Оружие вытаскивают грешники, натягивают лука своего, чтобы перестрелять нищих, заколоть правых сердцем. Оружие их войдет в сердце их, и луки их сломаются.
Владимир Мономах, великий князь киевский (1113-1125), государственный и политический деятель

Увидит ли Киев скульптуры Грицюка?

11 августа, 1999 - 00:00

Памятник Тарасу Шевченко в Москве уникален еще и историей
создания. Шестидесятые годы, время новых надежд и радужных горизонтов.
Накануне 150-летнего юбилея Кобзаря был объявлен всесоюзный открытый конкурс
проектов памятника. Любой желающий мог принять участие. Жюри рассматривало
все присланные эскизы под девизами.

К положенному сроку из десятков проектов был практически
единодушно отобран победитель — проект яркий, экспрессивный, мощный, он
выделялся из прочих своей свежестью, динамизмом, значительностью.

Представьте себе изумление членов правительственной комиссии,
вскрывшей после выявления победителя конверт с девизом, где были указаны
имена авторов. Ими оказались три недавних выпускника Киевского художественного
института — Михаил Грицюк, Анатолий Фуженко, Юлий Синькевич. И это при
том, что среди конкурсантов были практически все известные мастера-монументалисты
страны, включая и таких грандов, как Лысенко, Вучетич и даже Коненков.
Удивительное время, удивительная победа, удивительный памятник!

Работы над памятником велись, как водится, аврально, чтобы
непременно поспеть точно к назначенному дню — 9 марта 1964 года. Шевченковский
юбилей праздновали с помпой и масштабно. И в феврале лично Хрущев, Микоян
и Подгорный в сопровождении городского начальства посетили художественный
комбинат, где велись работы по созданию монумента, и остались вполне довольны.

На торжественной церемонии, которая состоялась аж в июле
по приезде Хрущова с курорта, нарядный Никита Сергеевич лично сказал речь
и лично открыл памятник под прицелами кино- и фотохроникеров. Подчеркивался
вклад революционера-демократа Шевченко в дело победы всеобщего равенства
и торжества семьи вольных народов. Скульпторы же остались в тени. Они сделали
свое дело, памятник явился и стал на свое место в городе и в истории. Славно
потрудившись, художники с друзьями весело пропивали гонорар — как ни крути,
событие, бомба в художественном Киеве — памятник национальному гению в
столице Союза! Поговаривали и о званиях, и о государственных премиях, и,
разумеется, о дальнейшем славном творческом пути... Но — деньги кончились,
похмелье прошло, наступила жизнь «после» памятника. Инициатором проекта,
идейным вдохновителем его создания и участия в конкурсе был Михаил Грицюк,
самый старший из скульпторов-победителей.

Родился Михаил Грицюк осенью 1929 года в небольшом местечке
Пасека, что на Закарпатье. Как и множество семей украинцев, поляков, словаков,
немцев, семья Грицюков с младенцем на руках поехала за океан в поисках
более счастливой доли. До Южной Америки добирались долгим путем через Балканы
и Африку, осели в Аргентине под Буэнос- Айресом, где на первых порах помогли
земляки. Со временем жизнь наладилась, взрослые трудились, дети росли.
Удачливый Аким Грицюк, отец будущего скульптора, скоро уже владел небольшой
ткацкой фабрикой, мог не только прокормить семью, но и о расширении безнеса
подумать. Детство Михаила Грицюка не было безоблачным, как детство любого
эмигранта, но он учился, познавал мир, пристрастился к рисованию.

Встреча с местным аргентинским скульптором произвела на
подростка сильное впечатление. Почувствовав однажды, как кусок глины в
руках превращается в нечто небывалое, Михаил решил, что обязательно должен
стать скульптором. А тут еще знакомство с произведениями Степана Эрьзи,
скульптора-эмигранта из России, жившего тоже в Аргентине, окончательно
определило жизненный выбор Грицюка.

В пятидесятые годы эмигрантов стали настойчиво приглашать
обратно в Советский Союз, где после войны очень нужны были руки специалистов,
а также их сбережения. Грицюки приехали в Киев. Михаил сразу же поступил
в художественную школу, а затем в художественный институт на скульптурное
отделение. Однако родители оставаться в Союзе не захотели, слишком многое
они не могли принять. Уехали. Ну, а Михаил, прожив почти двадцать пять
лет в Буэнос-Айресе, стал киевлянином. Творчески неуемная натура Грицюка
как нельзя более зримо выразилась в проекте памятника Шевченко — его надежда,
вера, задорный оптимизм, его жизненное кредо: работать, несмотря ни на
что, и создавать свой собственный прекрасный мир, одолевая невзгоды и тяготы
земные.

В Киеве памятник Шевченко, созданный Грицюком, никогда
бы не победил ни в каком конкурсе. Отношение к нему здесь сложилось вполне
определенное: то, что к нему притягивало артистов, художников, музыкантов,
что превращало мастерскую в своеобразный вольнодумный клуб, не нравилось
властям, и образ его жизни, и круг общения, и происхождение, конечно же.
Один из самых своеобразных скульпторов Украины не имел ни одной персональной
выставки. Единственная, разрешенная по случаю пятидесятилетия, как творческий
отчет, стала посмертной — художник несколько месяцев не дожил до своего
юбилея (он умер от болезни почек).

Но что физические страдания в сравнении с тем, что приходилось
ежедневно переживать талантливому человеку в начале семидесятых? Время
особо циничных изощрений государства в том, как унизить и оскорбить художника,
как приручить его, поставить на колени. Не все выдерживали. Особенно же
доставалось тем, кто позволял себе жить согласно собственным правилам:
общаться, с кем приятно, делать то, что нравится, говорить открыто о том,
что волнует и печалит.

Михаил Грицюк создал проект мемориала для города Изюма
в память сотням тысяч погибших наших воинов, попавшим в окружение, совместно
с архитекторами Левиным и Градовым (авторами комплекса в Хатыни). Но высочайшим
решением проект был отвергнут. Да разве только этот...

Михаил Грицюк закрылся в мастерской и работал, работал.
Серия скульптурных портретов: Данте, Артемий Ведель, Пикассо (ныне в Тулузе),
Блок, Достоевский, Стравинский, Параджанов, Амосов, Мравинский. Портретное
изображение гонимого тогда Мстислава Ростроповича с виолончелью, где музыкант
и инструмент — одно целое, где резонатором является все тело виолончелиста,
— это как бы кристалл творческого метода Грицюка. Право и бесправие художника,
мотивы терзаний и преодоления переплавлялись в творчестве Грицюка образами
творцов-страдальцев — сколько выразительности в его Рахманинове, как прекрасен
и юн Борис Пастернак.

И словно подарок себе самому, словно остров отдохновения
— серия работ, посвященная балету, которую создавал скульптор в последние
месяцы жизни: одухотворенная пластика мрамора, красота, изысканность, гармония
пластических решений — мир художника, которым он хотел отгородиться от
чуждого и непримиримого внешнего мира.

Единицы видели эти работы, собранные в бывшей мастерской
скульптора. Двадцать лет уже прошло со дня смерти Михаила Акимовича Грицюка,
но очень немногое изменилось в том, что называется художественная, культурная
жизнь Украины. И вполне можно понять посла Аргентины, предложившего недавно
увезти произведения выдающегося мастера в Буэнос-Айрес, если они в Киеве
никому не нужны и не интересны...

***

Как стало известно, Фонд содействия развитию искусств Украины
и Киевская горадминистрация рассматривают вопрос об установке скульптуры
Артемия Веделя работы мастера Михаила Грицюка у Национальной филармонии.
Этот памятник музыканту, композитору и дирижеру, жившему и творившему в
Киеве двести лет назад, станет не только достойным украшением города, но
и памятью о скульпторе Грицюке.

Вячеслав ПРОКОПЕНКО 
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ