Со старых позиций

Очередная 12 по счету пресс-конференция президента России Владимира Путина не принесла ничего нового. Как по форме, так и по содержанию.
Все было как обычно. В экономике сплошные достижения. Рост везде и во всем. Ипортозамещение дает прекрасные плоды, урожаи собираются отменные, в Крыму вообще все хорошо даже по сравнению с другими регионами. Вот только ВВП упорно не растет. Наоборот, снижается. Не так сильно как в прошлом году, но все-таки. Объяснение этому феномену начальник государства российского не предоставил. Остается догадываться как вообще происходит при всеобщем росте такое падение.
Вторая часть касалась внутрироссийских проблем. От пенсионного обеспечения, до учреждения специального представителя по защите прав животных.
Третья относилась к международным событиям. И здесь прозвучали некоторые нюансы.
В отношении нового руководства США Путин пытался высказываться предельно осторожно. Насколько мог и насколько получалось. Сложным для него оказался вопрос о новой гонке вооружений.
Отвечая корреспонденту BBC News Стивену Розенбергу, Путин был вынужден признать, что она России не по карману. «Мы никогда не пойдем на то, чтобы, втянувшись в гонку вооружений, тратить такие ресурсы, которые нам не по карману. Я, отвечая вначале на ряд вопросов, которые здесь прозвучали, уже сказал: у нас в 2011 году расходы на оборону были 2,7 процента, в этом году – 4,7, но уже в следующем будет 3,3, а к 2019‑му – 2,8. И так мы будем эту планку сохранять, потому что мы уже сделали необходимые вещи, для того чтобы выйти на тренд модернизации, которая должна привести к тому, что у нас к 2021 году будет 70 процентов новейших и новых вооружений… Поэтому нас все устраивает, мы полностью реализуем все свои планы». Из этого следует, что пост Дональда Трампа в Twitter об усилении американского ядерного потенциала оказался весьма неприятным сюрпризом для Путина.
Пришлось российскому лидеру объяснять свои слова о том, что Россия сильнее любого агрессора. Эти высказывания вызвали довольно резкую реакция в Вашингтоне, что заставило Путина перейти к обороне. «Честно говоря, меня немножко удивило высказывание … официальных представителей действующей администрации, которые почему-то начали доказывать, что вооруженные силы Соединенных Штатов являются самыми мощными в мире. А с этим-то никто и не спорил. Если Вы внимательно слушали, что я вчера говорил, я говорил об укреплении ядерной триады и в заключение сказал о том, что Российская Федерация сегодня сильнее любого потенциального – внимание! – агрессора… Вот мы сильнее любого потенциального агрессора, я могу и сейчас повторить это».
На данном этапе российское руководство в отношении США заняло выжидательную позицию, но пытается максимальным образом укрепиться. В первую очередь, на Ближнем Востоке.
Не удивительно, что Путин декларировал довольно тесные отношения с Турцией и несколько раз повторил, что убийство российского посла в Анкаре этому процессу не помешало. Тем не менее определенным диссонансом прозвучали сентенции о подоплеке со сбитым российским самолетом. И о том кто принял такое решение в Анкаре. Намек на высшее турецкое руководство прозвучал довольно ясно. Здесь заложено внутреннее противоречие, которое неизбежно даст о себе знать в изменившей обстановке. Судя по всему, это произойдет достаточно скоро и в Москве этого опасаются и в то же время к этому готовятся.
Не обошел и не мог обойти Путин Украину. Здесь мы имеем не просто повторение пройденного, но упорное нежелание хоть в чем-то изменить российскую позицию.
Во-первых. Никаких освобождений задержанных в России украинских граждан не будет. Заложников Москва отдавать не собирается, потому что не хочет. И не важно, что это режиссеры или простые граждане, находившиеся в России по личным делам.
О направлении на Донбасс российских граждан «решать военные вопросы» Путин вообще предпочел не говорить, хотя такой вопрос и прозвучал. Сказать-то нечего.
В нормандском формате тоже ничего не ожидается. Другого нет, да Москве и не нужно.
Во-вторых. Безвизовый режим между Украиной и ЕС явно не вызывает восторга у Путина. Прямо высказаться против он не может, поэтому последовала сентенция, что визы «вообще «анахронизм холодной войны, и нужно от него избавляться как можно быстрее». В то же время беспокоит Путина тот факт, что украинские граждане «даже из России, попробуют переместиться туда, я уже не говорю о желающих переехать с Украины работать в Европу».
И, конечно, без показной заботы об украинцах, которые в Европе будут там поставлены в унизительной положение, не обошлось. По крайней мере, два раза Путин говорил об этом и это показывает каким болезненным для него является вопрос ассоциации Украины с ЕС даже с учетом условий нидерландского референдума. Вся эта старая песня о том, что Европа не желает присоединения Украины и прочие клише российской пропаганды прозвучали очередной раз.
В-третьих. Снова последовали утверждения, что агрессия на Донбассе вызвана так называемым переворотом в Киеве. В этом ничего не изменилось и навряд ли что-то изменится в обозримой перспективе. Здесь Путин заявил о неизменности российской позиции. Слишком много завязано на Украине и он это прекрасно понимает.
Вопрос о возможности выдвижения кандидатуры Путина на следующий срок прозвучал. Это тоже ритуал. И точно таким же был ответ. «Время созреет, я буду смотреть на то, что происходит в стране, в мире. И исходя из того, что мы сделали, исходя из того, что мы можем сделать, как мы должны делать, будет принято решение и об участии моем или неучастии в будущих выборах президента Российской Федерации». Аналогичным был и ответ на вопрос шефа московского бюро газеты The Wall Street Journal Нэйтана Ходжа о возможности досрочных выборов. «Сразу скажу: возможно, но нецелесообразно».
Вывод однозначный. Путин будет участвовать в следующих выборах. По его мнению, запаса финансовых средств должно хватить, а далее или санкции отменят, или еще что-то произойдет и за отца родного всей России народ проголосует. Ведь альтернативы все равно нет. Об этом он и его подчиненные позаботятся.