Каждый народ познается по его богам и символам.
Лев Силенко, украинский мыслитель, философ, историк, писатель, номинант на Нобелевскую премию

Об ответственности политиков

«Это — глубоко трагическая личность»
21 сентября, 2018 - 11:02

Выход исторической драмы Олеся Янчука «Тайный дневник Симона Петлюри» опять оживил дискуссии относительно Главного атамана войск УНР. Высказываются разные, подчас диаметрально противоположные мнения. Сегодня мы предлагаем посмотреть на проблему с того ракурса, который СМИ предлагают не так часто.

Ведь в 1918—1920 годах наряду с петлюровцами действовала мощная армия, возглавляемая человеком, чье место в истории Украины не менее противоречиво — Нестором Махно. Оба войска и бились друг против друга, и заключали союзнические соглашения. Сравнить методы руководства и отношения с населением Директории и Революционной повстанческой армии было бы весьма познавательным. Именно это мы и попросили сделать журналиста, знатока истории украинского анархизма Владимира Задираку.

— Начну с самой щекотливой темы. Один из центральных вопросов как фильма Янчука, так и в целом всех исторических исследований о Петлюре были еврейские погромы, совершенные частью войск Директории. Говорят, что в хаосе войны этого было не избежать. В то же время мы знаем, что в Украине тогда действовало еще одно войско, на территориях, контролируемых которым, погромов не было, — махновцы. Как им это удалось?

— Для того чтобы избежать погромов национальных меньшинств, махновцы сформировали национальные подразделения в Революционной Повстанческой Армии. Эти вооруженные солдаты должны были защищать соплеменников от грабежа. Так, у евреев, например, была артиллерийская батарея и полурота пехоты. И этого, как правило, хватало. Греки, болгары и другие национальные меньшинства имели свои кавалерийские роты. Эти подразделения выполняли функцию квартирмейстеров и военной полиции. В действительности, этот рецепт сработал не только у анархистов. Пробоевой еврейский курень УГА тоже успешно противодействовал погромам.

Махновщина была сочетанием политической философии анархизма и традиционных представлений украинских крестьян о порядке и справедливости. Анархистская версия аграрной реформы снизила уровень противостояния между богатыми и бедными крестьянами, потому что теперь безземельных и совсем убогих не было. Поэтому и желание убить соседа и присвоить его имущество значительно уменьшилось. С другой стороны, «махновская республика» опиралась на самоуправление общин. И в эту Трудовую Федерацию входили населенные пункты нацменьшинств. Анархисты воспринимали это как реализацию идеи анархистской республики с простым управлением, а крестьяне видели возвращение казацких вольностей, новую Сечь. Анархизм отрицает право большинства уничтожать меньшинство. Поэтому, перефразируя Прудона, у них была «анархия — мать казацкого порядка».

— Но была ли картина на территориях под руководством махновцев совсем безоблачной в этом смысле?

— Совсем избежать ксенофобных настроений и убийств махновцам не удалось. Время было такое. Так, ровно сто лет назад, в конце сентября 1918 года, восстание в Гуляйполе должно было сопровождаться еврейским погромом. Часть еврейской общины поддержала немецкую оккупацию. Некоторые украинцы хотели «наказать» изменников и улучшить свое материальное положение за счет грабежа.

Впрочем, Махно и его сторонники с самого начала вооруженной борьбы были настроены против поиска врагов по национальному признаку и запретили любые насильственные действия по отношению к евреям. Но запрет на грабеж не оттолкнули украинских крестьян от анархистов. А вот представители нацменьшинств видели в махновцах своих вооруженных защитников. Обращение Махно относительно проблемы погромов завершается призывом «смести с земли» активных антисемитов. И это не было пустыми словами. Случаи убийств и грабежей гражданского населения не скрывались, аднако расследовались и карались. Соратник и учитель Махно Петр Аршинов вспоминает несколько таких инцидентов. Например, убийство 20 евреев в сельхозколонии «Гора» под Запорожьем (Александровск), убийства и грабежи под Уманью, плакат «Бей жидов, спасай революцию, пусть живет батько Махно!» И убийц евреев и автора плаката, который был другом Махно, нашли  и казнили. Некоторых погромщиков Нестор Иванович казнил лично, например, атамана Григорьева.

А впрочем, на самом деле и РПАУ совершала военные преступления. Самое известное из них — убийство немцев-меннонитов. Это единственное меньшинство Юга, с которым анархисты не смогли найти общий язык. Махно в эмиграции даже пришлось предстать перед судом в Гданьске (вольном городе Данциге) за действия РПАУ в отношении меннонитов, однако обвинение не смогло доказать его персональную вину, хотя даже благосклонные к Нестору Ивановичу современные историки вынуждены признавать его политическую ответственность за эти инциденты.

— Возвращаясь к Петлюре — можно ли утверждать, что он несет прямую ответственность за погромы? Если нет, то в какой степени он ответственен за них?

— Петлюра не был антисемитом. Он не занимался организацией убийств и грабежей. Вина Симона Петлюры политическая. Он оказался слишком мягким для своей должности, а его подчиненные злоупотребляли этим. Армия и администрация Директории были не настольно дисциплинированными, как армия и администрация махновской Трудовой Федерации. Петлюра виноват в том, что при нем буйным цветом расцветала атаманщина. Понятно, что слишком мягкое отношение к подчиненным было продиктовано угрозой государственного переворота. Впрочем, тот же Махно, который постоянно сталкивался с заговорами и мятежами в РПАУ, не ослаблял дисциплинарное давление на подчиненных.

— Как известно, Директория определенный период блокировалась с Махно в борьбе против белых. Имел ли этот союз хотя бы какие-то длительные перспективы?

— Не имел. Махно рассматривал и большевиков, и украинские партии в качестве попутчиков, которые борются против главного врага — белых.  Цель они преследовали разную, хотя фактически практика Махно была более близка к программе соборности Украины, которую еще в конце ХІХ века сформулировал Юлиан Бачинский: страна, одинаково благосклонная и к украинцам, и к национальным меньшинствам.

— Насколько политическая судьба Петлюры может быть поучительной для нас?

— Петлюра — глубоко трагическая личность. Политик должен быть ответственным не только за преступления, но и за политические ошибки. Потому что «прилетит», откуда и не ждешь. И это главный урок.

Дмитрий ДЕСЯТЕРИК, «День»
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

comments powered by HyperComments