Настоящий способ отомстить врагу — не быть похожим на него.
Марк Аврелий, римский правитель, принадлежал к династии Антонинов, философ-стоик.

Без грима

Актер Лесь Заднепровский — о театре, семье и политике
4 сентября, 2020 - 11:51
НА ЮБИЛЕЙНОМ ВЕЧЕРЕ, ПОСВЯЩЕННОМ 100-ЛЕТИЮ ПЕРВОЙ СЦЕНЫ УКРАИНЫ ЛЕСЬ ЗАДНЕПРОВСКИЙ БЫЛ ВЕДУЩИМ

В Национальном театре им. И. Франко, который на прошлой неделе отметил 100-летний юбилей, в настоящее время работает целая когорта известных и популярных деятелей искусства, один из них Лесь Михайлович, являющийся франковцем в нескольких поколениях. Заднепровский является продолжателем знаменитой театральной династии Рой-Ткаченко-Заднепровских. Его казачьи корни часто на сцене дают о себе знать — ибо ведет он свою родословную (по линии отца) от гайдамаков Холодного Яра. Талантливый мужчина-красавец под два метра ростом, с бархатным голосом и с потрясающим юмором. Этот актер органичен, когда играет персонажей разных эпох — во фраках, мундирах, казацких костюмах, современных костюмах, а еще он имеет множество поклонников, преимущественно женского пола, которые специально ходят на спектакли, где играет их кумир. Франковцы в шутку называют Леся Заднипровского своим «генералом капустянской дивизии» потому что ни один праздник или театральное событие не происходят без его участия, и всегда с нетерпением ждут метких, шуточных стихотворных эссе и песенных пародий, которые мастерски пишет и исполняет актер вместе с коллегами. Возможно, не все читатели знают, что казаки Новокаховской паланки выбрали актера генерал-хорунжим и в память подарили саблю, кстати, Лесь Михайлович умело владеет этим оружием, а на сцене, как настоящий рыцарь-казак, демонстрирует виртуозные маневры мечом-саблей ... О Театре Франко, который без преувеличения является родным домом мастера, о его легендарных родителей, о знаковых ролях, коллегах и режиссерах, с которыми актер имел счастье работать, о походе в... политику и о том, как пандемия изменила жизнь, — наш разговор.

«Я РОДИЛСЯ И ВЫРОС ЗА КУЛИСАМИ ТЕАТРА ФРАНКО»

— Можно с уверенностью сказать, что я родился и вырос за кулисами Театра Франко, — смеется Лесь Михайлович. — Так же, как и мой сын Назар... Меня часто брали на репетиции, и чтобы я не мешал, давали яблоки и приказывали сидеть тихо в зале. Я смотрел, раскрыв рот, а когда актеры спрашивали нравится ли, то кивал головой. И, словно губка, впитывал каждое слово — это была хорошая наука на будущее, когда сам связал свою судьбу со сценой...

Мои родители Михаил Заднепровский и Юлия Ткаченко — это уже второе поколение, работавшее в нашем театре. А первое — дедушка и бабушка по линии матери. Семен Михайлович Ткаченко был одним из основателей Театра им. И. Франко, который начинал вместе с Игнатом Юрой. В послевоенное время он был преподавателем, профессором, а затем ректором Киевского института театрального искусства имени Карпенко-Карого. Его жена Екатерина Степановна Рой-Ткаченко тоже была актрисой нашего театра.

Мои родители познакомились во время вступительных экзаменов в театральный институт и это была любовь с первого взгляда на всю жизнь! Они попали на один курс к выдающемуся режиссеру и педагогу Владимиру Вильнеру. Студентами мама и папа поженились. В институте они много играли вместе, а в театре партнерами были редко, и можно по пальцам сосчитать эти постановки. Поэтому каждый совместный спектакль очень ценили. Помню их репетиции дома «Памяти сердца» по А. Корнейчуку. Вечером садились в кресла у торшера, и я слышал только отдельные слова и выразительные фразы...

К сожалению, отец рано ушел из жизни, в неполных 56 лет, отдав театру 30 из них... Театроведы отмечали, что «Михаил Заднепровский был знаковой фигурой в искусстве». Бывало, что в периферийных театрах режиссеры даже просили своих актеров сыграть либо под Заднипровского, либо под Бучму... У отца был волшебный тембр голоса. И он вспоминал, что знаменитый оперный бас Иван Паторжинский предлагал пойти учиться в консерваторию и стать певцом. Папа колебался: и профессиональному пению ему хотелось учиться, и театральный институт не оставлять. Впоследствии на драматической сцене ему удалось осуществить свои мечты и проявить незаурядный вокальный талант. Песня была с ним всю жизнь! Сценические данные Михаила Александровича были блестящими! А еще он прекрасно рисовал. Увлекся этим еще в школе. Когда бумаги не было, научился грунтовать старые патефонные диски. У нас в семье сохранилось несколько круглых пейзажей отца, которые мы передали в его музей в Каменке. Особенно он любил рисовать подсолнухи и бархатцы...

Смерть отца произошла из-за его ранения во время Второй мировой войны... Об отце и послевоенном поколении франковцев много писали в газетах и ??журналах. Это была славная когорта мастеров: Кусенко, Ужвий, Гашинский, Добровольский, Бучма, Юра...

То, что мои родители — звезды, я начал осознавать только когда пошел в школу. Я был посредственным учеником, и учителя часто просили, чтобы папа или мама пришли в школу. Я удивлялся — зачем? Двоек не получаю, все как будто нормально... Почему-то чаще учительницы хотели, чтобы именно папа посетил школу. Они обожали Михаила Александровича, всегда после встречи на память получали автограф... Если организовывали конкурсы, то предлагали маме или папе возглавить жюри. Это было проявление любви к популярным актерам в масштабах школы...

«МАГИЯ СЦЕНЫ»

— Думаю, что мой выбор стать актером был обусловлен актерской средой, в которой рос. Хотя увлекался спортом, изучал иностранные языки. За уши в театр меня никто не тянул! Отец даже сомневался, стоит ли мне ступать на актерскую стезю? Ведь это каторжный труд.

 После окончания десятилетки я решил, что все пути ведут в театральный вуз и ... не поступил, потому что совсем не готовился к экзаменам. Отслужил в армии, а затем учился в институте культуры, впоследствии все же поступил в театральный вуз на курс Анатолия Никифоровича Скибенко. Это был потрясающий педагог! Он учил нас на конкретных примерах, например, рассказывал о Шумском, Бучме, как они находили краски к ролям... После официальных занятий мы продолжали общение. Помню те интересные часы, когда он не спешил на спектакль и давал нам мастер-классы. Это было похоже на увлекательные лекции (которые в то время транслировали по ТВ) известного лермонтоведа Ираклия Андронникова. Мы слушали от Скибенко художественно-показательные рассказы о театре.

 Немало слышал о корифеях и от родителей. Жалею, что не записывал — получилась бы очень содержательная книга о франковцах... Я крутился в театральной среде и не подозревал, что эти беседы станут большой находкой в будущем, когда сам стану профессиональным актером. Затем множество тех примеров стали моей энциклопедией жизни и творчества. Запечатлелось в памяти и то, когда еще ребенком сидел на руках у Амвросия Бучмы, вынимал из его рта янтарный мундштук; как пирогами угощала тетя Наташа Ужвий... Впрочем, чаще всего впоминается магия, которую испытывал, когда видел актеров на сцене. А в быту корифеев почти не помню, потому что родители редко меня брали в гости к своим коллегам.

Ребенком я никогда не участвовал в спектаклях. За это очень благодарен родителям, потому что не имел иллюзий... потому что знаю немало примеров искалеченных ранним успехом вундеркиндов, которые никогда не стали выдающимися актерами...

Каждое лето, когда мама и папа ехали на гастроли, меня отправляли либо с дедушкой и бабушкой на Десну, либо отдыхать на родину отца — Черкасчину. Первые шаги сделал в Холодном Яру, потому что папа говорил: «На асфальте ничего не вырастет». В пять лет научился плавать, ходил вместе с дедом на рыбалку. А школьником, кроме плавания, увлекся академической греблей, выступал на соревнованиях, получал призы, стал кандидатом в мастера спорта. Я считаю, что спорт сделал меня сильным и закаленным, имею хорошее дыхание, всю жизнь держу себя в хорошей физической форме. Моя спортивная карьера закончилась в 18 лет, поскольку пришлось выбирать: театр или спорт. Я выбрал театр!

«ЗОЛОТАЯ ЭПОХА»

— Юлия Семеновна отдала театру более 50 лет! Гнат Юра пригласил их с отцом вместе и утвердил одним приказом. Она была трагедийной актрисой. Ее роли всегда вызывали внимание критиков и публики. Я помню ее Шурку в «Егоре Булычеве» по М. Горькому, барабанщицы в одноименной пьесе, Комиссара в «Оптимистической трагедии» В. Вишневского, Антигона в трагедии Софокла, Кассандру в пьесе Леси Украинки, Клэр Цаханасян («Визит старой дамы» Дюрренматта), леди Хеф («Бал воров» Ж. Ануйя), Фанни («Премьера» Дж. Кромвелла) и др.

Вместе мы играли в спектаклях «Бал воров» и «Визит старой дамы» — это были резонансные постановки Сергея Данченко. Из памяти всплывают какие-то отрывки и становится теплее на сердце. Мама была потрясающей актрисой и замечательной партнершей. В «Визите...», по роли, я как охранник Клэр, носил Юлию Семеновну на руках...

В СПЕКТАКЛЕ «МОЯ ПРОФЕССИЯ — СИНЬОР ИЗ ВЫСШЕГО ОБЩЕСТВА», КОТОРАЯ ЯВЛЯЕТСЯ ЛИДЕРОМ ЗРИТЕЛЬСКИХ СИМПАТИЙ, ЛЕСЬ МИХАЙЛОВИЧ ИГРАЕТ РОЛЬ БАРОНА АЛЬФОНСО. СЛЕДУЮЩИЙ ПОКАЗ СОСТОИТСЯ 26 СЕНТЯБРЯ

Кстати, меня не сразу после окончания института приняли в Театр им. И. Франко, хотя имел направление из вуза. В советские времена считали, что династии хороши для рабочих профессий и колхозников, а актеры — это уже «клановость и семейщина»! Тогдашняя партийная организация театра выступила против того, чтобы меня приняли в труппу. Поэтому из вуза меня отправили работать в Киевский театр русской драмы им. Леси Украинки. Можно сказать, что я стал «жертвой советской репрессии». Отец очень обиделся и ни разу (!) за четыре года, которые я проработал у лесинковцев, не был в этом театре, не видел меня на сцене. Он мечтал, чтобы мы вместе играли у франковцев, но этого не произошло: 9 июня 1980 года он ушел в Вечность ...

Тем, что я все же попал в Театр им. И. Франко, обязан Сергею Владимировичу Данченко. Он сказал, что я должен занять отцовское место. Я дебютировал в спектакле «За Сибирью солнце всходит», играл побратима Кармелюка, с которым они сбежали из тюрьмы... Кстати, Николай Зарудный писал эту пьесу именно на отца. Начались репетиции, но папа заболел и вскоре умер, поэтому роль Устима Кармелюка исполнил Степан Олексенко...

У меня долгое время было амплуа — «герой», и как говорил великий Амвросий Бучма, «нужно хорошо уметь обманывать зрителей. Вчера ты сыграл трагедию — они обридались и говорят — Боже, какой актер! Сегодня — комедию, и все хохочут. Один тебя считает трагиком, другой комиком, но необходимо, чтобы и тот и другой захотели прийти в театр и в третий, и в четвертый, и в надцятый раз. Тогда и касса довольна, и публика, и ты, поскольку имеешь счастье играть на сцене и быть разным»! То есть быть органичным и убедительным как в фарсе, так и в трагедии, и в водевиле, и в драме, и в комедии.

Раньше говорили: «Назар — сын Леся Заднипровского», а сейчас он по популярности догнал и даже перегоняет меня. Мы с сыном совершенно разные актеры. Сейчас у Назара удачно развивается его телекарьера. Считаю, что участие в эстрадных и капустянских номерах ему много дало для раскованности и чувства партнера (еще со студенческих времен я его привлекал к своим репризным скетчам и шоу). Смотрю и радуюсь за него, как он классно «кует» комедийные сериалы «Вуйки», «Последний москаль», «Домик на счастье» и уже третий сезон снимают «Шалене весілля» для большого киноэкрана...

Когда меня спрашивают о «золотом времени», то я улыбаюсь и говорю: «Когда был молодым, когда родители были живы...». Театр, как и семья — это маленькое государство, которое отражает большую семью и страну. Родители вспоминали, как мощно франковцы работали, сколько резонансных постановок появилось в афише во время Гната Петровича Юры, когда он был руководителем театра. И это при том, что было время «расцвета» сталинских репрессий, тщательного партийного контроля, когда нельзя было лишнего слова сказать... Юра через четыре десятилетия высоко пронес флаг украинского театра, сохранил творческую команду, вырастил целую плеяду замечательных актеров, сочетал в репертуаре классику и произведения современных авторов, а еще стал «отцом» для франковцев. Затем было много прекрасных режиссеров и ярких личностей: Марьян Крушельницкий, Владимир Скляренко, Дмитрий Алексидзе, Сергей Смеян и другие, но до прихода в 1978 году в наш театр Сергея Данченко, понятия ответственности (долгосрочной) за коллектив, после Гната Юры, не было. Сергей Владимирович вывел франковцев на европейский уровень. Он был последовательным, если смотреть с точки зрения всего коллектива, а не отдельных амбиций мастеров, в целом на театр, словно с высоты птичьего полета, во времени и пространстве, то период Данченко — «золотая эпоха». Я считаю, что Игнат Петрович и Сергей Владимирович — две личности, которые оставили заметный след в истории не только франковцев, но и всего украинского театра! Они исповедовали театр-дом, и это делало коллектив творческой семьей и является большой ценностью. Сейчас у нас время поисков и экспериментов, но настоящее творческое руководство слишком увлекается андеграундом в постановках и это, по моему мнению, ошибочный путь. Есть такое понятие «Оптимистическая трагедия», и первая сцена Украины должна нести позитив, искать свет, а не только показывать негатив, мерзость и черное в жизни. Зрители идут в театр, чтобы услышать, что будет дальше? А на сцене видят депрессию, которая сейчас в нашей жизни, и это создает еще больший отрицательный эффект. Я не призываю к тому, что нужно ставить только комедии и водевили, но луч света в постановке должен быть. Люди идут в театр отвлечься от проблем и грязи, которых достаточно имеют в жизни. Когда постановщик берет пьесу, то должен понимать, что хочет сказать своим спектаклем публике, какой месседж посылает в зал. Если негатив, то он должен вызвать у зрителей возмущение, чтобы побороться с этим...

«КАКИЕ МАНИФЕСТАЦИИ ПРОИСХОДЯТ В ТЕАТРЕ?»

— Я работал с разными режиссерами. Очень уважал Сергея Данченко и благодарен ему за то, что он помог мне раскрыться на сцене, играя разные образы. Хотя жалею, что мы вместе мало поработали. В частности, Сергей Владимирович увидел меня в роли Командора в «Кам’яному господарі» по Лесе Украинке, назначил на роль ганстера и охранника в «Визите старой дамы» Дюрренматта; в комедии «Бал воров» я сыграл Гектора (в этом спектакле собралась классная актерская компания: Ткаченко, Олексенко, Смородина, Лазовая, Панчук, Коляда и другие, кстати, там же Назар сыграл Густава) ... Яркой страницей стало сотрудничество с Юрием Кочевенко, благодаря которому в моем активе появились такие спектакли, как «Фредерик, или Бульвар Преступлений», «Назар Стодоля», «Виват, королева», «Леди и Адмирал» и другие.

Творческую школу мне дал Владимир Николаевич Оглоблин. Считаю, что «золотое десятилетие» было и с Владимиром Опанасенко. Кстати, в его постановку «Блез» Клода Манье я попал благодаря протекции Натальи Сумской, которая предложила режиссеру дать мне почитать пьесу, потому что на главную роль художника-авантюриста пробовались разные актеры, но постановщику все не нравилось. Я читал и смеялся, а потом почувствовал, что это мое. На репетиции показал несколько фрагментов, и Опанасенко меня утвердил на роль Блеза. Именно с того спектакля, который шел 10 лет на аншлагах, началась наша творческая дружба с Владимиром Дмитриевичем, которому обязан интересными работами, в частности, «Гетман Дорошенко» по произведению Людмилы Черняховской-Старицкой. Это было знаковое представление, которое, к сожалению, не долго шло, потому что умер мой коллега Виктор Цимбалист, потрясающе игравший полковника Яненко, тестя гетмана, и заменить его уже никто из коллег не смог! Кстати, постановка «Гетман Дорошенко» стала местом паломничества руховцев. Когда спектакль увидел Вячеслав Максимович Чорновил, зашел в гримерку поздравить и много теплых слов сказал. На каждый показ, было такое впечатление, что приходили зрители всем центром НРУ, с сине-желтыми флагами, а каждый спектакль перерастал в оппозиционный митинг. А это конец 1990-х, еще не развалился СССР, и руководство нашего театра вызывали в тогдашние провластные кабинеты, чтобы те объясняли, что за манифестации проходят в зале?

Впоследствии я вступил в партию НРУ и стал депутатом Киевсовета. Тогда успевал заниматься общественной, политической и творческой деятельностью. Нужно отдать должное тогдашнему мэру Киева Александру Омельченко. Он толерантно ко мне относился. Я работал у него советником по культуре и в комитете по культуре. Он по профессии был строителем и культурологические вещи просил объяснить или подсказать. Если я не мог из-за гастролей или репетиции быть на сессии, то сообщал председателю нашей фракции. Проблем не возникало....

«ДАЖЕ ЕСЛИ КОНФЛИКТ НА ВОСТОКЕ «ЗАМОРОЗЯТ», ТО ВСЕ РАВНО ОН ОТ НАС НИКУДА НЕ ДЕНЕТСЯ»

— Сейчас уже не хочется идти в политику. Смотрю на Богдана Бенюка — сколько у него политика отнимает сил. Мне было гораздо проще. Тогда не было таких передряг в нашем обществе, антагонизма в государстве. Мой поход в политику происходил еще до Революции Достоинства, аннексии Крыма, войны на Востоке, которая уже шесть лет продолжается... Сейчас совсем другие отношения у людей. Понимаю, что все постепенно назревало, а потом взорвалось. Поэтому сегодня я себе не представляю, что мог бы совмещать такие разные ипостаси, как творчество и политику. Нужно что-то выбрать одно. На двух стульях никто не усидит. Я не хочу повторять историю со Святославом Вакарчуком, который создал партию «Голос», немного позаседал в Верховной Раде и бросил свое депутатство (кстати, это уже второй раз певец так поступает), снова вернулся к творческой стезе и рок-группе «Океан Эльзы».

Сейчас на все смотрю отстраненно, внимательно слежу за политической жизнью Украины и вижу много болевых точек, надо быть толерантным, но не отступать и не идти на компромиссы с врагом. Мы имеем несчастье — коварного соседа, который решил начать «гибридную войну», но утверждает: «Нас там нет»... У мне такое впечатление, что эта война на Востоке может длиться долго, как у Израиля с арабским миром. Поэтому конфликт очень раскаленный, много незаживших ран, нам нужно быть готовыми давать отпор врагу, чтобы и мужчины, и женщины умели держать оружие в руках, а все граждане стали военнообязанными. Даже если конфликт на Востоке «заморозят», то все равно он от нас никуда не денется! На мой взгляд, единственное, что может измениться, это когда уйдет с политической арены В.Путин (в отставку, на пенсию или умрет), тогда должен произойти некий переходный период. Хотя у россиян есть генетическая потребность в царе, диктаторе и не факт, что новый кремлевский хозяин станет лояльным к Украине, которую считают своей вотчиной в течение тысячелетий. Нужно, чтобы выросло несколько поколений, воспитанных не в ненависти, а исповедующих демократические принципы и имеющих мужество покаяться в грехах своих отцов, дедов и прадедов, как это произошло в Германии. Верю, что это будет, пусть не при моей жизни или жизни сына, а внуки это точно увидят.

«КАПУСТЯНСКАЯ ГВАРДИЯ» ПРОТИВ КОРОНАВИРУСА

— Пандемия, словно тайфун, охватила весь мир, и никто даже не догадывался, что это очень серьезно и на долгие месяцы. С марта по май мы были в подвешенном состоянии, театр не работал и это было так необычно. Наша семья придерживалась рекомендаций МЗ, выходили из дома только за продуктами и в аптеку за лекарствами. С детьми и внуками общались по телефону. Трудно было из-за того, что не знаешь, что будет завтра. Ибо COVID-19 болеют не только пожилые люди, но и молодежь и дети. За два месяца сидения в самоизоляции «финансовая подушка» похудела и стала как тоненькая наволочка. Поэтому я и жена начали искать где бы заработать деньги, соглашаясь на съемки и дубляж фильмов...

 За рубежом многие ведущие театры заявили, что не будут работать до конца этого или даже в следующем году. У нас театр, пусть с ограничениями, но работает. Хотя видеть забинтованные лентами кресла в зале — непривычно, но это условия нашего времени. Я считаю, что людям необходим театр, потому что это определенная эмоциональная разрядка. Мы благодарны всем зрителям, которые приходят на спектакли. И хотя в зале только половина кресел занята (по санитарным нормам), но в финале публика так искренне аплодирует, словно за себя и за других, отсутствующих из-за карантина, зрителей.

Так получилось, что 100-й сезон нашего театра пришелся на время пандемии, и поэтому масштабных празднований, которые планировались, не произошло. Но юбилейный вечер (даже два, потому что столько желающих, что не все смогли бы поместиться в зале) все же провели 27 и 28 августа. Мы с Полиной Лазовой выступили в качестве ведущих. Подготовили с коллегами «капустянской гвардии» франковцев праздничное шоу, чтобы немного поднять настроение публике. Хотя ВОЗ прогнозирует новую фазу пандемии, но мы верим, что коронавирус обязательно отступит!

СПРАВКА «Дня»

12 июня 1953 года в Киеве родился Лесь (Александр) Михайлович Заднепровский. Творческую деятельность начал на сцене Театра им. Леси Украины в 1975 году сразу после окончания Киевского государственного театрального института им. Карпенко-Карого. В Национальном театре им. И. Франко работает с 1980 года. В творческом активе имеет десятки разноплановых ролей в спектаклях: «Гетман Дорошенко», «Каменный властелин», «Леди и Адмирал», «Я, Генри II», «Блез», «Фредерик или Бульвар Преступлений», «С любовью не шутят», «Мазепа», «Чайка», «Виват, королева!», «Назар Стодоля», «Урус-Шайтан» и другие. Сейчас зрители могут увидеть Леся Михайловича в таких ролях, как Епанчин Иван Федорович «Идиот», Майор «Дамы и гусары», Лепле «Эдит Пиаф. Жизнь в кредит», Барон Альфонсо «Моя профессия — синьор из высшего общества», Вальтер, судебный советник «Разбитый кувшин» Врач «Три товарища», Воробьянинов «Великие комбинаторы». А новинкой станет участие в премьере «Сирано де Бержерак» по Ростану, которую поставит Ю. Одинокий.

Татьяна ПОЛИЩУК, «День»
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ