удочерить. Забавляя ребенка, порвал свою картину, делая из нее игрушки. Вечером нашлась мать девочки...

 С детьми и сам был ребенком, чистой непосредственностью, играл с ними почти на равных. Дети его любили, и хорошо известно, что малыши – именно та лакмусовая бумажка, такой индикатор, который никогда не обманешь. Именно дети, как никто, чувствуют к себе настоящую любовь, доброту, внимание...

Шевченко высоко ценил дружбу, имел многочисленных друзей, и понятно почему. На дружбу отвечал дружбой, но, наверное, настоящих друзей у него было немного. Как и у каждого из нас. При этом поэт просто ненавидел вероломство, коварство, предательство. Всего этого никогда и никому не прощал, прекращал всякие связи и отворачивался при встрече. Как в случае с Екатериной Пиуновой. Когда после отказа выйти замуж при встрече даже не поздоровался. О чем написал и в Дневнике. Может, это было и не так, может, и не правильно он сделал, но таким был Тарас.

Во всем категоричен и принципиален. Середины не было - рассудительности, осторожности, хитрости, приспособленчества. За что не раз расплачивался ...

Трогательным было отношение к родственникам - братьям, сестрам, племянникам... Не чурался, приезжал к ним в гости, помогал чем мог и мечтал выкупить из крепостничества. И много сделал, чтобы они стали свободными.

Конечно, поэт хорошо разбирался в интригах тогдашней жизни, часто вынужден был жить по ее законам, хоть их и не воспринимал...

Отношение к женщинам было естественным - теплым, восторженным, пронизанным глубоким сочувствием к нелегкой судьбе украинок того тяжелого, трагического времени. Родной матери, сестрам, женщинам, девушкам поэт посвятил много исполненных любви поэтических и прозаических произведений, живописных полотен - это всем известно... Это тема отдельной беседы. Которой уже посвящено немало исследований, рассказов, размышлений шевченковедов.

 Личная жизнь поэта сложилась так, что он остался одиноким, то есть не женился. Хотя очень этого хотел в последние годы. А первая любовь пришла, как и у каждого из нас, еще в детстве. Было у него не одна любовь и в молодые годы, потому что к женщинам никогда не был равнодушным. Обо всем этом написано и переписано, хотя, наверное, больше выдумок, домыслов и лжи. Шевченко, как настоящий мужчина, личную жизнь держал за семью замками и о ней нигде и никому не рассказывал.

О чистоте его души, о глубоких человеческих помыслах создать, наконец, семью, можно прочитать разве что в письмах последнего периода жизни. Конечно, можно по-разному понять, по-разному оценить написанное. Даже удивиться определенной наивности, недальновидности, простоте мыслей. Ведь неоднозначным представляется желание жениться на простой крестьянке, обязательно девушке. Хотя Шевченко по годам был нестарым, умер в сорок семь лет - еще молодым человеком. По крайней мере по нынешним меркам. В его времена брак со значительной разницей в возрасте был, скорее, закономерностью, чем исключением. А что хотел взять в жены крестьянку-украинку... Так это свидетельствует о его безграничной любви к своему, родному, родительскому.

 Что же тут плохого, неправильного?..

К слову, личную жизнь Шевченко так и не устроил из-за, мягко говоря, его тогдашнего окружения. В первую очередь женщин. Банальные сплетни, ложь, пересуды, «добрые» советы, с одной стороны, его первой и последней настоящей невесте, а с другой – то же сааме Тарасу, привели к разрыву и невозможности жениться. Хотя оба сначала к этому стремились, и Шевченко активно готовился к свадьбе. Даже для будущей семьи снял квартиру на Васильевском острове...

Впрочем, прочитайте воспоминания Ликеры Полусмак и сделаете подобные выводы. От чего становится невероятно грустно - и еще жальче Тараса. Ведь семейная жизнь, возможно, принесла бы ему счастье и продлила бы годы. Но - судьба...

Нельзя не обойти вниманием и слабости поэта, среди которых чрезмерная «любовь» к хмельному, в чем упрекали его еще современники. И в этом есть доля правды. Но ложью является то, что поэт был горьким пьяницей, «не прокисал» от водки, часто бывал в запоях. Да, выпивал, но не часто и не много. Конечно, «критики» могут улыбнуться - вот видите, все же пил... Могут назвать общество «мочемордов» и некоторые воспоминания... Но тогда мир был таким. Как, кстати, и сейчас. И нравы людей, их недостатки изменить поэт был не в силах. И не мог, потому и говорить об этом смешно и наивно. Жизнь меняют не поэты, а законы, и сама жизнь. Так было, так есть и будет. И жить в обществе и быть свободным от него - невозможно. Да еще и поэту. Это также истина. А за Шевченко, точнее, за его славой гнались десятки, сотни, тысячи его современников. А внимание тогда (да и сейчас тоже) сводилось к банальным вещам: усадить за стол, угостить вкусным блюдом, лучшими винами, наливкой, водкой, пивом... От такого никто не отказывался. Ведь также является истиной: я человек, и ничто человеческое мне не чуждо.

А о том, что пьянство Шевченко не воспринимал, свидетельствует его творчество. В котором к этому явлению поэт относится однозначно: пьяниц не терпит, они отвратительные, уродливые, носители зла. В противовес, конечно, не стоит говорить о возвышенном описании хмельной жизни, веселье, счастье от застолья. У Шевченко этого не найдете. В отличие от некоторых других поэтов. Для которых вино, гулянки, пьяные оргии - настоящая радость, почти душевное наслаждение. У Шевченко такого не наблюдается...

Так как же можно записать в любители спиртного человека, который пьянство глубоко презирает, развенчивает, показывает как позорное социальное явление. За которым чаще всего человеческое горе, море слез, искалеченные судьбы женщин, детей. И, наконец, сам пьяница - глубоко несчастный человек, потому что часто - пропащий?..

Что касается быта, то Шевченко был непритязательным. Жил по-простому, к роскоши, к богатству никогда не стремился. Как глубоко верующий человек, жил по заповедям Божиим и довольствовался тем, что посылала судьба. К сожалению, даже собственного жилья не было - умер бездомным. До нас дошли свидетельства о разбросанных по столам, окнам, по полу и т.д. бумажках. Этот беспорядок современники объясняли тем, что за элементарным порядком поэт следил не слишком. Часто столы были завалены объедками, крошками, посуда грязная. По крайней мере есть такие показания. Но все это можно объяснить и тем, что дело не в нелюбви Шевченко к чистоте и опрятности. А в том, что ему всегда было некогда. Мысли спешили перед пером, кистью - он был опять же, по-современному, небывалым трудоголиком. Да и можно ли  гения упрекать в том, что он иногда жил немного не так, как другие? Но если бы он так жил, как другие - скажем, только и делал, что убирал в комнате, давал порядок бумагам, мыл полы, посуду, варил еду, то... вряд ли был бы гением...

Звучит, может, и не убедительно, но часто подтверждается жизнью всех высокоодаренных. Которые то в рваных носках ходили, то с засаленными рукавами, небритые... Но гению бытовые мелочи прощаются. Ведь главное не то, как жил, а что сделал, что оставил после себя.

И здесь к Шевченко никаких вопросов, не так ли?..

Кстати, что касается опрятности, то, как вспоминают современники, Шевченко всегда был тщательно выбрит, в чистом, дорогом белье, одевался и обувался по последнему писку моды. То есть внешности уделял должное внимание, и по жизни - и в большом, и в мелочах - всегда шагал достойно, с высоко поднятой головой.

Автор этих строк прочитала значительную часть воспоминаний Шевченкианы, но сознательно не ссылается на нее, потому что все, что вышло из-под пера, - ее личное восприятие нашего Поэта как человека. Которое, конечно, не совершенно, но имеет право на существование. Как восприятие Шевченко и миллионами украинцев. Через него и приходит к нашему Гению общечеловеческая, всенародная любовь, безграничная благодарность, слава Богу, что послал Украине пророка. Ведь Шевченко - это Украина в наилучшем, самом чистом сравнении. Его слово зовет к действию, оно созвучно со стремлениями и нынешних потомков Кобзаря:

Поховайте та вставайте,

Кайдани порвіте

І вражою злою кров’ю

Волю окропіте.

І на оновленій землі

Врага не буде, супостата,

А буде син, і буде мати,

І будуть люде на землі.

Можно ли еще лучше сказать, выразить все чувства украинцев, чем этими поэтическими строками?

Ольга Осипенко, ведущий научный сотрудник музея С.С. Гулака-Артемовского, г. Городище, Черкасская обл., член Национального союза краеведов Украины.




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ