У государей нет места для философии.
Томас Мор, английский писатель, философ, государственный деятель, лорд-канцлер, Святой Римско-католической церкви

Олег Наумов: «Очень важно не чувствовать себя героем»

Основатель Музея украинской живописи — об искусстве, бизнесе и мечтах
14 апреля, 2017 - 10:16
ОЛЕГ НАУМОВ (НА ФОТО СЛЕВА) НА ОТКРЫТИИ ВЫСТАВКИ МАТВЕЯ ВАЙСБЕРГА / ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

Олег НАУМОВ родился 2 мая 1961 г. в Днепропетровске (Днипре). Закончил Приднепровскую государственную академию строительства и архитектуры по специальности «инженер-технолог». С 1991 г. работал на днепропетровском телевидении в качестве продюсера информационных и документальных программ. Создал охватывающий разные сферы истории, науки и искусства просветительский телепроект «Энциклопедия» и цикл программ «Гармония классики».

Олег Наумов является автором  идеи и владельцем телеканала English Club TV,  который уже 9 лет, опираясь на опыт мировых специалистов, создает учебный видеоконтент для преподавания английского языка. В 2013 г. основал Музей украинской живописи в Днипре. 

На минувшей неделе именно в этом Музее открылась беспрецедентная выставка известного киевского, украинского художника Матвея Вайсберга (см. «День» от 7 апреля с. г.) После презентации Олег Геннадиевич ответил на мои вопросы.

– Как вы пришли к столь непростому делу?

– Для меня с самого детства музей был местом, которое невозможно создать: масса произведений искусства, высокие потолки, царские покои, холсты великих мастеров, древности. Но после определенного этапа коллекционирования картин пришла мысль-вызов – сделать невозможное возможным. Все равно как космический корабль построить. Вот Илон Маск это смог, потому что имел ресурсы. У меня ресурсы на свой «корабль» были. Наш музей основан  три года назад, а Днепропетровскому областному художественному – более ста лет. Однако они начинали с 67 работ, а у нас было до 300, поэтому я сказал себе: «Не бойся, делай!» Сейчас уже имеем в целом около 3000, и продолжаем пополнять коллекцию. Я уже даже не могу сказать, что я тот коллекционер, которым был когда-то.

– В чем отличие?

– Тогда я был человеком без музея, без арендованных помещений, без сотрудников, без платы за коммунальные услуги, без хлопот касательно реставрации, оформления работ, проведения выставочной деятельности и лекций и т.п. У нас ресурсы идут на это, а не на закупку. Пришлось выбирать: мы или динамичная площадка, или коллекционеры, которые на это не тратятся.

– Как Кощей, который над златом чахнет.

– Да, я знаю таких господ, которые а) боятся показать то, что имеют; b) не хотят делиться со зрителем и с) не хотят тратить деньги на публичность, на содержание места, где люди могут прийти и посмотреть. Дело не в коллекции, а в этом вечном вопросе – что ты любишь: искусство в себе или себя в искусстве? Очень помогает. Задаешь его себе и сразу возвращаешься в нормальное русло.

– А на вас не смотрели, как на белую ворону?

– Смотрели, смотрят и будут смотреть. У меня есть друг, который так и говорит: «Ты очень странный. Открыл музей. Нужно еще разобраться, зачем оно тебе. Машины у тебя нет, а музей есть. Вот как это? Я не понимаю. Зачем ты это делаешь?» – «Потому что это культурологический проект».   – «Ну, не хочешь – не говори».  (смеемся) На самом деле есть особое ощущение у человека, который видит настоящее искусство. Вот открылась выставка Матвея Вайсберга, и когда я увидел в одном зале обе его «Стены» и другие его работы, то повторил ту фразу, которую в свое время сказал Марк Ротко, закончив  свою знаменитую часовню экуменической церкви в Хьюстоне: «Я создал место». В данном случае то, что Вайсберг  привез, – заново создало это место. Я был даже в некотором шоке от того, как органично совмещаются его работы с нашим пространством. Я под большим впечатлением, потому что далеко не все авторы здесь срабатывают.

– По каким критериям вы отбираете работы в коллекцию?

– Главный принцип - не становиться в очередь, не гоняться за маленьким Репиным или Айвазовским третьего эшелона, не равняться на богатых коррупционеров, а попробовать создать, пусть даже на местном уровне, место, где есть значимые художники Днипра, которые могли бы иметь свою экспозицию. Тот же Георгий Чернявский: благодаря его семье у нас его самое большое собрание – 156 работ, и мы этим гордимся. Или Вячеслав Ховаев, ученик Исаака Бродского – тоже самое большое собрание, 80 полотен и 300 листов графики. Игорь Ермолов – поразительный экспрессионист; был выбор: он бы или разъехался по миру, или остался здесь. Пришлось брать кредит, чтобы выкупить его наследие. Виктор Матюшенко, Федор Павленко... Удалось собрать серьезную подборку днипровской школы. Я горжусь всеми. Из художественного училища приходят студенты, и мы им это передаем. Мечтаем стать №1 именно в этой области. Есть прекрасные харьковская, киевская, одесская, львовская и закарпатская школы – а днипровская, гремевшая в 1960–1970-х, сейчас нуждается в поддержке. Но большой амбиции нет – мол, хотим иметь этого художника, потому что именит. Главное – не имя, а искусство. Оно никогда не подведет.

– Собираетесь оставаться на местном уровне?

– Конечно, будем расширяться. Название обязывает. Будем собирать Украину. Днипровская школа – только первый шаг. Второй этап – мы начали проводить выставки столичных художников. Даже год киевской школы объявили, и коллекция пополняется их работами.

– Ну все же известные имена, связанные с Днипром, есть. Тот же скульптор Вадим Сидур – школа, в которой он учился, расположена прямо напротив вас.

– В этом году устроим дни Сидура, впервые, на его день рождения.  Напечатаем каталог, снимем фильм. Замечательный скульптор Алексей Владимиров проведет двухнедельный пленэр со своими друзьями и учениками, откроем его выставку.

 – Если обобщить, то, простите за высокий стиль, в чем ваша миссия?

– Собрать и сохранить. И передать следующим поколениям. Хорошо, если на старте можно отследить талант, но это больше галерейное дело, с продвижением и продажами. А продажи – это не совсем музейный профиль, хотя мы, может, еще к этому подойдем. Нужны другие люди, другая энергетика. Продавать здесь – почти бессмысленно, в Киеве еще возможно, а в Днипре – нет, не покупают, не то время. Может, нужно еще уметь продавать, но быть цирковой лошадкой, пытаться понравиться – не вижу смысла. Мне легче подарить работу, чем продать ее. Есть отдельная профессия, даже призвание – надеюсь, найдутся у нас люди. Потому что деньги нужны всегда. Мы постоянно в убытках как культурологический проект.

– Откуда у вас, собственно, средства?

– Мы создаем образовательные программы – «Английский клуб», «Энциклопедия», они продаются на ТВ. И в последнее время город начал принимать участие в ряде проектов – в частности есть программа мэра «Культурная столица», поддерживающая культурологические инициативы. Отрадно, что общество начало понимать важность этого. А вот частная инициатива – не знаю, как подступить – по-видимому, боюсь отказа, поэтому пытаюсь делать все сам, чтобы в дальнейшем не надеяться и не разочаровываться. Наверное, все-таки нужно набраться смелости.  Надеюсь, когда-то проснутся спонсоры и меценаты – люди, которые захотят построить социальную структуру.

– Насколько это в целом трудно именно в Днипре?

– Вообще не трудно. Как скажете – так и будет. Скажете «трудно» – будет трудно, скажете «легко» – будет легко. Я считаю, что мир всегда нам говорит «да».  Город в этом плане непростой, действительно, у нас количество галерей на порядок меньше, чем в других больших городах. Бизнесом я занимаюсь, чтобы зарабатывать для искусства.  Моя задача – искать деньги, партнеров. Это чисто продюсерская вещь, игра в долгую. Мы открыли уже три музея – помимо живописи это еще уникальный музей японской гравюры, около 400 работ XVIII–XIX веков, потом – музей художественной эмали, около 250 экспонатов, причем некоторые из них созданы известными художниками, которые работали в нашей мастерской. Есть также мастерская графики, и эти работы тоже остаются в музее. А иногда это сводится к помощи, потому что часто приходят художники со своими проблемами. Всем не поможешь, но бывают такие случаи, когда я просто не могу отказать. Это как карма.

– Кто решает, кого купить или выставить?

– Можно сказать, что это я, но у нас есть искусствоведы, которые могут настоять, сказать мне: «Его нужно взять!» или «Эта работа хорошая, есть в ней состояние, ощущение». Если я даже не вижу в это мгновение, но они видят и подсказывают… но да, я сам принимаю решение в конечном счете.

– Исследовательская работа у вас ведется?

– Наша директор по научной работе, наш самый уважаемый сотрудник – свыше 40 лет в музейном деле – Людмила Тверская постоянно ведет исследования и пишет статьи. Мы собираем библиотеку. Конечно, на все средств не хватает. Но очень важно не чувствовать себя героем.

– Почему?

– Потому что ощущение героизма создает героические ситуации, то есть состояние преодоления, борьбы. А наша задача – достигать своих целей без лишней суеты и борьбы за место под солнцем. Это философия, да. Но первое слово – это команда. Профессиональная, активная, всевидящая.

– Как для человека с таким большим хозяйством вы действительно выглядите расслабленным и спокойным.

– Потому что команда у меня хорошая. Все равно столетние музеи всегда будут относиться к нам соответственно, мы всегда будем на 100 лет младше. Поэтому стремимся занять такую позицию, чтобы стоять не за ними, а рядом с ними. Нужно найти свою уникальность. Мы ее нашли, я ее сейчас вам озвучивать не буду, но это дорога длиной в годы. Тогда и подведем итоги.

– А каковы ваши ближайшие планы?

– То, что я говорил, – проводить выставки разных школ и авторов Украины. А впоследствии – и из-за рубежа. Чтобы поддерживать интерес горожан  к искусству. Здесь нет ничего выдающегося, это увлекательная, а потому легкая работа.  Я бы вообще говорил не о планах, поскольку это звучит как-то сухо и обыденно, а скорее о мечте. Я хотел бы найти способ, как собирать мировую современную живопись, работать с нынешними, современными авторами. Быть всю жизнь в днипровской школе – это прекрасно, но нужно развиваться. Аргентинская, чилийская, бразильская, кенийская, корейская живопись, искусство австрийских аборигенов...  Не говоря уже о Европе. Наметки уже  есть. Но здесь очень важно не надрываться, тем более не могу себе позволить олигархический способ собирания. Поэтому найдем более элегантное решение. Я знаю, как это сделать.

– И в завершение – увлечения вне работы у вас есть?

– Музей – это не работа. Это моя страсть, мое увлечение.

Дмитрий ДЕСЯТЕРИК, «День», Днипро — Киев
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments