Украина не может существовать, не владея Крымом, это будет туловище без ног. Крым должен принадлежать Украине, на каких условиях, это все равно, будет ли это полное слияние, или широкая автономия, последнее должно зависеть от желания самих крымчан
Павел Скоропадский — украинский государственный, политический и общественный деятель, военный. Гетман Украинского Государства.

Римма Зюбина и комедия ужасов

«Веселый дух» в... Северодонецке
8 февраля, 2018 - 12:00
ФОТО АЛЕКСАНДРА СУХОВЕЕВА

Гастроли «звезд» по провинции с «фирмовыми» ролями — давняя и успешная практика. Еще в середине ХІХ в. сцены Европы «рвал» чернокожий трагик Айра Олдридж в роли Отелло. Позже зрителей Киева, Харькова, Одессы очаровывала Сара Бернар. В советское время «гуманитарную помощь» периферийным театрам предоставляли Амвросий Бучма и Наталья Ужвий — они демонстрировали везде мастер-класс в «Украденном счастье».

Эту традицию сейчас реанимирует Римма Зюбина — в Луганском академическом областном украинском театре, который сейчас базируется в Северодонецке, она сыграла в премьере пьесы английского драматурга Ноэла Кауарда «Веселый дух» («Blithe Spirit»).

Римма Анатольевна является не только популярной актрисой, но и известной волонтеркой. Поэтому заверяет: проект в Северодонецке — чисто волонтерский, никаких денег она за выступления не получает. Зато театр немного зарабатывает — ведь на спектакли при участии столичной знаменитости он поднял цену на билеты аж до 150 гривен (обычный максимум — 100).

Так же, как Римма Зюбина является в жизни «катализатором» этого (да и не только) творческого проекта, ее сценический персонаж мадам Аркатиста является катализатором взрывоопасных событий в семье Кондомайн. Глава семьи Чарльз — писатель, который пишет новое произведение. В романе фигурирует спиритический сеанс, поэтому для знакомства с предметом Чарльз приглашает героиню Зюбиной провести такой сеанс у себя дома, предварительно готовясь «обстебать» это шарлатанство по полной. Но не успевает.

Сеанс завершается неожиданно: неожиданно появляется привидение бывшей жены Чарльза, умершей семь лет назад. И этот «веселый дух» начинает устраивать такую же «веселую жизнь» герою и его нынешней «половинке».

Зюбина — мадам Аркати «отвязывается» и ловит кайф от каждой минуты пребывания на сцене: то чем-то взбрызнет, то водит «магическим» шаром, то сильно выпьет «Мартини» (потому что без этого не впадет в «качественный» транс), то потрусит очередным «колдовским» орудием, то потеряет сознание, то заговорит утробным голосом, то побегает, то попрыгает, то остолбенеет...

Шарлатанство, как и было сказано. Но героиня искренне верит в свои «сверхспособности», и полная случайность — появление «вызванного» привидения — лишь укрепляет ее уверенность в себе.

Остальные персонажи — по замыслу режиссера — эдакие «комиксно-мультяшные», плоские, как будто со страниц иллюстрированных журналов, разрисованных вручную.

Да и, в целом, Англия середины ХХ века (именно тогда написана пьеса) предстает на сцене такой, словно режиссер Владимир Московченко иронически вспоминает театр своей юности. Свинг, виниловые пластинки, батарея бутылок с ярко-«несоветскими» этикетками, лаконичные графические линии, элементы мюзикла — именно таким видели в 70-е вожделенный «западный мир» из-за железного занавеса.

И только привидение жены-мстительницы Эльвиры (Татьяна Мерзлякова) выбивается из общего ряда. Она настолько фарфорово-кукольная, настолько по-детски капризная, настолько наивная и манерная, что становится жутко. Она чистосердечно планирует и организует убийство — и капризничает, когда в очередной раз не удается осуществить задуманное.

И начинаешь понимать: на самом деле эта история — совсем не комедия. Это — хоррор. Фильм ужасов.  Может, так и нужно было это ставить на сцене? Но, как говорится, есть одно «но» — зритель.

Северодонецкие зрители ведут себя в зале, как будто советские пионеры на открытом уроке для комиссии из районо. Сидят тихонечко, словно мышки. Что бы это ни было — то ли «Веселый дух», то ли «За двумя зайцами», то ли «Конотопская ведьма»: немножко улыбаться начинают минуты с 20-й, смеяться (сдержанно) — во втором действии.

Их настолько парализует украинский язык? Или отсутствие полноценной, непрерывной театральной традиции? Или же статус «прифронтового» города и связанная с этим общая затаенность? Бог знает. Но — очевидно: с такой публикой нужно вести себя осторожно — словно с недавним больным, у которого температура уже упала, но остаточные симптомы еще дают о себе знать.

В конце концов, пьеса Кауарда впервые увидела свет рампы летом 1941-го — в разгаре Второй мировой войны. Поэтому и комедия. Потому что ужасов все уже насмотрелись.

Спектакль «Веселый дух» можно будет увидеть 17 апреля в Киеве, в Центральном доме офицеров.

Анна ЛИПКОВСКАЯ, театровед
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ