Русификация на крови
«Национальные операции» как составляющая Большого Террора![](/sites/default/files/main/articles/10082017/22ezhov.jpg)
11 июля 1937 года «железный нарком» Ежов подписал приказ НКВД № 00485 о начале с 20 августа широкомасштабной операции, направленной на «полную ликвидацию» мифических структур «Польской организации военной» на территории СССР. Этим началась т.н. «польская операция» НКВД, которая стала наибольшей среди аналогичных ей «национальных операций»: в целом во время ее проведения «тройки» осудили 139 815 человек, из них 111 071 — к расстрелу. В мае 1938-го в Москве был арестован бывший генсек ЦК КП(б)У Станислав Косиор, которому инкриминировалось руководство этой организацией; на следующий раз Косиор был казнен. А 17 августа Ежов отдал приказ относительно проведения «румынской операции», направленной прежде всего против эмигрантов и перебежчиков из Румынии; осуждено 8 292 человек, из них к расстрелу — 5 439.
Эти даты знаменуют собой трагические вехи истории Украины, потому что большая часть «польской операции» и практически вся «румынская операция» разворачивались на территории УССР и жертвами их становились люди, которые либо переселились на украинские территории, либо — что касается поляков — от рождения жили там.
В целом «национальные операции» НКВД были важной составляющей Большого террора; направлялись они в основном против представителей тех наций и этносов, которые считались «некоренными» для тогдашнего Советского Союза — поляков, немцев, латышей, литовцев, эстонцев, финнов, греков, болгар, китайцев, иранцев, корейцев, румын, пуштунов и тому подобное (хотя еще недавно многие из них имели собственные национальные районы и сельсоветы на территории СССР и считались полностью «коренными», а другие фигурировали как «представители угнетаемых мировым капиталом народов, которые нашли в Стране Советов свою настоящую родину»). Как составляющая «национальных операций» (термин появился тогда же, в 1930-х) рассматривались и репрессии против такого национального сообщества, как «харбинцы», то есть этнических россиян и украинцев, которые еще с царских времен жили и работали в Маньчжурии (а это были десятки и десятки тысяч человек, немало из них там и родились); часть из них имела неосторожность после подписания соглашения о передаче Советским Союзом Китайско-Восточной железные дороги марионеточному государству Маньчжоу-го в 1935 году переехать в СССР, где почти сразу была тщательным образом «зачищена».
На первом плане в идеологии большевистской власти тогда был «пролетарский интернационализм», потому репрессии против «националов» до сих пор были точечными, задевали только интеллигенцию и партийных «уклонистов», например, группу Вели Ибраимова в Крыму. Однако в начале 1930-х Сталин и его окружение начали отход от линии на «коренизацию» жизни народов СССР в интересах политики русификации и централизации. Одной из главных причин этого стала переориентация руководства ВКП(б) и полностью зависимого от нее Коминтерна по «разжиганию мировой революции» в «революцию извне», которая должна была быть принесена на штыках Красной армии. Следовательно, готовясь послать «освобождать Европу и Азию» монолитную в национальном смысле Красную армию, где бы команды отдавались на русском языке и безоговорочно выполнялись, руководство ЦК ВКП(б) осуществило в первой половине 1930-х грандиозные спецоперации по усмирению голодоморами «ненадежных» наций (прежде всего украинцев и казахов) и установило на селе «колхозный строй» (фактически — возобновило крепостничество). В середине 1930-х были осуществлены «точечные» депортации из пограничных районов СССР «ненадежных» националов. Так, на основании тайного приказа НКВД от 25 марта 1935 года из пограничных районов под Ленинградом были выселены финны-ингерманландцы. А через год с территорий советской Украины, которые прилегали к польской границе, были выселены в Казахстан 15 тысяч польских и немецких семей (свыше 65 тысяч человек). Но это была лишь прелюдия к «национальным операциям» НКВД, которые стали составляющей Большого Террора.
Целью «национальных операций» провозглашалась «борьба с диверсионно-повстанческими и шпионскими кадрами разведок капиталистических стран». В целом с августа 1937-го по ноябрь 1938-го в рамках всех «национальных операций» было осуждено 335 513 человек, из них расстреляно 247 157 человек, то есть 73,66% от всего количества осужденных «тройками» и — как в случае с Косиором и другими деятелями высокого уровня — возглавляемой пресловутым Ульрихом военной коллегией Верховного суда, то есть «тройкой» наивысшего уровня, которой руководили непосредственно политбюро ЦК ВКП(б) и лично Сталин.
Коротко остановимся на составляющих «национальных операций», и прежде всего на той, которая также непосредственно существенно зацепила УССР. 25 июля 1937 года Ежов подписал и внедрил в действие по телеграфу приказ № 00439, которым обязал местные органы НКВД в пятидневный срок арестовать всех немецких подданных, в том числе политических эмигрантов, которые работают или раньше работали на военных заводах и предприятиях, имевших оборонные цеха, а также на железнодорожном транспорте. Следствие в этих делах должно было «добиваться исчерпывающего раскрытия неразоблаченной до сих пор агентуры немецкой разведки». В августе-сентябре 1937-го репрессии начались на практике по образцу «польской операции». Всего по «немецкой линии» было осуждено 55 005 человек, из них 41 898 человек расстреляно.
Сначала объектами репрессий стали традиционно «подозрительные» контингенты: политэмигранты, перебежчики, бывшие военнопленные, получатели писем и посылок из Германии, посетители немецких консульств, участники культурно-национального движения и тому подобное. Исчерпав картотеки по этим категориям, работники НКВД начали арестовывать людей на основании их немецкого происхождения или даже по подозрению относительно такого. Мог быть арестован кто угодно, у кого, по мнению «компетентных органов», была немецкая фамилия. Уже после завершения «национальных операций», когда Ежова заменил на должности наркома Лаврентий Берия, который, согласно директиве Сталина, «исправлял перегибы», определенное количество слишком усердных исполнителей было арестовано. Их свидетельства — бесценные документы, описывающие механизмы Большого Террора. Так, следователи НКВД УССР заявили на допросах следующее: «Была установка Успенского (в 1938-м — нарком внутренних дел УССР, в 1940-м расстрелян, поскольку «загидив методи фізичного впливу». — С.Г.) о том, чтобы выбить базу у польской и немецкой разведок... следовало арестовывать поляков и немцев независимо от того, достаточно ли на них материалов для ареста. На этом основании при составлении документов на аресты поляков и немцев доминирующую роль играла их национальность».
Иными словами, пролетарский интернационализм остался для «парада», а на практике в СССР воцарился обычный российский нацизм...
При этом репрессии по «немецкой линии» относительно жителей автономии немцев Поволжья не были тогда слишком масштабными (тотальными они станут в 1941-м); это связывалось с тем, что для Сталина это были «свои» немцы, которые издавна компактно проживали на официально закрепленной за ними территории. Похожей логикой руководствовались и Гитлер с Гиммлером, когда приказали не трогать «оседлых», «ариезированных» немецких цыган, а кочевых — отправлять в лагеря смерти.
Всего в рамках «немецкой операции» было арестовано от 65 до 68 тысяч человек, осуждено 55 005, из них к расстрелу — 41 898, к заключению и ссылке — 13 107. Из отправленных в ГУЛАГ немцев и «заподозренных в немецком происхождении» большинство погибло, а кое-кто из уцелевших за колючей проволокой антифашистов в 1939—1940 годах, после подписания двух известных соглашений между СССР и Третьим Рейхом, был выдан Гитлеру.
Поэтому, как видим, нескольким тысячам немцев Украины повезло — в связи с отстранением от должностей Ежова и Успенского их выпустили на волю. До 1941 г...
В сентябре 1937 года на основании общего постановления Совнаркома и ЦК ВКП(б)№ 1428-326 «О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края», подписанного Сталиным и Молотовым, 172 тысячи этнических корейцев были выселены из пограничных районов Дальнего Востока в республики Средней Азии. Тоже повезло — их всего лишь депортировали...
А «красное колесо» катилось и катилось.
• 30 ноября 1937 года. Приказ Ежова о проведении «латышской операции». Осуждено 21 300 человек, из которых 16 575 — расстреляно.
• 11 декабря 1937 года. Приказ Ежова о проведении «греческой операции».
• 14 декабря 1937 года Директива НКВД о распространении репрессий по «латышской линии» на эстонцев, литовцев, финнов, а также болгар. По «эстонской линии» осуждено 9 735 человек, в том числе — расстрелу 7 998. По «финской линии» осуждено 11 066 человек, из них приговорены к расстрелу 9 078.
• 29 января 1938 года. Директива НКВД об «иранской операции». Осуждено 13 297 человек, из которых расстреляно 2 046.
• 1 февраля 1938 года. Директива НКВД о «национальных операциях» относительно болгар и македонцев.
• 16 февраля 1938 года. Директива НКВД об арестах по «афганской линии». Осуждено 1 557 человек, из них к расстрелу — 366.
• 23 марта 1938 года. Постановление политбюро ЦК ВКП(б) о «зачистке оборонной промышленности» от человек, принадлежащим к национальностям, относительно которых проводятся репрессии.
• 26 мая 1938 года. Постановление политбюро ЦК ВКП(б) о продолжении национальных операций до 1 августа того же года.
• 24 июня 1938 года. Директива наркомата обороны об увольнении из Красной армии военнослужащих национальностей, не представленных на территории СССР.
• 15 сентября 1938 года. Постановление политбюро ЦК ВКП(б) о создании «особых троек» для срочного рассмотрения дел человек, арестованных по «национальным линиям» до 1 августа того же года.
Впрочем, аресты, приговоры и казни в пределах «национальных операций», невзирая на указанные выше ограничения в сроках, длились по ноябрь 1938-го включительно.
Что ж, Сталину и руководству ВКП(б) в результате проведения «национальных операций» удалось добиться значительного усиления гомогенности населения СССР, его русификации и денационализации. В то же время следствием этих операций стали маргинализация этнических групп, которые были объектами репрессий (из-за уничтожения их интеллигенции), ослабление Красной армии и военной промышленности, общая деморализация общества. Это все дало о себе знать 22 июня 1941-го и позже...
Выпуск газеты №:
№140-141, (2017)Section
История и Я