Редчайшее мужество - это мужество мысли
Анатоль Франс - французский прозаик, литературный критик

Украинские дороги Ивана Бунина-3

Статья вторая
5 июля, 2019 - 10:39
ОСТРОВ КАПРИ. ИСКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ КРАСОТА, ТВОРЧЕСКОЕ ВДОХНОВЕНИЕ ДЛЯ ПИСАТЕЛЕЙ. И ДЛЯ КОЦЮБИНСКОГО, И ДЛЯ ГОРЬКОГО, И ДЛЯ БУНИНА

Начало. Окончание читайте в следующем выпуске страницы «История и Я»

Статье первую читайте в «Дне» №108-109, №112-113

«Все эти разговоры о каком-то самобытном пути, по которому Россия пойдет в отличие вот европейского Запада, все эти разговоры об исконных мужицких началах и о том, что мужичок скажет какое-то свое последнее мудрое слово, — /./ все это чепуха, которая тормозит дело»

Иван Бунин

В ОДЕССЕ КОНЦА ВЕКА

В 1896 году Иван Бунин впервые побывал в Одессе. Этот город в его жизни еще сыграет чрезвычайно большую роль: в течение  длительного времени — вплоть до исхода в 1920 году — он здесь надолго будет останавливаться; здесь женится, станет отцом; здесь будет вести свой дневник «Окаянные дни»; отсюда отправится на эмиграцию...

Впрочем, обо всем своей очередью.

В Одессу Бунина пригласил писатель Александр Федоров, его приятель. Так в бунинской хронике появляется название немецкого поселения Люстдорф, расположенного на берегу моря  в каких-то двух десятках километров от центра города. Во времена моей студенческой юности (а это 1970-е годы) до бывшего Люстдорфа (по-новому — Черноморки) от железнодорожного вокзала ходил трамвай №27. Удивительная это езда, скажу я вам: трамваем — через южную степь! В детстве мне часто приходилось ездить по степям на двухколесной тачанке (рядом с отцом-агрономом), а теперь все было вроде бы так же, только же роль «тачанки» исполнял тихомирный трамвайчик. Интересно, когда его запустили? Может, еще в «эру» Бунина?

Федоров в Люстдорфе имел дачу, и то был первый одесский адрес Ивана Алексеевича. Правда, кратковременный. Бунина потянуло в странствия — и он поехал в Каховку, потом по Днепру в Никополь,  в Екатеринослав. И опять вернулся к Федорову. Если бы кто-то составил карту его маршрутов той поры, то украинских дорог на ней оказалось бы больше всего. Особенно притягивала к себе гоголевская Полтавщина, что и понятно.

А в 1898-м, после Москвы, Иван Бунин приехал в южную Пальмиру уже надолго. Среди его новых знакомых в этот раз был и редактор газеты «Южное обозрение» Николай Цакни, грек-эмигрант, бывший народоволец. От первой жены, которая рано угасла, у него осталась дочь Анна. Семья Цакни — Николай Петрович, Аня и ее мачеха Элеонора Павловна — проживала на улице Херсонской в доме №44. И я помню этот дом! Правда,  Херсонскую тогда, в 1970-х, знали как улицу Пастера. В общежитии на Пастера когда-то жили студенты университета имени И.Мечникова; в конце 1960-х мне выпало бывать здесь у своей сестры, — только кто ж знал, что через многие годы я опять вернусь сюда, чтобы уже вполне «прицельно» присматриваться к бунинским местам?

В сентябре 1898 г. Бунин женился на Анне Цакни и поселился в квартире на Херсонской. Однако брак оказался несчастливым. Кто хочет узнать об этой драме больше, советую прочитать воспоминания Веры Муромцевой-Буниной «Жизнь Бунина»: в них все объяснено. Очевидно, в разговорах с Верой Николаевной Иван Алексеевич не раз возвращался к воспоминаниям о своем неудачном браке. Поэтому читателю понятно, что атмосфера в доме на Херсонской была для писателя тяжелой. Элеонора Павловна, не став оперной певицей, пыталась устраивать театр у себя дома. Привлекала к этому и Аню (вовсе не созданную для оперы). Условия для литературного труда были нулевыми, Бунину не писалось. Характеры Ивана и красавицы Анны не поддавались взаимной «притирке». Поэтому слепить семью, в которой бы господствовало понимание друг к другу, не получалось. Отдушиной для Бунина были новые путешествия, общение с одесскими художниками, занятие литературой...

А в конце 1898 г. Иван Алексеевич чуть ли не стал вторым редактором газеты «Южное обозрение». Николай Цакни приобрел ее в январе, надеясь «создать хорошую литературную газету в Одессе». Собственно, такая надежда появилась, когда Бунин стал зятем Цакни. Однако для того, чтобы получить редакторскую должность, нужно было соответствующее разрешение от Главного управления по делам печати (другими словами — от цензуры). И начала работать бюрократическая машина. Крайним оказался пристав Херсонского участка Лысенко, который собрал для полицмейстера полковника Бунина (как вам это совпадение фамилий!?) такую информацию о претенденте на должность: «Потомственный дворянин Орловской губернии Иван Алексеевич Бунин, как оказалось по собранным сведениям, от роду имеет 27 лет, вероисповедания православного, окончил курс гимназии, лично принадлежащего имущества  не имеет, а имеет неразделимое имение с братьями в Елецком уезде, Орловской губернии, состоит сотрудником газет и журналов «Русское богатство», «Сын отечества» и «Вестника воспитания», приблизительно зарабатывает литературным трудом до 200 рублей  /./. Бунин постоянно жил в г.Санкт-Петербурге, а последнее полугодие в Одессе, поведения за указанное время был хорошего, в образе жизни ничего предосудительного замечено не было и судимости не подвергался»1.

В итоге и.о. градоначальника полковник Шувалов написал в Главное управление по делам печати, что он, со своей стороны, не видит препятствий относительно назначения Ивана Бунина вторым редактором «Южного обозрения».

Ничего, однако, не вышло: начальник Главного управления М.Соловйов отклонил ходатайство и в докладе министру внутренних дел И.Горемыкину отметил: «г.Бунин не обладает образовательным цензом, соответствующим званию редактора». «Образовательный ценз» Бунина и в самом деле не впечатлял (Елецкая гимназия), однако меня шокировало другое: какая страшная эта российская бюрократическая машина! Полиция, жандармы, цензура, министр внутренних дел — вон сколько людей привлечено было для того, чтобы решить простенький, казалось бы, вопрос о втором редакторе одесской газеты.

...В  августе 1900 года Анна Николаевна родила сына, которого назвали Колей. Бунину видеться с сыном семья Цакни не позволила. А в начале 1905-го мальчик умер от скарлатины, прожив всего  лишь четыре года.

«Любовные катастрофы» Иван Алексеевич, как он сам признавался впоследствии писательнице Ирине Одоевцевой, переживал очень болезненно: «Я хотел покончить с собой через Варвару Пащенко. И через Аню, мою первую жену, тоже, хотя я ее по-настоящему и не любил. Но когда она меня бросила, я буквально с ума сходил»2.

Что же касается самой Анны Николаевны, то она вышла замуж второй раз — в этот раз  за Александра де Рибаса, писателя, краеведа, библиографа (и автора чудесной книги «Старая Одесса»). В Одесском литературном музее сохраняется ее архив, в котором немало семейных фотографий, документов разного времени. Архив попал в музей благодаря настойчивым просьбам его первого директора Никиты Бригина. Бригин был знаком с бывшей женой Бунина, ведь жила она долго (умерла в 1963 г. в доме для престарелых). О ее истории я прочитал в статье Светланы Вискребенцевой «Душа готова вновь волненьям предаваться...» (по материалам архива А.Н.Цакни)», напечатанной в музейном сборнике «Дом князя Гагарина» (вып. 2, 2001). Выпусков этого издания вышло уже около десяти, в каждом из них немало серьезных научных исследований и публикаций,  поэтому охотно рекомендую «Дом князя Гагарина» всем, кого интересует одессика, в т.ч и бунинские сюжеты!

КАПРИ, КОЦЮБИНСКИЙ

А теперь перенесемся на волшебный остров Капри, где в конце 1911 года состоялось знакомство Ивана Бунина и Михаила Коцюбинского.

«На острове пусто, приезжих нет, — писал Михаил Михайлович жене 6 декабря 1911 г. — Сейчас здесь живут писатели Бунин и Ганейзер (я познакомился с ними), Пятницкий и еще какие-то молодые писатели»3.

Имя Бунина многократно вспоминается и в других каприйских письмах писателя. 12 декабря 1911 г. Михаил Михайлович писал о своих новых соседях этнографу Владимиру Гнатюку: «Кроме Горького (который кланяется Вам) — есть здесь еще другие русские литераторы — Бунин (академик, то есть член академии), очень хороший поэт и беллетрист, и другие»4.

Приблизился Новый год — и 25 декабря 1911 г. Коцюбинский рассказывает жене о праздничной вечеринке и своих гостях: «Вечером, на сочельник, собрались к нам гости, пришли Бунины (его жена — племянница Муромцева /председателя Госдумы России. — В.П./ ) с племянником, который переводит Диккенса»5. А Михаилу Могилянскому сообщает об активной литературной жизни на Капри (14 января 1912 г.): «Здесь у нас бесконечные литературные вечера. Бунин прочитал где-то 5 из своих рассказов (некоторые очень сильные), Горький тоже читал два вечера, да еще молодые авторы, которых здесь немало...»6. Среди произведений, прочитанных Буниным в присутствии М.Коцюбинского, М.Горького,  его жены М.Андреевой и В.Миролюбова, был и рассказ «Захар Воробьев» (февраль 1912 г.). Коцюбинский отозвался о нем весьма одобрительно: «рассказ прекрасный, «он словно пропитан ржаным запахом»»7.

А вот строки, на которых я остановлюсь несколько подробнее. 22 февраля 1912 г. М.Коцюбинский писал О.Аплаксиной в Чернигов: «Вчера вечером моя комната наполнилась людьми: Бунин читал свою повесть «Суходол», которая будет напечатана в «Вестнике Европы». Очень красиво написанная вещь, хотя философия для меня неприемлема, и мы вчера долго, до 2-х часов ночи, спорили»8. Главная интрига для комментатора —  в последних словах. Это и в самом деле интересно было бы знать: о чем же спорил Коцюбинский с Буниным? Какая философия была для него неприемлемой?

Повесть «Суходол» Бунин завершил здесь-таки, на Капри. Горький скажет о ней: «Это одна из самых жутких русских книг». Коцюбинскому повесть показалась похожей на «старинный гобелен». Что же касается автора, то он объяснял, что его интересовали «не мужики сами по себе, а душа русских людей вообще»9. И уточнял: «Я не стремлюсь описывать деревню в ее пестрой и текущей повседневности. Меня занимает главным образом душа русского человека в глубоком смысле, изображение черт психики славянина. /./ Мне кажется, что быт и душа русских дворян те же, что и у мужика (курсив мой. — В.П.); все различие обусловливается лишь материальным превосходством дворянского сословия. Нигде в иной стране жизнь дворян и мужиков так тесно, близко не связана, как у нас. Душа у тех и других, я считаю, одинаково русская».


1. Бакунцев А.В.. «.Препятствий не встречал бы...». Новые материалы о несостоявшемся назначении И.А.Бунина редактором газеты «Южное обозрение» //Дом князя Гагарина: Сб. статей и публикаций.  —  Вып.6. — Ч.1. —  Одесса, 2011. — С.192-200.

2. Одоевцева И. На берегах Сены. — Санкт-Петербург, 2007. — С.358.

3. См.: Коцюбинский М. Произведения. В 7 т. — Т.7. — К., 1975. — С.153.

4. Там же. — С.159.

5. Там же. — С.165.

6. Там же. — С.177. Пять рассказов И.Бунина, о которых идет речь, — это «Смерть пророка», «Хорошая жизнь», «Сверчок», «Ночной разговор», «Веселый двор».

7. См.: Крутикова Н. Предисловие //М.М.Коцюбинский и русская литература (документы и материалы). — К., 1989.                — С.12.

8. Коцюбинский М. Произведения. В 7 т. — Т.7. — К., 1975.  —  С.199.

9. Цит. по: Бунин И. Собр. соч. В 6 т. — Т.3. — М., 1987. — С.621.

Владимир ПАНЧЕНКО
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

comments powered by HyperComments