Флаг имеет силу тогда, когда его несут.
Евгений Сверстюк, украинский литературный критик, эссеист, поэт, мыслитель, философ, политзаключенный советского режима

«Музыканты тоже работают на национальную безопасность!»

Дирижер New Era Orchestra Татьяна Калиниченко — руководитель наиболее динамично развивающегося коллектива в нашей стране, ищет новый «Дом»
17 июня, 2016 - 11:24
ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ПРЕСС-СЛУЖБОЙ NEW ERA ORCHESTRA

За девять лет существования  этот уникальный  киевский камерный оркестр стал брендом украинского искусства. Такое впечатление, что для этого столичного коллектива, функционирующего без государственной поддержки, нет преград! Его концертные программы включают те произведения, которые никогда прежде не звучали в Украине, будь то современные партитуры или классика — опусы Янниса Ксенакиса, Леонида Десятникова, Александра Мосолова и прочих «не филармонических» авторов. С ним играют известнейшие мировые артисты, приезд которых в  нашу страну становится центральным событием года, как, например, визит американского скрипача Джошуа Белла. Они открывают новых украинских звезд — и тут уже список необъятен!

16 июня в Доме образования и культуры «Мастер Класс» (в рамках марафона Aрт-Форум)  New Era Orchestra под руководством дирижера Татьяны Калиниченко представил программу Home. To Be Continued, в которой исполнил произведения Иоганна Себастьяна Баха, Гии Канчели, Максима Шалыгина и Джованни Соллима. На концерте выдающийся музыкант Андрей Малахов (альт, Украина-Франция) впервые исполнил сольную партию в пьесе современного британского композитора, номинированного на премию Грэмми — «Сюита в старинном стиле» Добринки Табаковой для альта и камерного оркестра. На вечере также выступили солисты: Олег Дудниченко (скрипка), Андрей Павлов (скрипка), Татьяна Андриевская (скрипка), Кирилл Бондарь (скрипка), Сергей Казаков (виолончель), Дмитрий Марченко (вибрафон), Артем Полуденный (виолончель) и Игорь Пацовский (виолончель).

«Каждое произведение программы было в свое время исполнено на сцене «Мастер Класса». Это история с множеством составляющих, и она не сложилась бы без людей, которые помогли ее создать. Мы верим, что, когда закрываются одни двери, открываются другие», — подчеркнула Т. Калиниченко.

Концерт стал частью финального Арт-Форума Дома образования и культуры «Мастер Класс». Эта акция проходит под общим названием «Дом, в котором мы живем...» и посвящена особому «Дому», который в течение восьми лет создавала команда Дома МК вместе с украинскими и зарубежными мастерами, партнерскими организациями и международными институтами. К сожалению, в конце июня Дом МК вынужден выйти из помещения на ул. Лаврской, 16А и  отправится на поиски своего нового Дома...

О том, как удалось создать интересный творческий коллектив, какова стратегия его развития и почему оркестр — это составляющая... оборонной промышленности, мы поговорили с его создателем и бессменным руководителем, дирижером Татьяной КАЛИНИЧЕНКО.

«ПРОБА ПЕРА» В МУЗЕЕ ГОНЧАРА

— Как тебе пришла в голову идея создания частного оркестра?

— Идея пришла не мне, а Андрею Ризолю, директору компании «Вавилон». Мы познакомились лет девять назад, и у него к тому времени был уже огромный опыт ведения бизнеса, а у меня — только работа в государственных структурах. Поэтому сразу столкнулись разные взгляды, культуры, миры и непересекающиеся истории. Я пригласила Андрея на нашу с Президентским оркестром общую программу в рамках фестиваля KyivMusicFest. Он заснял концерт на камеру и ушел. А при следующей встрече сказал: «Вы, Таня, по-старому работать уже не хотите, а по-новому еще не умеете. Давайте попробуем сложить наши усилия и сделать что-то новое и интересное». Прошло какое-то время, и мы придумали совместный проект  — концерт в Доме ученых при участии итальянского виолончелиста Альберто Казадеи. И уже после него начали говорить по поводу создания собственного коллектива. Не знаю, пришла бы я к идее New Era Orchestra самостоятельно или нет, но Андрей точно выступил катализатором процесса. И 19 апреля 2007 года New Era Orchestra дал свой первый концерт в Музее Гончара.

Программа состояла из произведений украинских композиторов, которые перемежались с импровизациями оригинально скроенного трио — Романа Грынькива (бандура), Армена Костандяна (дудук) и Александра Москаленко (саксофон). Тот концерт был своеобразной «пробой пера», но уже в нем было заложено много определяющих для New Era Orchestra вещей — состав (струнные, ударные и рояль), возраст участников (молодежь), поиск новых концертных форматов. Ныне из первоначального состава осталась только скрипачка Саша Васильева, остальные участники поменялись, но заложенных с самого начала принципов мы придерживаемся до сих пор.

— Как борешься с рутиной в оркестре?

— Когда-то мне попалась на глаза научная работа, посвященная Гидону Кремеру, она была до того захватывающей, а один из параграфов назывался «Рутина в оркестре». Автор эссе, искусствовед, спрашивает Кремера: «Маэстро, вам знакомы эти уставшие глаза музыкантов, которые периодически смотрят на часы или в окно, тяжелые вздохи и прочие знаки того, что людям хочется поскорее закончить играть и покинуть это помещение? Или в вашем камерном оркестре Kremerata Baltica все настолько сосредоточены на работе, что им вообще не знакома усталость?» . Кремер  ответил, что рутина неизбежна, с ней сталкиваются все оркестры. Это инфекция, которая всюду проникнет и от нее нет вакцины. И когда Гидон видит, что у оркестранта полностью пропал интерес к работе, он вынужден искать замену.

Я терпеливый дирижер. Но иногда приходится прощаться с людьми, которым неинтересно работать. Если же потеря интереса — следствие банальной усталости и временных сложностей, я всегда пойду людям навстречу. Я очень люблю своих музыкантов, и мне почему-то кажется, что это заметно. Очень большое удовольствие получаю, когда собирается полный состав, все могут и у всех получается. Концерт — лишь одна из составляющих процесса, репетиции не менее важны.

— Каким образом происходит процесс подготовки программ?

— У New Era Orchestra они совершенно особенные, такого количества новых и редких партитур нет ни у одного другого украинского оркестра. При этом каждый концерт имеет свое неповторимое лицо и отличен от предыдущих.

— Поиск новых партитур — это, наверное, самый сложный из процессов, подразумевающий уединение, возможность подумать, сравнить стили, углубиться в записи. Причем, когда начинаешь искать одно, по дороге можно найти столько всего хорошего, что эти находки полностью изменят первоначальный запрос...

— Роман Репка, консультант по репертуару New Era Orchestra, существенно повлиял на наши программы. Кроме того, он прекрасный пианист, а  еще  человек редкой эрудиции. Мы всегда бурно обсуждаем его предложения. Но проходит три дня — и вдруг я понимаю: эврика! Это именно то, что нужно. В частности, именно Роман  когда-то заставил меня выучить партитуру Янниса Ксенакиса, буквально вытолкнул за пульт. Вначале казалось, что я никогда не смогу ее исполнить, настолько это сложная музыка. А теперь не понимаю, чего я так боялась — за интеллектуализмом там стоит почти моцартовская стройность форм и гармоничность звучания.

«С ФРАЗЫ — «ДАВАЙ ПОПРОБУЕМ» — АБСОЛЮТНО ПОМЕНЯЛСЯ ХОД ВРЕМЕНИ»

— Одним из главных музыкальных событий прошлого года был приезд легендарного скрипача Джошуа Белла. Как удалось заманить его в Украину?

— Мы с ним встретились в Швейцарии на фестивале. Я подошла к Джошуа после одного из концертов, мы беседовали очень коротко. Спросила, интересно ли ему приехать в Киев, и он мгновенно ответил положительно. И вдруг он говорит: «Подожди, у меня есть сумасшедшая идея: совсем скоро у меня появится свободное окно в несколько дней, я буду недалеко от Украины и смогу приехать». Увидев мое удивление, он продолжил: «Понимаю, это большой риск, тебе нужно подготовиться». Я поняла: либо я сейчас соглашаюсь, либо упущу свой шанс. И мы договорились попробовать. С фразы — «давай попробуем» — абсолютно поменялся ход времени. Оно просто получило новый отсчет.

— Был ли приезд Сары Чанг следствием визита Джошуа Белла?

— Думаю, связь есть. Подготовкой приезда Сары Чанг занималось Посольство США, и потому я не знаю всех деталей.  Нашему  оркестру пришлось выучить совсем непростой скрипичный концерт Яна Сибелиуса. Это настолько детализированная партитура, что сколько бы раз ее не открывал — снова находишь что-то новое. Для того, чтобы ее озвучить, нужен не только высококлассный солист, но и опытный дирижер. Думаю, если буду играть эту вещь с кем-то еще, она получит совершенно другую интерпретацию.

— Есть распространенное мнение, что классика переносит в высокие миры, дает отдых  слушателям и т.п. Какие концерты для тебя были важны как переживание социально-политических катаклизмов через искусство?

— В самый напряженный момент, во время Майдана, позвонил Рома Минц, российско-британский скрипач, и сказал: «Я хочу приехать, поддержать вас концертом, потому как это, наверное, единственное из того, чем я мог бы выразить свою позицию». Его визит не был рядовым концертом, он превратился во что-то большее.

Потом был концерт в рамках Арт-марафона в «Мастер Классе», на котором исполнялась «Тихая молитва» Гии Канчели. Там использована запись, в которой маленькая девочка, лет трех-четырех, поет в грузинской церкви о «свете в конце туннеля». Этот концерт был особенный благодаря детскому голосу, и имел колоссальный эффект.

Безусловно, знаковым был проект «Тарковский», хоть в нем и не было политического контекста. Но две фигуры — отца и сына — много значат для нашей культуры. Когда готовилась программа, я не знала чем завершить концерт. И вдруг  поняла, что надо закончить пьесой Song of Angel для сопрано, скрипки и камерного оркестра. Это, по сути, настоящая молитва. Я не могла объяснить, почему хочу поставить на финал именно эту партитуру. Но когда мы через полгода побывали во Франции на могиле Тарковского, оказалось, что у него на могильном камне написано «Человек, который увидел ангела». Вся наша делегация была шокирована этим моим прозрением...

— Твой оркестр играет в разных залах. Как программа и помещение находят друг друга? Почему в одном случае это пышный зал Оперного театра, а в другом — заброшенный завод?

— В каждом зале присутствует своя атмосфера, акустика. Но главного зала, современного, который бы позволил расширить международный диалог, увы, в Киеве нет. Я уже даже не знаю, как еще донести до людей тот факт, что столица такого огромного государства не может не иметь современного концертного зала. Это не просто потребность, а зияющая дыра...

Пока не будет построен концертный зал, никто не услышит, как по-настоящему способен звучать симфонический оркестр. Если бы это случилось, невероятно усилился бы интерес, как к классике, так и к современной музыке. Невозможно представить себе ни одну партитуру, отрезанную от акустических условий. Все барочные партитуры подразумевали исполнение в конкретном зале. Если пьеса исполнялась в другом месте, композитор вносил правки в соответствии с акустикой данного помещения. Акустика в зале — это как один из участников коллектива, благодаря которому произведение либо раскроется, либо нет.

— Как ты относишься к публике, которая аплодирует между частями симфонии? Она тебя не смущает?

— Нет. Понятно, что это не из-за вредности, а потому что человек впервые в жизни пришел на концерт классической музыки. У него нет опыта, но всему можно научиться. Я оптимист в отношении украинской публики. Если в Европе средний возраст слушателей от 70 лет и выше, то у нас намного больше молодежи.

Меня поразили слова посла Израиля Элиава Белоцерсковски на недавнем приеме. Он сказал: «Израиль — это страна, которая постоянно воюет. Именно поэтому своим первейшим приоритетом мы считаем поддержку культуры, потому что это символ национальной безопасности». Мне бы очень хотелось, чтобы наше правительство тоже научилось понимать такие вещи. Я не делаю танки, не держу пистолет в руках, но тем не менее, как музыкант и патриот Украины, тоже являюсь одним из тех, кто работает на национальную безопасность.

Любовь МОРОЗОВА, музыковед
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments