Что мешает украинской власти побеждать?
Валентин БАДРАК: «Американские специалисты, которые посещают Украину, упрекают, что та просит у Вашингтона оружие, однако сама действует линейно: уже можно было бы закупить тепловизоры в Сингапуре или наладить совместное производство с Францией»
Российские войска и их боевики продолжают убивать людей на Донбассе и разрушать инфраструктуру региона. После короткого так называемого перемирия, а на самом деле перегруппировки личного состава и доукомплектации военной техникой, Кремль прогнозируемо снова пошел в наступление. По словам спикера АТО Андрея Лысенко, за сутки с 15 на 16 февраля в зоне проведения антитеррористической операции погибло пятеро военных, еще 25 получили ранение. Это не говоря о жертвах среди мирного населения.
На фоне такого перемирия «по-кремлевски» абсолютно оторванным от реальности выглядело вчерашнее заявление главы МИД Германии Франка-Вальтера Штайнмайера о том, что «нужно продолжать прилагать усилия для реализации договоренностей «Минск-2» и ввести в действие следующую фазу с отведением тяжелого вооружения». Получается, когда российская армия наступает, украинские Вооруженные силы еще и должны отвести свою технику?.. Откровенно слабое заявление представителя страны, подпись главы которой стоит под Минском-2.
Перед тем, как дать приказ о прекращении огня 15 февраля, Верховный Главнокомандующий Петр Порошенко в частности заявил: «Скажу одно — получив удар по одной щеке, другую мы подставлять не будем». Но проблема в том, что по одной щеке россияне бьют уже давно и останавливаться не планируют. А как все-таки собирается действовать украинская власть в ответ на ожидаемые действия Москвы? Накануне звучали мысли и о военном положении и о том, что Президент сознательно не будет говорить, что сделает Украина в случае, если мирный процесс будет сорван... На эту тему беседуем с директором Центра исследований армии, конверсии и разоружения Валентином БАДРАКОМ:
— В известной степени сегодняшние действия России были прогнозированными — они рассчитывали играть на слабости европейских лидеров и за счет этого идти в наступление на Украину. Но здесь стоит подчеркнуть, что со стороны украинской власти происходят определенные позитивные вещи. Перед переговорами в Минске был принят гособоронзаказ и налажены поставки, в том числе новой техники. Так, ВСУ и Нацгвардии были поставлены модернизированные бронемашины «Спартан» с ракетами типа «Стугна». Это свидетельствует о том, что определенные тектонические сдвиги в восприятии высшим военно-политическим руководством происходят — появляется понимание того, что без надлежащей оборонной подготовки никакие достижения в дипломатической плоскости невозможны.
Но имеет место и ряд негативных событий. Многих обеспокоила информация главного военного прокурора о масштабах дезертирства. Это значит, что власть не разработала и не внедрила мотивационные факторы для военнослужащих. До сих пор не выбран курс на профессиональную армию. Кроме материального вознаграждения за подбитую технику, не предпринято никаких шагов относительно формирования армейского ядра. Наблюдается неудовлетворение высшим военным руководством как со стороны военнослужащих, так и со стороны части общества. Неудовлетворение также вызывает кадровая политика и медленное комплектование воинских подразделений — нет ни одной полностью укомплектованной бригады, готовой к ведению войны. Это все является существенным риском для власти и государства.
Безусловно, нужно ускорять переход деятельности правительства в СНБО к работе в условиях фактической войны, чтобы решения принимались быстрее и жестче. Я соглашаюсь с необходимостью усилить возможности командного состава относительно влияния и применения определенных мероприятий по отношению к тем военным, которые отказываются повиноваться в зоне боевых действий, а также к тем, кто не выполняет или медленно выполняет гособоронзаказ.
Конечно, есть проблема Украины на международной арене, связанная с определенными расхождениями между США и основными европейскими игроками — Германией и Францией. Последние во время переговоров в Минске фактически спасовали и подыграли Кремлю и открыли Путину коридор для последующих движений. Поэтому нашему руководству нужно активно работать в юридической плоскости и готовить документацию относительно официального признания России агрессором и страной, которая поддерживает терроризм, признание «ЛНР-ДНР» террористическими. В Украине это происходит очень медленно, и я не вижу четких и синхронных сдвигов в кругах власти в этом направлении. Во-вторых, нужно активизировать дипломатическую работу, чтобы международные структуры, суды посодействовали в наказании России. Речь может идти о конкретных вещах, о которых на прошлой неделе говорил старший вице-президент Центра анализа европейской политики Эдвард Лукас, — судебное разбирательство относительно «Газпрома» и многомиллионные компенсации в суде Гааги, которые могли бы быть взысканы из РФ.
Что же касается американского «поля боя», то нужно напомнить нашим партнерам, что российская сторона не выполняет соглашение. Нам необходимо стимулировать Вашингтон вмешаться в эту ситуацию, доводя это неспособностью европейцев ее устроить. Нужно продемонстрировать, что украинская сторона больше не надеется на возможность «нормандского формата», который себя исчерпал. Сегодня стоит говорить о том, что нам нужна всесторонняя помощь Запада — не только финансовая, но и военная, а также военно-техническая. Инерция от решения к реальным вещам является очень сильной. И именно она не позволяет Украине реагировать быстро, в то время как Россия активизирует свою деятельность. Я соглашаюсь со специалистами, которые высказались, что РФ будет стараться ускорить действия, потому что она сама не готова к долговременному противостоянию. В то же время краткосрочные действия могут принести Кремлю успех. Поэтому нам нужно быстро использовать ситуацию, в том числе всех тех конкретных политиков США, которые высказывались в поддержку Украины.
— Какой должна быть реакции Украины на усиление военных действий со стороны России?
— Если Путин будет продолжать войну третьего поколения — наземные столкновения — то даже при условии очень мощной артиллерийской помощи со стороны России, сдерживание силами Украины возможно. Но если Путин прибегнет к применению более серьезного оружия — самолетам поколения «4+», «4++» и вертолетам поколения «4+», то украинским военным трудно будет что-то противопоставить. Тем более, ведение боевых действий в ночной период пока является проблемой для ВСУ.
Американские специалисты, которые посещают Украину, упрекают нашу власть, что она просит у Вашингтона оружие, однако сама действует линейно, медленно реагируя на развитие ситуации. Так, например, можно было бы у других стран, в том числе Сингапура, приобрести тепловизоры, наладить совместное производство с европейскими странами, например, с Францией. Это реально. Кроме того, не началась массовая модернизация вертолетов, чтобы Ми-24 могли воевать ночью, чтобы могли получить те ракеты, которые разработаны в Киеве. У нас есть оружие, просто все очень медленно происходит. Как раз промедление в принятии решений и их внедрении очень раздражает западных союзников. Они постоянно этим упрекают: «Вы просите о помощи, однако сами себе очень медленно помогаете».
Возможно, украинская власть работает в условиях постоянной нехватки времени на эти секторы, но если она готовит дипломатические мероприятия и комбинации, то нельзя оставлять вне поля зрения военный компонент. Все признают, что сугубо военным рычагом этот конфликт уладить невозможно, но ситуация выглядит так, что и без него эту войну остановить нельзя. Поэтому нужна комбинация мероприятий, связанных и с дипломатией, и с новыми санкциями, и с усовершенствованием позиции украинской власти в военной плоскости. Это и было одним из главных вызовов в Минске: европейские лидеры доказали, что Европа очень тяжело идет на дальнейшее применение санкций против России, которые сильно бьют и по самим европейским странам. Это нужно понимать, и это должно усилить идеологию украинской власти в военной сфере.
— По вашему мнению, предоставит ли США Украине оружие? Какой может быть реакция Запада на невыполнение Минских соглашений Россией?
— После Минска риторика Запада относительно Путина стала жестче. Но от риторики до решений очень большое расстояние. Я предусматриваю, что произойдет укрепление Европы в сторону объединения усилий, ведь Путин своими действиями только подталкивает к этому. Разгерметизация ситуации произойдет, когда США первыми начнут предоставлять нам оружие. Я думаю, что однажды мы таки получим летальное оружие — системы прямого поражения. Но побаиваюсь, что это может произойти слишком поздно — когда страна уже будет истощена. Поэтому нужно обязательно объединить активизацию на дипломатическом фронте и демонстрацию того, что власть очень активно укрепляет сектор обороны.
Одним из ключевых моментов остается проблема защиты людей. Нельзя опираться только на патриотизм и необходимость защищать страну. Нужно предпринять системные шаги для создания новой армии — чтобы люди были защищены и прекратились большие потери. Это истощает психику народа и служит Путину психологическим оружием против Украины. Преодолеть это можно именно путем укрепления защиты личного состава, чтобы наивысшее руководство продемонстрировало, что оно ценит своих солдат. У нас было немало случаев, свидетельствующих о неподобающем отношении к человеческим жизням со стороны военного руководства.
— Кадровая политика, в частности, что касается военных, — одно из слабых звеньев нынешней власти. Почему при наличии большого количества институтов, советников Президента профессионалы часто игнорируются?
— На сегодняшний день власть и Верховный Главнокомандующий Петр Порошенко назначает людей, которым он лично доверяет. Чтобы решить кадровые вопросы он должен пойти на рискованные шаги. Почему бы не назначить молодых офицеров, показавших себя в качестве активных и серьезных лидеров. Нужно подвинуть ряд генералов и руководителей высшего военного звена именно в пользу молодых офицеров. Такие назначения не происходят, потому что эти командиры часто слишком откровенно критикуют командование. На сегодня есть много доказательств того, что кадровая политика — это глубинная проблема, которая почти не двигается, по причине личных опасений или благосклонности Порошенко. Но ему необходимо идти на риск в кадровых решениях, потому что проблема военного руководства будет обостряться.
— Чего, на ваш взгляд, следует ожидать от Кремля в ближайшее время? На каких направлениях, кроме Дебальцевском, возможны атаки?
— Безусловно, РФ будет пытаться отобрать Дебальцево, о чем откровенно заявляют вожаки российско-террористических группировок, озвучивая кремлевские планы. Я не исключаю попытки прорубить коридор к Крыму или даже в Приднестровье — такие планы у них никто не отменял. Но этот вопрос не будет мгновенно реализовываться — здесь есть и проблема самих российских войск, где не все в полном порядке. Как свидетельствуют источники, морально-боевой дух в армии РФ не тот, чтобы Путин мог рассчитывать на реактивную линейную атаку. Скорее, стоит ожидать изнурительных боевых действий, целью которых является нанесение как можно большего ущерба и потерь как украинской армии, так и мирным гражданам.
Выпуск газеты №:
№26, (2015)Section
Подробности