Каждый народ познается по его богам и символам.
Лев Силенко, украинский мыслитель, философ, историк, писатель, номинант на Нобелевскую премию

Неразгаданные тайны «дикого попа»

1 ноября, 2003 - 00:00

Загадочная все-таки это вещь — мирская слава. Кое-кто всю жизнь чуть ли не из шкуры вылазит, чтобы войти в анналы истории. А другой, бывает, совсем случайно попадает в эпицентр судьбоносных событий, и после этого, хочешь не хочешь, а его имя и поступки не останутся неизвестны для потомков.

Именно такой путь судьба уготовила и козелецкому священнику Кириллу Тарловскому, сыну священнослужителя из того же города. В молодости Тарловский-младший учился в Киево-Могилянской академии, а после ее окончания духовное служение начал при Козелецком женском монастыре. После смерти отца, в начале 1740-х годов, получил Никольскую парафию, духовными делами которой тот занимался на протяжении почти всей своей жизни. И именно на этой, новой для него, должности священника Никольской церкви города Козельца его ожидал сюрприз, который, собственно, и дал ему возможность не исчезнуть во мраке небытия, а сохранить память о себе для потомков.

В 1744 г. российская императрица Елизавета Петровна, направляясь на богомолье к священным для всякого православного христианина Киево-Печерским святыням, посетила казацкий сотенный городок Козелец. Здесь, на родине своего фаворита, в то время уже графа, Алексея Григорьевича Разумовского (младшего брата гетмана Украины Кирилла Разумовского) к приезду Елизаветы Петровны на живописном берегу Остра был построен небольшой по размерам, но ведь весьма аккуратный деревянный дворец. Именно в нем, по легенде, и состоялось тайное венчание властительницы огромной евразийской империи, дочери первого российского императора Петра I, и казацкого сына с Козелеччины Олексы Розума. А скрепить перед Богом этот тайный союз выпало не кому иному, как уже знакомому нам местному священнику — Кириллу Тарловскому. Так во всяком случае рассказывает легенда.

Событие, к которому волей судьбы был причастен отец Кирилл, не только стало знаменательным в жизни сановных жениха и невесты, но и довольно резко изменило дальнейший жизненный путь козелецкого священника. Императрице очень понравился хорошо образованный приходской священник из Козельца, и она забрала его с собой в Петербург. В Северной Пальмире отец Кирилл получил назначение на должность учителя и духовного наставника не кого-нибудь, а только что прибывшей в Россию жены племянника императрицы, немецкой принцессы Софьи Ангальт- Цербстской, той самой, которая вскоре стремительно взойдет на политический Олимп Европы под именем российской императрицы Екатерины II.

Стремительный взлет козелецкого священника давал ему возможность довольно успешно заниматься делами своей многочисленной родни, помогать своим бывшим прихожанам. Однако, очевидно, отец Кирилл не очень хорошо чувствовал себя в атмосфере дворцовых интриг. А потому, как только умерла его покровительница, императрица Елизавета Петровна (шел 1761 год), как он, не теряя времени, распрощался с великосветским блеском северной столицы и отправился в бескрайние приднепровские степи. История, к сожалению, не сохранила достоверных объяснений причин этого бегства. Остается только догадываться, что они были довольно- таки весомыми.

Блуждания отца Тарловского по малолюдным степям продолжались довольно долго. В конце концов его одиночество было нарушено запорожским разъездом. Очевидно, внешний вид выпускника Киево- Могилянской академии и учителя будущей российской императрицы в тот момент не отличался особой изысканностью и безупречностью линий, за что сечевики и назвали свою «находку» в отосланном кошевому атаману рапорте «диким попом».

Поэтому «Дикий поп» под стражей был препровожден на Сечь, и уже здесь во время более близкого с ним знакомства выяснились и его высокообразованность, и житейская мудрость, и хорошее знание правил светского этикета. Отец Кирилл явно понравился запорожцам, и они предложили ему остаться у них, взяв под свою опеку сечевую церковь Святой Покровы, хотя данное раньше прозвище «дикий поп» так навсегда за ним и закрепилось.

Отец Тарловский не долго оставался на Запорожской Сечи. Какая- то так и не выясненная историками причина гнала его как можно дальше от людей. А потому, поблагодарив за гостеприимство и оказанную ему высокую честь, «дикий поп» вскоре снова отправился в Дикое Поле.

Как очередную проделку судьбы можно расценивать встречу Тарловского со знаменитым тогдашним разбойником Семеном Гаркушей. Обычно такие встречи заканчивались весьма плачевно для потенциальных жертв «украинского дракулы», но фортуна и в этот раз не предала святого отца. Мало того, что он сам остался невредим после встречи с таким опасным персонажем украинской истории середины ХVIII в., так еще и — если верить народным преданиям — отец Кирилл сумел убедить Гаркушу искренне покаяться и закончить свой земной путь добропорядочным христианином.

Тем временем самому Тарловскому судьба в очередной раз готовила приятный сюрприз. После разрушения царскими войсками генерала Текелея Запорожской Сечи в 1775 г., на бывшие земли Вольностей Запорожских в качестве администратора прибыл давнишний петербургский знакомый и даже приятель «дикого попа» генерал Чортков. Узнав об этом, отец Кирилл добился у него аудиенции, был радушно встречен высоким царским чиновником и получил от него довольно-таки значительные земельные наделы.

Обеспечив себе таким неожиданным образом материальное благополучие, Тарловский, наконец, вызвал из Козельца родню, и уже до конца своей бурной и полной неожиданностей жизни мирно осваивал новые земли, так и унеся с собой в могилу тайну бракосочетания императрицы Елизаветы Петровны и графа Алексея Разумовского и своего поспешного бегства из Петербурга и многолетнего нелюдимого блуждания в Приднепровских степях.

Виктор ГОРОБЕЦ, доктор исторических наук, заведующий Центром социальной истории Украины НАН Украины
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

comments powered by HyperComments