Великой нацией нас делает не наше богатство, а то, как мы его используем.
Теодор Рузвельт, 26-й президент США

Война – это «немодно», «неинтересно»?..

В издательстве «Віват» вышла в свет новая книга Артема Чеха «Точка нуль»
11 августа, 2017 - 10:12

«Этот автобус с провокационной эмблемой «Танцуют все» — издевательски комфортный, словно везет пассажиров не на полигон, а на какие-то «грязи». Сорок один новобранец и два офицера сопровождения. Мы едем в ровенскую учебку», —  так начинается новая книга Артема Чеха «Точка нуль».

Сборник эссе открывают короткие рассказы об «учебке». О беге и других физических упражнениях, о командовании и тех, кто учится вместе с ним. О первых «двухсотых», которые не сдают нормативы из-за возраста или состояния здоровья, и неизвестно, что с ними будет дальше.

А еще — о первом дезертире, который пришел добровольцем, а затем попросил многодневный отпуск по семейным обстоятельствам — и не вернулся. Или о том, кто украл дезодорант в магазине.

Рассказывает Чех и о первых друзьях, которые напоминают родителей или братьев или никого из них, зато успевают пустить в сердце корни своей доброты и человечности. А затем вот таких друзей разводят по разным подразделениям, и становится понятно: дружба была случайной, не на целую жизнь.

В целом, за более чем год службы мобилизованному писателю удается попутешествовать по стране. Здесь и короткое пребывание в Гайсине, и длинное — в Партизанах, потом — Фрунзе и Лазурное, посреди знойного и липкого, немного соленоватого от пота и запаха моря херсонского лета, где придется охранять себя и объект, будто это уже настоящая война. Где фермеры не понимают, что посреди мирной степи с арбузами делает группа военных, где туристы танцуют на ночных дискотеках, а днем едят мороженое, креветки и другую типично пляжную еду, выбрасывая мусор просто в песок около себя.

Потом — полигон около Николаева, где наши армейцы проходят выучку вместе с американцами. Правда, мобилизованных отделяют чуть ли не колючей проволокой, чтобы «янки» не увидели плохую форму и кроссовки вместо берцев, а еще оружие, которому больше лет, чем среднестатистическому американскому десантнику.

Сначала увлеченный и вдохновенный идеей попасть на фронт, где так хотел быть еще в 2014-м, Чех видит больше «измены». Но Саня Б., один из тех, кому посвящена книга, учит столичного «полухипстера» (определение автора) видеть преимущества во всем. Мол, могло быть и хуже. Саня говорит, что у Чеха друзья-журналисты, которые могут снять сюжет или написать о плохом обеспечении в армии, а у него, простого парня, таких друзей нет, поэтому придется смириться.

С одной стороны, это слабость — закрывать глаза на проблемы, делить «измену» надвое или на десять. А с другой — в этом есть жизненная мудрость. Отпустить ситуацию и довериться ей, если ничего не можешь изменить. Искать позитив везде, потому что он везде и есть, большой или маленький, но есть. Например, итальянский кофе или арбуз на обед, как прогноз теплой погоды на ближайшие несколько дней, как хлопчатобумажная, а не синтетическая форма.

А потом начинается война. Она не героическая, как в фильмах или книгах. Она — настоящая. Один военный спился до «белочки» — ему кажется, словно осколками мины выбило сердце, хотя сам днями не вылазит из своей норы.

Командир застрелился в «зеленке» осенью, и его нашли только через несколько месяцев, полуразложившееся, полусъеденное голодными дикими донбассовскими животными тело. Все время со дня исчезновения его считали дезертиром, либо перешедшим на сторону врага, либо уехавшим на заработки за рубеж.

Война — это когда ночью можешь перепутать кота, шуршащего в кустах, с диверсантом, и выпустить обойму зарядов. Война — это когда блиндаж заливает талая вода так, что он превращается в подземное озеро, в котором плавает все, что стояло на полу. И только матрасы чудом остаются сухими.

Война — это когда страшно, что погибнешь от пули чужого или пьяного своего. Или что весь блиндаж вырежут чеченцы. Или попадешь в плен.

Война — это когда хочется домой, хочется увидеть жену, но навыки общения с теми, кто никогда не видел фронт, утрачены, и тянет назад, чтобы опять мечтать в мокром окопе о родных.

Война — это знакомство с местными, большинство из которых мечтает о мире, о прекращении огня, и им безразлично, где они будут, в Украине или в «ЛНР».

Чех в этой книге очень искренен. Он циничен, когда рассказывает о котенке или о фронтовых проститутках. Лирический, когда описывает пейзажи. Щемящий, когда вспоминает бабушку, которой нечем топить в печи, поэтому она собирает новогодние елки.

В этих эссе много автора и его опыта, который бы Саня Б. назвал другим, ругательным, словом.

Кто ищет героику или подвиги, тому «Точка нуль» вряд ли понравится. Потому что здесь есть будни — смешные, горькие, грустные, страшные, радостные. Будни, через которые проходят те, кто оказался на «нуле». Книга подойдет тем, кто ищет правду.

Обыденность окопной войны меняет тех, кто был там, навсегда, — поднимает своей книгой важную проблему Чех. И здесь уже вопрос к обществу: насколько мы готовы принять этих камуфлируемых людей с их камуфлированными «тараканами», с их болезненными воспоминаниями и притупившимся чувством опасности.

«Война — это немодно», — утверждает Чех. Сложно с ним не согласиться. Общество «устало» от новостей с фронта.

«Война — это неинтересно», — пишет он. И своей книгой опровергает собственное утверждение.

Анастасия ФЕДЧЕНКО
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments