О конфликте во Львовском театре им. Марии Заньковецкой
...и почему не продлили контракт с Федором Стригуном и Таисией Литвиненко
Конфликт в заньковчан продолжается. Не успели утихнуть страсти вокруг неперезаключения контракта с актером Ярославом Киргачем, как театр потрясла еще одна, еще более ошеломляющая новость. Несколько дней назад главный режиссер, 80-летний Федор Стригун получил официальное письмо от генерального директора — художественного руководителя театра Андрея Мацяка, которое уведомляет, что с 29 декабря с Федором Николаевичем будет прекращено действие контракта, заключенного три года тому назад. Также не планируется и продолжение в полном объеме контракта с народной артисткой Украины 84-летней Таисией Литвиненко.
В официальном комментарии, обнародованном на сайте театра, указано, что «речь не идет о полном прекращении сотрудничества Театра им. Марии Заньковецкой ни с Федором Стригуном, ни с Таисией Литвиненко». Пану Стригуну предложено оформить сотрудничество с театром на основе гражданско-правового соглашения, а также дирекция предлагает Федору Николаевичу постановку в феврале-марте 2020 года спектакля на свой выбор. Что касается Таисии Литвиненко, то ее просят перейти на 0,5 ставки — в соответствии с занятостью в репертуаре.
«Такую форму сотрудничества театр практикует со всеми нашими глубокоуважаемыми корифеями. Для примера, с народными артистами Украины Богданом Козаком и Борисом Мирусом, — указано в комментарии. — Хотим особо отметить то, что контрактная система доказала свою эффективность и жизнеспособность не только в театральной сфере и не только за рубежом, но и активно используется в Украине в других сферах занятости. Именно контрактная система позволяет театрам, в частности и нашему, обновляться, привлекать новые, свежие, молодые силы, приглашать новых режиссеров и актеров. Именно такая политика позволит театру обновиться, двигаться вперед. Дирекция театра искренне надеется, что компромисс будет найден, соответственно — конфликт будет исчерпан».
СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ ВЗРЫВАЮТСЯ
«Письма счастья» корифеям украинского театра Стригуну и Литвиненко, которые работают в театре Заньковецкой более пятидесяти лет, еще больше обострили ситуацию. Социальные сети взрываются от злости и ненависти к Андрею Мацяку. «Он нацелился на тотальную зачистку в театре и в первую очередь на унижение или и обезвреживание в буквальном смысле слова творческих и моральных авторитетов. Он хочет показательно расправиться с корифеем украинского театра, с одним из наиболее знаковых современных его деятелей... Хочу сказать несколько слов панам Мирусу, Максимчуку, Брилинскому, актрисам старшего поколения, Б.Козаку и другим. Вы думаете, что Мацяк не любит только Ф.Стригуна, а вам он друг, товарищ, брат и благотворитель? Не тешьте себя иллюзиями. Сейчас он пользуется вашим молчанием, расценивая его как молчаливое согласие и поддержку, чтобы устранить со своей кривой дорожки скалу, корифея, Федора Стригуна. А завтра, как мелкие пылинки, просто сдует с дороги и вас. Поэтому, уважаемые заньковчане, для вас из этой позорной ситуации есть только один выход. Это забастовка с категорическим требованием: в театре или мы, или какой-то там мацяк», — читаю в заметке Василия Босовича, директора ДКП «Галичина-фильм».
МЕСТЬ ЗА ТАЛАНТ?
На пресс-конференции, которую созвали Ф.Стригун и Т.Литвиненко, подчеркивалось, что в театре невозможно работать. «Нас и ведущих актеров преследуют, оказывают психологическое давление, — отмечал Федор Стригун. — После увольнения Киргача мы стали следующими жертвами — не реформы, а ненависти со стороны дирекции. Мое увольнение и перевод на полставки Таисии Иосифовны — это решение не коллектива, не художественного совета, а, как и в случае с Киргачем, — единоличное решение директора Мацяка. Это месть. Мы неудобны для него и отказываемся быть ручными. Психологическая травля нас и наших учеников длится годами. Из репертуара исчезают мои спектакли, решение о списании которых Мацяк, также ни с кем не советуясь, принимает единолично. Все мои предложения постановок отклоняются также единолично. Нам не дают работать. И это — месть за талант, месть по причине зависти».
ФЕДОР СТРИГУН
Напомнил пан Стригун и о том, что уже обращался к прошлой власти относительно общей ситуации с театрами в Украине, но ответа так и не дождался. Потом информировал новую власть, и результат — тот же.
ТАИСИЯ ЛИТВИНЕНКО
Федор Стригун требует от Министерства культуры, молодежи и спорта отстранить Андрея Мацяка от обязанностей директора — художественного руководителя Национального театра им. М.Заньковецкой. А еще напоминает, что актеры всегда здесь были лучшими, самыми реалистичными, глубинными, философами. Потому что театр во Львове — с замечательным зрителем, которого воспитал этот театр, которого хочет иметь. «Конечно, мы могли бы промолчать и тихо отползти в «пенсионную тень», но мы не можем допустить, чтобы наши ученики, те, кому мы передаем профессию, актеры театра, наши коллеги жили в перманентном страхе, — говорят Федор Стригун и Таисия Литвиненко. — Наш авторитет во Львове, наши единомышленники в коллективе мешают Мацяку. Меня волнует, что Театр Заньковецкой погибнет. А мне этого, когда буду лежать на Лычаковском кладбище, не простят никогда!».
«НОРМАЛЬНАЯ ФОРМА СОТРУДНИЧЕСТВА»
«День» обратился за разъяснением относительно изменения форм сотрудничества с легендарными супругами к Андрею Мацяку. (И тут стоит сказать всем, кто обвиняет Андрея Александровича в некомпетентности и недальновидности, что он работает в театре с 1989 года, а на должности директора — с 1993-го).
АНДРЕЙ МАЦЯК
— Администрация театра искренне благодарна членам конкурсной комиссии (а они были из Львова и Киева, — Елена Баша, Роман Валько, Сергей Васильев, Марина Котеленец, Александр Кузьменко, Орест Огородник и Олег Стефанов. — Т.К.) за объективное отношение к каждому кандидату, а их было двое — Ярослав Киргач и Иван Довгалюк. Было открытое голосование, — говорит А. МАЦЯК. — Двое наших, из театра, проголосовали за Киргача. Все остальные — за Довгалюка. Мне члены комиссии сказали, что этот актер живой и очень естественный. Хотя когда члены комиссии выходили, одна из наших артисток устроила скандал, желала, чтобы они не доехали до Киева. Потом заскочила ко мне в кабинет и повторила все то же самое, еще и зацепила моего ребенка, моего сына. Я считаю, что в творческом коллективе такого не может быть!
У меня давно было это решение, но эмоциональным толчком стала именно эта ситуация. Думаю, что в 84 года народная артистка Украины не может себе такого позволять. Театроведов я могу упрекнуть всех без исключения, потому что они исповедуют венецианское поведение. Когда приходят в Театр Заньковецкой, говорят то, что мы хотим услышать, а на кофе — полностью противоположные вещи.
Не знаю, сколько бы это еще длилось, если бы не изменения в законодательстве. Я не считаю, что правильно, когда все обязанности возложены на одного человека, но так есть. И случилась такая ситуация, что заканчиваются контракты у целой группы людей. Тех, кто не может исполнять свои обязанности в полном объеме, — из-за возраста или состояния здоровья, мы переводим на 0,5 ставки или кое-кого на 0,25 ставки, чтобы как-то поддержать материально. Богдану Козаку будем предлагать 0,75 ставки, Алле Бабенко — 0,25. Таисии Литвиненко предлагаю перейти на полставки, потому что она практически не занята в репеортуаре. То есть с ней ситуация, как и с другими актерами пенсионного возраста, которые очень мало задействованы в спектаклях. А на высвобожденные деньги будем подтягивать молодых, способных актеров.
Что касается Стригуна, то практически год мы не разговариваем. По-видимому, это произошло после того, как он пошел со мной на конкурс, где я победил со счетом 9:0. Случилось то, что случилось. Я обращался в Минкульт, чтобы они дали нам какую-то почетную ставку для Стригуна. Но такой должности нет и не предусматривается, и мне отказали. Ставка главного режиссера предполагает динамику. Этот человек должен не просто ставить у нас спектакли, но и ездить по всему миру и знать, что где происходит.
Да, Богдан Козак предложил мне трех режиссеров (двух из-за границы, зарубежных, и одного нашего), а больше предложений не от кого не было. Даже мне говорили, что не могли пробиться в театр, ведь театр был закрытым, никого не пускали. Более того, когда целая группа актеров не задействована по субъективным причинам, особенно когда речь идет об актерах и актрисах полных сил, то это недопустимо. Мы должны что-то менять, эволюционно, не революционно, но если мы ничего не будем менять, мы погибнем. Практически все сотрудники театра говорят, что нужно прощаться со Ф.Стригуном. Но когда они выходят из кабинета, то сразу говорят противоположное. Поэтому не очень верю в искренность всех тех плачей в социальных сетях. Сразу после освобождения Ф.Стригуна объявим конкурс. Сейчас никаких кандидатов мы не имеем. В завершение скажу, что я думаю о том, что будет с театром через пять, десять, пятнадцать лет. Хочу оставить после себя не только отремонтированную стену или отреставрированные стулья. Я вырос в театре Сергея Данченко и Богдана Ступки. Я вырос в театре, где был Богдан Кох, где был Виктор Коваленко, где был Глухий... где были разговоры не о шмотках или о том, какие колеса лучше для машины. Тогда были разговоры об искусстве, и мы не расходились до утра. В конце концов, мы с Богданом Ступкой выросли рядом. Я воспитывался в этой атмосфере. Хочу найти такого человека, как С.Данченко, — чтобы думал о творчестве, любил актеров и всех других сотрудников театра.
ЗА ПРЕДЕЛАМИ
Непродление контрактов «накрыло» не только Театр Заньковецкой — аналогичная ситуация во Львовской Опере и Первом украинском. В чем разница? В том, что меньше огласки и шума. Возможно, потому что, в частности, в Опере этот вопрос решается коллегиально — через художественный совет, который, под протокол, дал генеральному директору Василию Вовкуну «добро» на прослушивание и пересмотр всего творческого штата театра. Опыт Львовской Оперы относительно перезаключения контрактов — тема отдельного разговора. А сейчас отношение к контрактной системе, которую ненавидят в Украине, наших звезд, которые давно уже работают за рубежом.
— Такие вещи — это обычная практика любого театра на Западе, и ничего странного в прекращении контракта нет, — говорит солистка Венской оперы Зоряна КУШПЛЕР. — В театрах должна быть ротация, потому что иначе штаты или раздуты или нет места молодым силам. Но людей не должны увольнять в течение одного месяца!» Такого же мнения и солистка Венской оперы, народная артистка Украины Виктория Лукьянец, которая, кстати, уже очень длительное время работает по так называемому гостевому контракту. Поэтому... Делаем выводы. В Европе — это в Европе! И не будем обливать друг друга грязью, а садимся за стол переговоров. из большой любви к мертвым и живым — Миколайчуку, Степанкову, Сердюку, Олийнику, Драчу, Гаврилюку, Павличко, Роговцевой, Стригуну, Литвиненко.
Между тем в Театре Заньковецкой по принципу «не мытьем, так катаньем» актеры идут на больничные. «Под раздачу» попали члены конкурсной комиссии, в том числе — Олег Стефан, которых обвиняют в нечестности по отношению к Киргачу. Грязью обливают и народного артиста Украины Богдана Козака, который, поддерживая Андрея Мацяка, якобы надеется на звание Героя Украины при содействии директора театра. Так и хочется сказать: опомнитесь, ведь на самом деле добрыми намерениями, а их афишируют все стороны конфликта, выстлана дорога в ад.
Выпуск газеты №:
№222, (2019)Section
Культура