Если свобода вообще что-то значит, то это право говорить другим то, чего они не хотят слышать
Джордж Оруэлл, британский писатель и публицист

Строгий режиссер звездной мамы

«Женский вопрос» в жизни и в спектакле «Будьте, как дома»
5 марта, 2009 - 19:48

8 Марта, по старинке называемого Международным женским днем, принято делать подарки прекрасной половине человечества. Так и поступает художественный руководитель Киевского театра «Сузір’я» Алексей Кужельный — он дарит в день праздника зрительницам своего театра новый спектакль, премьеру с участием звезды украинской сцены Ады Роговцевой.

В творческом «букете» спектакля «Будьте, как дома» по пьесе французского драматурга Ж.-М. Шевре, кроме Ады Николаевны, играют несколько прекрасных цветков-актеров: Галина Корнеева, Ахтем Сейтаблаев, Светлана Орличенко, Ольга Лукьяненко, Виталий Салий, Екатерина Гулякова и Арно Тсембенгой. А «составляет» этот букет в изысканную сценическую композицию молодой режиссер Екатерина Степанкова (по совместительству дочь Роговцевой). Это уже второй спектакль Степанковой в киевском театральном пространстве с участием звездной мамы (режиссерским дебютом Екатерины стал «Розовый мост» Р.Д.Уоллера в Киевском театре драмы и комедии на Левом берегу Днепра). Похоже, Степанкова не собирается останавливаться: несмотря на свою актерскую занятость в Московском театре Романа Виктюка, она уже думает о третьей постановке в качестве режиссера. Ну, а пока — подарок от «Сузір’я»: 7 марта премьера «Будьте, как дома».

ЗДОРОВЬЕ, НЕРВЫ, ВОЛЯ

В нашем разговоре участие приняли и мама — Ада Роговцева, и дочь — Екатерина Степанкова.

— Катя, то, что актеры становятся режиссерами, явление достаточно распространенное, а как вы решили переквалифицироваться?

— Два года назад я закончила в Москве Высшие режиссерские курсы в мастерской кинорежиссера Петра Тодоровского. И, правду сказать, не представляю, у кого хотела бы учиться театральной режиссуре. Ведь сидя 10 лет на репетициях за спиной у Романа Григорьевича Виктюка — а я не пропускала ни одной, — я имела такую школу! Так что этот пассивный мастер-класс я получала достаточно активно и осознано.

— Значит, решение заниматься режиссурой было сознательным?

— В какой-то момент мне стало скучно, и я захотела еще поучиться. К режиссуре, надо сказать, меня сознательно толкали близкие. Я всячески сопротивлялась, потому что считаю ее мужской профессией. Мне кажется, что образный ряд, парадоксальное мышление, метафоры — удел мужчин.

— И тем не менее...

— Да, у меня есть много друзей — талантливых артистов, которым либо негде работать, либо приходится делать то, что не устраивает творчески, и мне захотелось предоставить им такую возможность, сделать с ними что-то общее и интересное. Так получилось, например, в спектакле «Розовый мост», где замечательно сыграла Светлана Орличенко. Есть масса хорошего драматургического материала, который хочется воплотить, — что называется, чешутся руки. Вопрос лишь в том, как преодолеть свою робость перед режиссурой — взять и сделать. Папа меня учил: «работы глаза боятся, руки ее делают», поэтому я привыкла подходить к делу таким образом. Процесс постановки спектакля можно представить приготовлением борща, (девочки ведь умеют варить борщ), я считаю это неким алгоритмом по составлению частей, которые складываются в некое целое — это как освоение ремесла. Мотивация была следующей: есть талантливые люди, которых я люблю и с которыми хочу работать, и есть материал, который мне интересно воплотить на сцене — таким образом начиналась первая работа, и так складывается вторая.

— А что нужно для того, чтобы получился хороший спектакль?

— Крепкое здоровье, нервы, воля, покой и внутренняя уверенность в том, что все это можно преодолеть. Говорю не шутя, а совершенно серьезно. Я выросла за кулисами Театра им. Леси Украинки, уже в пять лет выходила вместе с мамой на сцену в спектаклях, я видела в действии этот великолепно отлаженный, творчески-производственный механизм. Заложенный в детстве опыт принес свои плоды. Потом пришел опыт железной самодисциплины — одиннадцать лет работы в спектаклях Романа Виктюка. Общаясь с актерами других театров, я понимаю, насколько у Виктюка жесткая дисциплина. Если, например, вечером актеру говорят, что завтра текст ты произносишь на английском, то он приходит с выученным наизусть текстом и с продуманными предложениями, что ему нужно сделать в спектакле. Там это нормально, не знаю, работает ли так кто-нибудь еще подобным образом. Нам сейчас приходится работать в труднейших финансовых условиях, порой на голом энтузиазме, все приходится делать своими руками, ведь настоящие профессионалы (имею в виду вспомогательные цеха, реквизиторов, декораторов) исчезают как класс, все очень трудно. Режиссеру трудно на кого-то полагаться, а в нашем деле просто нужна хорошая, настоящая команда. Вот так со спектаклем «Будьте, как дома»: появилась продюсер Нонна Кондрашова, которая сказала: давайте, делаем, а Алексей Кужельный предложил сцену в «Сузір’ї», мы выбрали материал, собрали актеров и начали работать.

— Выбор пьесы был за вами?

— Дело в том, что роль Маривонн Дюпре в этой пьесе Ада Николаевна уже несколько лет играет в московской антрепризе. Актер Ахтем Сейтаблаев работает с нами в спектакле «Варшавская мелодия-2». Он очень подходит на роль главного героя в пьесе «Будьте, как дома»: Сальмир Белькасер — араб, оказавшийся в Париже. Эти обстоятельства привели к тому, что возникла мысль поставить пьесу в Киеве. У мамы с Ахтемом сложились хорошие творческие и человеческие отношения, и, думаю, зрителям стоит заплатить деньги за билет, чтобы увидеть их театральный тандем.

— Екатерина, что для вас — делать спектакль со своей мамой?

— Я вообще люблю работать с родственниками. Наша семья — вся профессиональная: кроме Ады Николаевны, это хореограф Оля Семешкина, отец моего сына — художник Тарас Ткаченко, мой муж Алексей Скляренко. Вместе нам работать легко и одновременно сложно, потому что трудиться приходится 24 часа в сутки, и разделить четко — это работа, а это дом — нам не удается. С мамой общаться — одно наслаждение, а наблюдать за тем, как она репетирует — удовольствие для всех. Она очень требовательна в работе, точно строит логику персонажа, а ее ответственность держит в тонусе всех и не дает нам расслабляться.

— В работе Ада Николаевна обращается с вами как с дочерью или как с режиссером?

— Скажу о своих актерских ощущениях: когда ты на площадке, присутствует некое чувство «раздетости» и недостаточного общего видения, поэтому тот, кто находится в зале, всегда в выигрышном положении — он видит всю картинку, и по определению сильнее. Другое дело, злит это того, кто на площадке, или радует. Отношение ко мне как к дочери существует лишь по форме, она не обращается ко мне по имени-отчеству, мама просто говорит: «Катя, здесь обман»! И мы начинаем вместе исправлять. Работать с мамой — счастье, тем более, что она — уникально талантливый человек и высочайший профессионал. Мы любим друг друга, нам хорошо вместе и дома, и на сценической площадке в спектакле.

ПОГОВОРИМ О ЛЮБВИ

— Ада Николаевна, насколько вам комфортно работать с Катей как с режиссером?

— Она работает очень профессионально, глубоко. Катя всегда четко ставит задачу и знает, чего хочет добиться в той или иной сцене. А это очень важно для актера — уверенность постановщика. На спектакле «Будьте, как дома» у нас собралась замечательная команда, мы волнуемся, как все получится, ну, в общем, — состояние такое, как перед любой премьерой. Пьеса Шевре — замечательная, о любви, всеобъемлющей, всечеловеческой любви понимания и желания согреть этим чувством другого человека, преодолев себя.

— Этот спектакль отличается от того, что вы играете в Москве?

— Кардинально. Здесь расставлены совершенно другие акценты и текст работает совсем по-иному. Если в Москве мы с моей партнершей, замечательной актрисой Ольгой Волковой, играем двух сестер, пригревших в своем доме ребят, то здесь у нас идея — подать «милостыню — заслужившему»... В образ своей героини Маривонн Дюпре вкладываю пережитое. Вспоминаю, как меня когда-то потряс Евгений Евтушенко, который выступил в защиту крымских татар. Для нас, тогда советских людей, это было странно... И ведь эти проблемы никуда не делись, сейчас другая ситуация, но есть переселенцы, эмигранты и работающие за границей нелегалы. Каково им, как можно переживать те унижения, лишения, которые их преследуют? Нам хотелось акцентировать внимание на теме, что нет чужих людей на этой земле и не должно быть чужого горя. К осмыслению сердцем этих проблем — трудный и долгий путь. Это главная тема моей роли, моей героини. Все совпало с катиным режиссерским решением, и еще Ахтем — крымский татарин, и эти переживания ему не нужно придумывать. Поэтому думаю, у нас все получится убедительно и органично. Мне безумно хочется, чтобы после спектакля у зрителей возникло то чувство, которым мы все заражены — желание любить и понять людей всего мира, желание говорить близким, как это делаем мы: «Спасибо, что вы у нас есть!».

— Так совпало, что ваша премьера состоится в канун 8 Марта; какие у вас отношения с Женским днем?

— Дело в том, что, по сути, я не женщина, я мужичок... И Катьку родила мужичком, поэтому у нас в семье всегда существовала ирония по поводу этого праздника. Помню, наши мужчины провозглашали: «Ну, девочки, пришел женский день, будем вас поздравлять»! Но никаких особых подарков мы не получали, а хохоту, шуток и прибауток по поводу праздника было предостаточно. Для нашей семьи 8 Марта — повод лишний раз повеселиться, собраться всем вместе. Поэтому пусть существуют разные праздники, которые могут принести хоть какую-то радость, отвлечь от проблем, сделать хотя бы на день женщин красивее и желаннее. Для меня 8 Марта — такая милая чепуха, но пусть такой женский день все-таки у нас будет!

Алла ПОДЛУЖНАЯ, специально для «Дня»
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ