Мы должны научиться ощущать себя украинцами – не галицкими, не буковинскими украинцами, а украинцами без официальных границ
Иван Франко, украинский писатель, поэт, переводчик, ученый, общественный и политический деятель

Миссия совести

Слово к читателям Ларисы Ившиной
8 ноября, 2018 - 19:48
ФОТО РУСЛАНА КАНЮКИ / «День»

Мы предлагаем вниманию читателей предисловие главного редактора «Дня» Ларисы Ившиной к книге «День і вічність Джеймса Мейса», которая увидела мир в серии «Библиотека газеты «День» в 2005 году. Можно убедиться, что за 13 лет, которые миновали со времени публикации этого издания (а книга представляет собой 450-страничный сборник лучших публицистических произведений выдающегося украинско-американского историка, журналиста, общественного деятеля, колумниста «Дня». Джеймс Мейс навсегда покинул нас 3 мая 2004 года, следовательно, книга является посмертной публикацией его статей), — оно абсолютно не утратило актуальности. Как и предисловие главного редактора «Дня» к произведениям Джеймса. Хоть выросло уже совсем новое поколение читателей, которым нужно заново узнавать об идеях Мейса.

Здесь есть, очевидно, две причины. Первая — что катастрофа Голодомора—Геноцида, исследованию которой Джеймс Мейс посвятил всю свою жизнь, не стала достоянием «архивного» прошлого. Эта трагедия, когда прямо, а иногда и опосредствовано, токсично влияет на наше настоящее. Потому что мы, как доказывал Джеймс, и до сих пор во многом остаемся постгеноцидным обществом — пока эта катастрофа не осмысленна, ее непосредственные и отдаленные последствия не осознаны. Об этом — и часть книги «День і вічність Джеймса Мейса», где идет речь о злободневных проблемах украинской политической жизни 1997—2004 гг., то есть того периода, когда Джеймс работал в нашей газете.

И второй фактор — это, несомненно, личность самого автора. Во всех уголках мира, на всех мероприятиях, где Джеймс Мейс имел возможность принимать участие (в Америке, в Украине, Франции, Германии, странах Балтии), он не только рассказывал о результатах своих научных поисков — обнаруженные им неопровержимые документальные свидетельства того, что Голодомор был сознательным, организованным властью СССР убийством миллионов людей. Больше этого — Джеймс неутомимо отмечал: как Украина, так и целый мир обязаны знать и помнить об этом безжалостном массовом убийстве невинных украинских крестьян и нашей национальной интеллигенции.

Вот почему мнение Джеймса Мейса, его уникальная общественная позиция, как и анализ его произведений в предисловии Ларисы Ившиной звучат, как будто написаны сегодня. И знакомиться с ними нужно не только в преддверие скорбных Дней памяти жертв Голодомора, которые мы будем отмечать в последнюю субботу ноября, а постоянно. «День» может утверждать, что наша газета вместе с незабываемым Джеймсом Эрнестом Мейсом приложила большие усилия к осуществлению этой миссии совести. Можно сказать, что «День» был для Джеймса, по сути, единственной, однако наивысшей трибуной.

Игорь СЮНДЮКОВ, «День»


СЛОВО К ЧИТАТЕЛЯМ

...В позапрошлом году мне довелось быть в Женеве в музее Красного Креста. В просторных залах, которые поражают своим фундаментальным подходом, на стенах — списки, сформированные по простому принципу: если в любой стране в результате стихийного бедствия или военного конфликта погибла минимум тысяча людей, — дата, страна, место заносятся в этот список памяти.

Я была шокирована (и сказала об этом сотрудникам музея), когда увидела, что в мартирологе этой чрезвычайно влиятельной международной организации нет строки, где было бы написано: «Украина. Голодомор. Около 10 миллионов».

Этот штрих, на мой взгляд, очень точно показывает уровень информированности мирового сообщества, в котором жила Украина в XX веке, и уже более тринадцати лет живет в независимом государстве. Это — иллюстрация того, каким фантастически тяжелым делом занимался выдающийся ученый Джеймс Мейс. Наш Джим.

Доклад Конгресса Комиссии США по вопросам голода в Украине, который подготовил в 1986 году исполнительный директор этой комиссии Джеймс Мейс, стал настоящим взрывом, впервые открыв мировой общественности глаза на масштабы катастрофы, которую пережил наш народ.

Уже немало сказано о том, что Джеймс стал украинцем, приблизившись к боли, которую передали ему те, кто уцелел после страшного голода. Украинцем его сделало обостренное чувство справедливости. Пробить заговор молчания было очень сложно. Не секрет, что многие его американские коллеги еще до сих пор остаются «советологами» и не очень хорошо отличают на карте мира Украину с ее катастрофами и национальными интересами.

Не менее драматичным было то, что увидел Джеймс Мейс в первые годы, когда прибыл в Украину. И что много лет спустя мучало его, волновало, терзало, наполняло страстью и болью строки в колонках The Day и статьях в «Дне». Это правда о том, что мы были и еще остаемся ПОСТгеноцидным обществом. Она объясняет почти все: и качество нашей элиты, и состояние нашего народа, и уровень совести, и духовный стандарт — все. Джеймс много создал в Украине — но много ли знали о нем? В интеллектуальных кругах его рейтинг был достаточно высок — но был ли он по-настоящему востребован? Хотя все время он был более чем на виду. В лице Джеймса журналисты «Дня» получили друга и чрезвычайно мощного союзника. Для меня лично это было будто открытием «второго фронта».

Отдельно хотелось бы сказать о той кампании, которую провела наша газета вместе с Джеймсом в 2003 году. В газете «День» была напечатана одна из самых сильных статей Джеймса Мейса — «Повесть о двух журналистах» (15.07.2003 г.). Это поразительная история о борьбе добра со злом, которое постоянно видоизменяется и камуфлируется... На мой взгляд, эту статью нужно было бы включить в учебную программу всех факультетов журналистики.

А тогда мы обращались ко всем журналистам Украины, чтобы они поддержали нас, распространили информацию с целью лишения Пулитцеровской премии американского журналиста Уолтера Дюранти — премии, которая была выдана за ложь о голоде. Джеймс очень переживал, что реакция была минимальной. Хотя сам знал и писал, в чем причина: «Независимость получила УССР». Это так. Но, разумеется, были и другие причины. Немало современных украинских журналистов, вероятно, узнали в себе «новейших Дюранти», которые с легкостью принимали форму, заданную очередным правителем. И именно поэтому промолчали. Но Джеймс Мейс верил в силы и видел выход абсолютно четко. Все его мысли были о том, что без четкой ориентации на Европу, без поиска союзников в мире, которые бы понимали, с какими проблемами восстанавливается Украина, — будет очень сложно. Он говорил, что украинцам нужно быстро учиться и модернизироваться, чтобы вписаться в новый мировой ритм, не потеряв, конечно, свою идентичность. Он предупреждал, как человек, в жилах которого текла и часть индейской крови, от опасности маргинеса — резервации для украинского мира.

В одном из материалов Джеймс Мейс написал, что украинцы — та нация, которая до сих пор переживает библейские трагедии. Жалею, что при жизни Джима не спросила о том, какую из них он имел в виду. Может, притчу о Каине и Авеле? Здесь большое пространство для мыслей. Не только болезненные отношения Украины с ее «старшим братом», но и отношения внутри самой Украины. Я иногда думаю, как чувствовали себя городские жители, когда ели свои бутерброды с маслом, а в это же время в селах в этой же стране умирали страшной, мученической голодной смертью их братья и сестры?..

Может, еще до сих пор эта раздвоенность, этот невыговоренный, неискупимый грех мешает нашему единству и солидарности?

Джеймс в своей колонке «Для кого спасать?» (24.07.2002 г.) написал: «Мы спасли все, что могли, но иногда нам трудно понять, для кого».

Он очень любил своих студентов. Но на его похоронах их не было.

Джеймс Мейс, покидая нас, очень волновался, очень переживал, очень страдал, очень тревожился о будущем нашей страны — его Украины. Конечно, для этого было и есть немало оснований. В частности, в колонке «Послегеноцидная среда» (7.12.1999 г.) есть такие слова: «...до тех пор, пока украинский язык будет оставаться второстепенным в глазах самих украинцев, эта нация никогда не будет единой».

Я думаю, что те, кто любил Мейса, те, кто у него учился, сделают еще немало для исторической правды и укрепления украинского в Украине.

«День» представляет читателям уникальный проект (выпущенный на украинском и английском языках), — почти все, написанное в нашей газете Джеймсом Мейсом с 1998 по 2004 годы. Еженедельные колонки и аналитические статьи, а также несколько малоизвестных статей из других изданий. В частности, его выступление в Союзе писателей Украины в 1994 году при зарождении Института Геноцида. Идея получила большую словесную поддержку, но, к сожалению, до сих пор не реализована.

«День» благодарен всем, кто прислал свои воспоминания о нем, составившие вторую часть этой книжки. Благодарим Наталию Дзюбенко-Мейс за любезно предоставленные материалы из домашнего архива.

Отдельная наша благодарность Екатерине Ющенко, председателю благотворительного фонда «Украина-3000» (который, кстати, поддерживал нашу акцию «Свеча в окне» еще в 2003 году), за слова памяти о нашем незабываемом коллеге.

Мы с особым чувством готовили эту книжку «День и вечность Джеймса Мейса». Она — наш моральный долг. Она — наш своеобразный памятник. Книга напечатана за счет личных средств журналистов газеты «День». Хотим, чтобы она дошла до всех украинцев, у кого жива душа... Это память о честном интеллектуале, мужественном человеке и пылком журналисте, которых, к сожалению, не так много. Такие люди, как Джеймс, — люди миссии. Дело чести украинцев — помнить его — настоящего Героя Украины.

Лариса ЖАЛОВАГА (ИВШИНА)

25 июля 2005 года, Киев

Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments