Я убежден, что экономическое положение народа - это главное основание целой его жизни, развитию, продвижению. Когда состояние экономическое плохое, то говорить о прогрессе, науке - пустая балаканка.
Иван Франко, украинский писатель, поэт, публицист, общественный деятель, переводчик

Знакомьтесь: Фаворитка, Астарта, Метель...

«День» узнавал об отечественных сортах пшеницы, которые способны поднять среднюю урожайность по стране выше 10 тонн с гектара
19 июня, 2017 - 19:08
ФОТО АВТОРА

На этой неделе в Украине, да и во всем мире отмечаются Международные дни поля — традиционный профессиональный праздник хлеборобов, для которого не случайно выбраны именно даты с 21 по 23 июня. Уже больше месяца, как отсеялись, и теперь хорошо видно, что и как бросали в землю, ведь колос, тугой и тяжелый или вялый и хилый, — это лучший информатор о хлеборобском мастерстве и его научно-техническом обеспечении. А впереди жатва, и нужно так ее провести, чтобы ни одно зерно не высыпалось на землю, не сгнило под дождем.

Словом, День поля в Украине можно посвятить размышлениям, и даже больше — философии хлебопашества и хлеборобов, которые кормят страну и еще едва ли не полмира. А в то же время и проблемам. Как рассказал «Дню» директор Института физиологии растений и генетики, герой Украины Владимир Моргун, маленькие Нидерланды, в которых всего лишь 2,3 миллиона гектаров посевных площадей, заработали в прошлом году на полеводстве 10 миллиардов долларов, а мы, имея 32  миллиона гектаров, — только 18         миллиардов. И все потому, что мы продаем сырье, а они — товары с высоким добавочным качеством.

«Для Украины вполне реально вдвое повысить урожай зерновых культур, — сказал «Дню» во время обзора сортовых участков опытного хозяйства Института физиологии растений и генетики НАН Украины заместитель директора института Николай Гаврилюк». «Еще десять лет назад, по поручению Кабмина, — вел дальше ученый, — я был одним из разработчиков программы «Зерно Украины», которая предусматривала наращивание производства зерна до 80 миллионов тонн. Она была тщательно исследована, научно обоснована и просчитана. Исходя из потенциала используемых сортов зерна, возможности нашей тогдашней техники, науки и сельскохозяйственных производств, обученности кадров, это уже на то время был для нас оптимум, то есть реальная норма».

Гаврилюк уверен: время, которое истекло с тех пор, не прошло зря. «Прогресс не остановить, — отмечает он и перечисляет: — Прогресс мы имеем технический, технологический, генетический. Те сорта, которые были у нас 10—15 лет назад, обеспечивали при всех равных условиях 5, 6 или даже 7 тонн с гектара. Потенциал новых сортов, в частности озимой пшеницы, выведенных главным образом в нашем институте,            — 8, 10, 12 тонн зерна с гектара».

«Таким образом, на сегодняшний день 80 миллионов тонн — это уже не оптимум, а минимум. Оптимальный вариант находится в пределах 100 миллионов тонн, — уверен ученый. — Идти к нему недолго. Кадровый и ресурсный потенциал сегодня сохранился. Еще немного дышит наука. Нужен лишь небольшой стартовый капитал для того, чтобы этот процесс ускорить. Стране нужны некоторые технические, уже распространенные в мире, нововведения, в частности современные комбайны. Раньше считалось нормальным, что один агрегат за сезон собирает урожай со 100 гектаров. Сегодня нагрузка в некоторых регионах достигает 300—400 гектаров на комбайн. То есть производительность этих машин значительно выросла, а сроки сбора и потери урожая благодаря этому существенно сократились. И так должно быть везде».

«Нужны собственные средства защиты растений, эффективные удобрения и, главным образом, органические, потому что земля наша сейчас безумными темпами теряет гумус, — отмечает аграрный академик и продолжает: — Когда-то в Украине, перед развалом Советского Союза, на гектар пашни вносили по 10—12 тонн органических удобрений. А сегодня — практически ноль, потому что 60 или 65% сельхозпредприятий не имеют не только ни одной коровы, но даже и птицы».

«Выход из этой ситуации, — добавляет Гаврилюк, — развивать не только систему органического, но и биологического земледелия и обработки почвы, что включает и использование так называемых зеленых удобрений, например, припахивания рапса, сурепицы и любых других злаковых, а лучше — бобовых культур. Раньше первый укос многолетних трав шел на зеленый корм скоту, а второй припахивали, оставляя землю на три месяца вызревать под посевы озимых в сентябре».

«Много дает и чередование культур во времени и пространстве, то есть севосмены, — отмечает доктор сельхознаук. — К сожалению, наши севосмены насыщены сегодня теми культурами, в частности подсолнухом, кукурузой, соей, которые дают доходы, а пшеница — основная продовольственная культура, особенно на юге страны, не имеет площадей и благоприятных предшественников для оптимального посева. Озимая пшеница по стерне вообще не может сеяться — это грубое нарушение технологии. Нежелательным предшественником является подсолнух, и даже соя поздних сроков сбора. В Степи для получения максимального урожая пшеницы нужно использовать пар и желательно — оросительные земли, в зоне Лесостепи и Полесья лучшими являются зернобобовые севосмены. Если все это и что-то другое реализовать в комплексе, то будем иметь 100 миллионов тонн зерна, из которых миллионов 60 может пойти на экспорт, причем после глубокой переработки. А это — дополнительная стоимость и новые рабочие места и в городе, и, что особенно ценно, в сельской местности».

Между тем участники Международной конференции «День поля-2017», которую уже не первый год проводит Институт физиологии растений и генетики НАН Украины, путешествовали (а с ними и «День») по супесчаным и потрескавшимся из-за засухи землям производственно-опытного отдела института и не без восторга рассматривали бесконечные живописные селекционные участки и семеноводческие посевы, которые (все без исключения), несмотря на отсутствие полива, поражали густотою и ухоженностью пшеницы.

«Фаворитку вам представлять не нужно, — рассказывал об известном сорте пшеницы, который получил титул «Национальный стандарт», старший научный работник института Владимир Оксьон, — это гениальный сорт, который поставил рекорд Украины по урожайности, один из лидеров — что в государственном сортоиспытании, что в производстве. В Черкасской области получено в производственных условиях более 13 тонн с гектара. Фаворитка входит в первую пятерку по объему занятых посевных площадей в Украине и для хороших хозяев везде обеспечивает рекордные урожаи».

«Сорт Астарта, — продолжает экскурсию ученый. — Селекция идет в разных направлениях, но в первую очередь — это создание совершенно новой геноплазмы. И селекционер, если попадает на определенную гениальную плазму, всю жизнь потом старается ее улучшить по отдельным признакам. Улучшением Фаворитки является Астарта. Этот сорт близок к материнскому по генетике, но он более продуктивен и лучше адаптируется к неблагоприятным условиям. Надбавка по производительности против Фаворитки — 7—9 центнеров.

«Наталка, — объявляет Оксен, — если хотите выращивать качественное зерно, иметь гарантированно не третий, а первый и второй класс, и есть своя переработка в муку и так далее, то этот сорт для вас. Содержимое белка — более 16%, клейковина 32—34%. Отличный усилитель муки. Сорт Метель — он на тот случай, если вы опаздываете с посевом и у вас плохой предшественник. По неприхотливости к условиям зимовки и по засухостойкости — это идеальный сорт. Подходит к разным зонам и особенно к условиям украинской степи». (Чем дальше идем, тем лучше и лучше сорта, отмечает кто-то из участников Дня поля).

Эта оценка натолкнула «День» на вопрос к директору института: сможет ли Украина войти в клуб мировых лидеров не только по экспорту зерна, но и по экспорту сортовых семян?

«Мы не можем ставить перед собой такую цель, хотя наши ученые выполнили бы такую задачу, — ответил Моргун, — потому что мы — государственное учреждение, а государство нас почти не финансирует, не считает необходимым, чтобы мы осуществляли маркетинг нашей продукции — высококлассных сортовых семян, которые в действительности могли бы быть вполне конкурентными и в Европе, и в обеих Америках. На маркетинг нам не дали ни одной копейки». 

«Чтобы мои сорта были признаны во Франции, Германии и других странах, нужно иметь оборотные средства, иметь валюту, — объясняет Моргун. — Ведь процедура проведения наших сортов в реестр иностранных государств очень затратная. Можем ли мы, скажем, создавать сорта пшеницы для Кубы? Да, можем. Но для этого нужно иметь научно-технологические полигоны, чтобы «прицельно стрелять», то есть изучить особенности климата и земельного фонда и другие детали. А у нас финансирование таково, что мы едва сводим концы с концами даже в пределах Украины. Более того, рейдеры вопреки действующему законодательству забрали значительную часть нашей земли. Это ограничило наши возможности по проведению исследований по селекции, выращиванию семян новых сортов для потребностей государства. Тогда мы попросили помощи у государства. И постановлением Кабмина нам были выделены дополнительно две тысячи гектаров. Но уже через несколько месяцев, в апреле этого года это решение почему-то отменено. Грустно...».

Грустную историю рассказал «Дню» и Гаврилюк. С его слов, государство создало новую систему сертификации растений, хотя могло бы не тратиться на нее, а использовать потенциал лабораторий НАНУ и НААНУ. Теперь же все селекционные организации страны, большинство которых на государственном бюджете, должны платить совершенно неподъемные и не предусмотренные сметами средства за сертификацию семян. Создается впечатление, что в 2017 году инспекции посевов и сертификация семян остается под угрозой срыва. А чем сеять будем? 

Непраздничной была и беседа «Дня» с нашим экскурсоводом Владимиром Оксьоном. Отвечая на вопрос о заработной плате научных работников, он делал гримасу, как будто укусил зеленое яблоко. «Зарплаты, как и в других институтах, — сказал он и, как будто оправдываясь, посмотрел на жену, которая только что рассказывала о двух своих малышах. — Все надбавки поснимали, чтобы повысить минималку. Следовательно, мы вынуждены увольнять людей, потому что государство не увеличило институт, который из года в год ощутимо увеличивает его совокупный доход, фонд зарплаты, поэтому вынуждены выискивать такие вот «резервы».

Виталий КНЯЖАНСКИЙ, «День»
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ