В темные времена хорошо видно светлых людей
Эрих Мария Ремарк, немецкий писатель

Маэстро из династической дирижерской семьи

23 марта — 70 лет со дня рождения выдающегося хорового дирижера Богдана Анткива (1942—2009)
23 марта, 2012 - 12:19
ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ИВАНОМ МАЛКОВИЧЕМ
ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ИВАНОМ МАЛКОВИЧЕМ
ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ИВАНОМ МАЛКОВИЧЕМ

Богданова душа улетела в Вечность весной, в ту распрекрасную киевскую пору, когда земля укрывается цветами-травами, днепровские волны добегают до ивняков напротив Лаврских холмов, а птицы в многоголосии щебечут оду радости. Правда, сам Богдан несколько последних лет был в осени жизни и недомогал, но когда выходил на сцену, это мгновенно забывалось. Один взмах руки вздымал радугу над нашими серыми буднями. Исчезал город с его шумным многолюдьем, забывались возраст и время, ежедневные хлопоты и глобальные думы. Существовала только Божественная мелодия, которую из нескольких десятков слитных воедино голосов добывал этот неизменно молодой Маэстро, народный артист Украины Зиновий-Богдан Анткив.

Академическая мужская хоровая капелла имени Левка Ревуцкого, возглавляемая Богданом Анткивом на протяжении четверти века, была той эталонной визиткой, которая достойно представляла давнее искусство украинского мужского хорового пения в мире, одним из листиков, которые творили крону Украинского певческого древа.

Хоровые произведения и концертные программы капеллы увековечены на музыкальных дисках. Но никакие слова не в состоянии передать того чувства волшебства, ту особую атмосферу благородства, которая творилась вокруг Маэстро, наполняла собравшихся ощущением радости. Он выглядел как настоящий аристократ и в дирижерском смокинге на приеме у бельгийской королевы после своего триумфального выступления, и в домашних тапочках за семейным столом с прижавшейся к нему маленькой внучкой Алей.

Мое знакомство с Богданом Анткивом относится к началу 1980-х, когда на одной вечеринке среди «разношерстной» академической братии вдруг появилась невероятно красивая и гармоничная пара — физик и музыкант, Зеня и Богдан Анткивы. Затем было посещение их гостеприимного дома — с живописным коридором, сплошь заклеенным концертными афишами, и гостиной с элегантным пианино с подсвечниками, книжными шкафами и картинами на стенах. Это все пробуждало воспоминания о давних львовских артистических салонах. Привлекал внимание и портрет хозяйки дома авторства Ивана Марчука: Зеня с очаровательно загадочным взглядом в причудливой паутине фона. Марчук был приятелем супругов. В этом доме господствовали особые приязненность и простота, что так отличают благородных людей и притягивают к ним, как магнитом.

Собственно, о семье Анткивых я знала еще со Львова. Но речь шла тогда преимущественно об артисте театра им. М. Заньковецкой — также Богдане — отце киевского дирижера, который реализовал себя в разнообразных амплуа: и как актер, и как режиссер, и как сценарист. Но чаще всего львовяне вспоминали эту фамилию в связи со спектаклем «Сестры Ричинские», инсценированном Б. Анткивом совместно с Ириной Вильде в далеком 1968 г. Спектакль разбирали на заседании самого ЦК КПУ, и то только за то, что в свадебной сцене прославляющие «Многая лета» исполнили на мелодию из песни «За Украину». Кто-то узнал мелодию и доложил куда следует!

Власть контролировала духовную жизнь общества обстоятельно и всеобъемлюще. Все, что создавалось на украинском языке, придирчиво пересматривали, препарировали — вплоть до полного запрещения и уничтожения. Тем более во времена брежневского застоя. И тем более в «бандеровском» Львове, где в то время проживала семья Анткивых.

Именно на 1970-е приходится вхождение во взрослую жизнь Богдана Анткива-младшего. Он, сын известного театрального деятеля и племянник консерваторского преподавателя, за плечами которого уже были тернопольские музучилище и трехлетняя армейская муштра, поступает на дирижерское отделение Львовской консерватории — заведение, что, несмотря на сложное положение национальной культуры, берегло славные традиции и лелеяло атмосферу храма Музыки. Многие профессора были настоящими интеллигентами с европейским образованием — Людкевич, Кос-Анатольский... И, конечно, Николай Колесса — один из самых ярких представителей львовского бомонда, музыкант с блестящим образованием, композитор, ученый, педагог, дирижер, поставивший хоровое, оперное и симфоническое дирижирование Галичины на профессиональную основу. Понятно, что такой наставник — это настоящий подарок судьбы. Богдан учится у Колессы, активно участвует в разнообразных мероприятиях, поет и дирижирует в студенческом хоре «Гомін». Одним словом, далек от образа образцового советского студента. А тут еще отпустил бороду, за которую его едва не отчислили из консерватории. В кабинете парторга, отстаивая свое право на ношение бороды, Богдан показал на портреты Маркса и Энгельса и сказал: «А вот посмотрите — они тоже с бородами». Такое панибратство с классиками марксизма-ленинизма могло закончиться плачевно. «А на другой день, — как вспоминал Богдан в дни празднования 100-летнего юбилея Н. Колессы, — когда я пришел на урок по специальности, то пережил настоящее потрясение: Колесса сидел за роялем... без своей привычной «львовской» бородки, его трудно было узнать, лицо профессора выглядело неестественно мелким. Я хотел провалиться сквозь землю...». Так профессор Колесса, пусть немного жертвенно, но весьма деликатно, спас Богдана от неприятностей.

Еще учась в консерватории, Богдан встал за дирижерский пульт университетского хора, входившего в фольклорный ансамбль «Черемош»... На эти годы приходятся и первые большие успехи ансамбля.

Однако в консерватории, учитывая происхождение Богдана и бунтарское поведение, партийное руководство однозначно внесло его в список «неблагонадежных элементов». Наиболее рьяно против Богдана выступал консерваторский парторг. Конечно, о последующей карьере в родной стороне нельзя было и думать. Даже несмотря на несомненный триумф на выпускном экзамене, где Анткив дирижировал ораторией Людкевича «Кавказ». Богдана направили в аполитичный Чернигов (кто оканчивал вузы в советские времена, хорошо знает, что стояло за обязательными распределениями на работу). Последующая карьера выглядела призрачной.

И, как часто случается, спасение пришло неожиданно. Хотя, несомненно, заслуженно. Блестящий дебют Богдана с «Кавказом», как и его дирижирование в «Черемоше», помнили не только идеологи, но и специалисты хорового пения. Художественный руководитель Закарпатского народного хора Михаил Кречко тогда возглавил прославленный столичный коллектив — государственную капеллу «Думка». Он и пригласил сюда Богдана на должность второго дирижера. О своем выборе Кречко не пожалел, хотя и не раз приходилось отстаивать Анткива аж в ЦК. Как вспоминала жена Богдана, одиозный секретарь ЦК КПУ Маланчук, хорошо помня династическую дирижерскую семью Анткивых еще со львовских времен, всячески пытался выгнать Богдана из хора по идеологическим мотивам. Кречко настаивал на высоком профессионализме Богдана, гарантируя своим многолетним партийным стажем лояльность подопечного (в таких ситуациях прославленный дирижер демонстративно доставал свой партбилет). Помогло. В капелле «Думка» Богдан Анткив проработал 15 лет.

Но не все было так радужно, как может показаться. «Думка», как и другие хоровые коллективы, страдала от урезания репертуара, постоянных партийных вмешательств в репертуар. Освобождение украинской хоровой музыки от идеологических запретов в бывшем СССР стало возможным лишь во времена «перестройки». Именно тогда начинается наиболее интересный творческий период в профессиональной деятельности Богдана Анткива. С 1984 г. он возглавляет Мужскую хоровую капеллу имени Левка Ревуцкого.

История мужского пения в Украине имеет давнюю историю и тесно связана с историей церкви, поэтому очевидно, что в советское время это направление хорового искусства не могло развиваться. Только в 1969 г. по инициативе Семена Козака была создана Мужская хоровая капелла, которая должна была возрождать и развивать многовековые хоровые традиции. Впервые капелла выступила в конце 1970 г. под руководством заслуженного деятеля искусств Украины Семена Дорогого. «Назначение в хор Ревуцкого Анткива состоялось в период упадка СССР. И он повел коллектив интересным путем, внедрял новые программы, тогда же появились возможности выезжать за границу. Анткив был из тех украинцев, которых мы называем национально сознательными», — так рассказывал о своем коллеге народный артист Украины Евгений Савчук, руководитель «Думки», который до этого несколько лет успешно руководил Мужской капеллой.

Возглавляемая Богданом Анткивом капелла быстро стала одним из ведущих хоровых коллективов Украины, где одинаково непревзойденно исполняли шедевры мировой и национальной вокально-симфонической и акапельной музыки, авторские произведения украинских и зарубежных композиторов, рождественские и пасхальные произведения, исторические, казацкие, стрелецкие и народные песни.

В 1991 году Богдан Анткив стал народным артистом Украины, а еще награжден орденом князя Ярослава Мудрой V степени, многочисленными отличиями и грамотами.

Думаю, деятельность капеллы периода становления и перестройки независимого Украинского государства еще станет предметом детального анализа профессиональных музыковедов. Я же хочу вспомнить о тех концертах, на которых была сама или о которых знаю из рассказов Богдана. Я следила за деятельностью капеллы с тех пор, как ее возглавил Анткив. Особенно запомнились первые концерты духовной музыки а capella в Храме Николы Набережного. Затемненное помещение храма, музыканты в черных фраках сразу перед Царскими вратами, предконцертное мгновение тишины — все это создавало мистическую атмосферу. А дальше — «музыка небесных сфер». О духовных произведениях наших композиторов-классиков XVIII в. — Веделя, Березовского, Бортнянского, которых в советские времена и украинскими не называли, знала только из рассказов. До того их не исполняли. Но никакие рассказы не могли сравниться с тем, что переживалось в те незабываемые минуты... Это не просто эстетическая радость от музыки — необычайного человеческого творения. Верилось, что там, в вышине, — настоящий Творец. Возможно, тогда впервые осознала, что означает высказывание «плакать от счастья».

Это были не просто концерты: катарсис, ощущение благодати и молитвенности. А еще музыкальное путешествие по разным эпохам (от барокко до современности), возвращение забытого наследия и открытие новых имен. Звучали давние церковные распевы, канты, духовная музыка украинских композиторов XVIII ст., композиторов XIX — начала XX ст. — Лисенко, Стеценко, Леонтовича, современных отечественных — Скорика, Станковича, Карабица, Дичко, Зубицкого, Гаврилец, Небесного, Грицишина и других.

Еще одну музыкальную жемчужину прошлого вернул Богдан со своей капеллой — стрелецкие песни. Думаю, Богдану удалось так ярко передать дух тех песен потому, что происходил он как раз из тех краев, где когда-то «січовики манжали», видел людей, которые пережили те события, а главное, ребенком слышал те песни. Их когда-то исполняли хоры, которыми дирижировали его дед Михаил, отец Богдан и дядя Михаил Анткивы.

Тогда же стали появляться концертные циклы: «Пісні визвольних змагань», «Зажурились козаченьки», «Героїчний епос українського народу», «Канти». В исполнении «Бояна», лучшей части капеллы, они записаны на компакт- дисках.

Капелла одной из первых начала петь и записала на диски украинские колядки и щедривки.

Первые два года после переезда в Киев я еще застала руководимый Леопольдом Ященко хор «Гомін», который под Новый год ходил щедровать по городу. А затем — завеса на долгие годы... Казалось, мы затеряны в этом чужом мегаполисе с чужими языком и традициями. Коляды в исполнении капеллы Ревуцкого вернули ощущение, что Киев — родной. Богдан подарил нам невероятную радость семейного Рождества (в последние годы эти традиционные Рождественские концерты, основанные Б. Анткивом, проходили в переполненном зале филармонии, всегда на Старый Новый год). Каждый раз Богдану удавалось найти какую-то изюминку — новую колядку, обработку, чтобы в который раз удивить нас. Однажды это было шуточное исполнение рефреном припева коляды «Бог ся рождає» в сопровождении свирелей, трещоток и бубна, в другой раз — всемирно известная «Тиха ніч» в исполнении Нины Матвиенко и Валентины Иваненко, которая утихала где-то, казалось, аж под небесами. А затем на авансцену выходил в традиционном черном фраке наш любимый Маэстро, чтобы, как добрый хозяин, пожелать всем счастья, здоровья, благополучия, пожелать, чтобы этот год проводить и Нового дождаться... Как же не хватает этого родного голоса...

Среди уникальных проектов, впервые осуществленных в Украине, к которым была причастна и капелла им. Л. Ревуцкого, — монументальная оратория Игоря Стравинского «Царь Эдип», срежиссированная Василием Вовкуном. Это величественное сценическое действо впервые происходило в Киеве в День Независимости 1999 года. Как зритель постановки на Майдане Независимости замечу, что впечатления были колоссальные. Допускаю, что это был самый грандиозный сценический культурный проект в истории молодой Украины. Музыканты, оперные солисты, драматические актеры, певцы и танцоры появлялись на разных уровнях выстроенной сцены, высотой в десять метров. В предвечернем свете мерцали силуэты танцоров с факелами; усиленные микрофонами переживания Эдипа раздавались далеко за сценой; гремели барабаны и, как в греческих трагедиях, хор электризовал атмосферу до наивысшего напряжения. Это напоминало какое-то священнодействие и было настоящей театральной магией в действии. Хотелось, чтобы такие масштабные и ценные проекты имели продолжение. (...Шевченковской премии за это грандиозное представление Капелла так и не получила...).

Не следет забыть и о традиционных ежегодных фестивалях в Киеве, активным участником которых была капелла им. Ревуцкого. Прежде всего это — хор-фест «Золотоверхий Киев», основанный Николаем Гобдичем в 1997 году. На протяжении всех этих лет капелла успела представить на фестивале целую музыкальную палитру из разных эпох: Средневековье (из Галицкого ирмологиона XVIII в.), классицизм (причастная Березовского, концерта №16, «Покаяния...» Веделя), романтизм («Богородице Дево» Стеценко, «Отца и Сына» Гончарова, «Верую» Леонтовича), а также современные хоровые произведения.

Но самое сильное впечатление произвели «Хоровые антифоны» в исполнении известнейших украинских хоровых коллективов — Капеллы им. Ревуцкого (руководитель Б. Анткив), хора «Киев» (руководитель М. Гобдич) и других. Своеобразное строение храма, натуральная реверберация в естественных акустических условиях, специфический эхо, замирание хора на самых высоких нотах, а затем опять Сrescendo в полном составе (так сказать, в звуковом формате 4D) создавали удивительный эффект присутствия Всевышнего.

Капелла им. Ревуцкого — постоянный участник многих других музыкальных фестивалей, в частности Международного фестиваля академической музыки «Киев Музик Фест» и фестиваля «Музыкальные премьеры сезона».

Самыми яркими впечатлениями были наполнены и рассказы о концертах в Европе, о встречах с местными музыкантами, высоком уровне исполнительского мастерства и энтузиазме местной публики. Следует отметить, что выступления капеллы за рубежом всегда воспринимали с огромным энтузиазмом. А гастролировала капелла немало: в Польше, Болгарии, Нидерландах, Испании, Франции, Израиле, Италии, Великобритании, Бельгии. У капеллы под руководством Богдана Анткива были прямые трансляции концертов на BBC.

Но самыми выдающимися были гастроли в Великобритании. В первый раз капелла (собственно «Боян» — лучшие голоса капеллы) побывала там еще в начале 1990-х, приняв участие в нескольких музыкальных фестивалях. Потом каждый год отправлялась в турне уже по нетуманному теперь Альбиону в канун католического Рождества. Часто выступали в средневековых костелах. Поскольку западноевропейскую духовную музыку исполняют обычно в сопровождении органа (или же целого оркестра), акапельное звучание украинских хористов пленяло сдержанных англичан. Им аплодировали стоя. Число слушателей в храмах было ограниченным с учетом правил безопасности, поэтому, чтобы попасть на концерт, билеты заказывали чуть ли не на год вперед. Сами участники капеллы убеждены, что в Англии капелла намного популярнее, чем в Украине, где, к сожалению, уже забылось такое явление, как гастрольные поездки хоровых коллективов по Украине..

Отмечу, что и в Украине у капеллы было немало восторженных слушателей, среди которых — известный физик, а затем и политик Игорь Юхновский. Большим поклонником творчества капеллы был посол США Вильям Грин Миллер с женой. Даже по окончании его дипломатической миссии не раз встречала знакомую улыбающуюся пару на концертах капеллы.

Как мне кажется, существует по меньшей мере несколько причин успеха Богдана Анткива — дирижера. В первую очередь — это талант, Божья искра, без которой не может состояться ни одна творческая личность. Но одного лишь дара не достаточно. Чтобы разжечь искру и поддерживать творческое горение всю жизнь, нужная энергия. Чаще всего ее дает укорененность в родную почву, в традиции.

С этим Б. Анткиву повезло. Он родился на Тернопольщине, в исконно украинском крае, с глубокими национальными, религиозными и хоровыми традициями. Остров, малая родина Богдана Анткива, — древнее живописное село к югу от Тернополя. Первое письменное упоминание об этом месте — 1431 год. Есть в селе каменная церковь Архистратига Михаила, расписанная известным художником Корнилом Устияновичем. Село было из тех, которые называют «сознательными». В начале ХХ в. здесь действовали разные патриотические общества: «Просвіта», спортивные «Луг» и «Сокол», «Сельский хозяин», «Родная школа», кооперативы. Были собственный духовой оркестр и хор, который пел святочные песни в церкви, на разных фестинах и концертах. Хором, а также и любительским театром, руководил дед Богдана — Михаил, дирижер-самоучка. Свое мастерство передал он и двум своим сыновьям. Отец Богдана уже не был любителем (в 1969 году, будучи известным актером, закончил Львовскую консерваторию). Даже в военное время он вместе с братом Михаилом не прекращал хоровую деятельность. В 1942 году на конкурсе во Львове, посвященном 100-летию Николая Лисенко, народный хор села Остров получает главную награду, а его дирижер Богдан М. Анткив — отец З.-Б.Б. Анткива — серебряную дирижерскую палочку. После войны Б.М. Анткив работает хормейстером в Тернопольском драмтеатре имени И. Франко, а с 1963 г. до последних дней — во Львовском театре им. Заньковецкой как актер и сценарист.

Младший брат отца, дядя Михаил, тоже стал дирижером. Закончил Львовскую консерваторию, учился в аспирантуре Киевской консерватории, защитил кандидатскую диссертацию. С тех пор и до конца жизни преподовал сольфеджио и хоровое дирижирование в родной Львовской консерватории, заботился о развитии любительских хоров Львовщины.

Понятно, что чуть ли не с колыбели сыновья Богдана Михайловича, Зиновий-Богдан и младший Юрий (тоже известный во Львове дирижер), жилы в атмосфере музыки, пения и театра. Одним словом, это была целая династия дирижеров, в которой традиция хорового пения передавалась с деда-прадеда и чуть ли не из уст в уста.

Со стороны могло казаться, что жизнь Богдана совсем безоблачная: успешная карьера, мировое признание, хорошая семья, устроенный быт. На самом же деле, как и у каждого человека, было у него и немало грустных моментов. Беспокоило здоровье. Богдан много болел, а в последние годы больше всего донимала тяжелая болезнь ног. Можно только представить, что это значит для дирижера. Иногда даже не было сил стоять. Дирижировал сидя. Никогда не жаловался, огромным усилием воли заставлял себя не здаваться. Конечно, у него был надежный помощник — жена. Зеня делала все, чтобы вылечить Богдана. Усилиями обоих болезнь начала отступать. При встрече Богдан радостно сообщил, что выздоравливает. На рождественском концерте опять был элегантным и улыбающимся маэстро, который желал всем слушателям год прожить хорошо и Нового дождаться...

Но его Завтра было уже в другом измерении... Богдан остается в своих детях и внуках, в цветении яблонь заложенного им сада, и в бессмертных записях лелеянной им на протяжении 25 лет Капеллы, которая под его руководством зазвучала, как божественный украинский орган.

 

Воспоминания известных людей о Богдане Анткиве

 

Нина МАТВИЕНКО, народная артистка Украины, лауреат Шевченковской Премии, Герой Украины:

— Я всегда с волнением выходила на сцену на концертах с его мужской капеллой. Но вот выходил дирижер и начиналось певчее действо. Все внимание певцов, солистов сосредоточивалось на его руках. Это были чрезвычайно выразительные, точные руки маэстро-музыканта. Они формировали содержание, образ, душу исполняемого произведения.

Юрий АНТКИВ, хоровой дирижер, преподаватель Львовского университета им И.Франко, брат Б. Анткива:

— Несколько штрихов о Данке (так называли Богдана в семье).

В старших классах Богдан был «стилягой». На уроке по истории КПСС ответа на вопрос учителя никто не знал. Когда все получили двойки, Богдан спросил учителя: а какой же правильный ответ? Вместо ответа преподаватель указал ему на дверь. Тогда Богдан констатировал: «О, то вы тоже не знаете ответа?!» За бестактность Богдана выгнали из школы, а к тому же еще и вывесили на городской «Доске почета», что в центре Тернополя, карикатуру: Богдан стоит одной ногой на груде книг, голова задрана кверху, прическа — «кок», как у Элвиса Пресли, и цитата — «Я памятник себе воздвиг нерукотворный!». Теперь Богдана знала не только школа №1, но и весь город. Наш бедный папа, известный артист и сценарист, работавший в центре города в театре, должен был идти на работу в обход, чтобы не проходить мимо той злосчастной «Доски почета»...

Львов шестидесятых (1964), оттепель, студенчество бурлит, образуется межвузовский хор «Гомін» из студентов разных львовских вузов, одним из хормейстеров которого был Богдан, появляется замечательный хор ансамбля «Черемош» университета им. И. Франка, руководителем которого был Богдан.

Но вскоре за участие в концерте во время открытия памятника Т. Шевченко в Шешорах на Ивано-Франковщине с большим скандалом ликвидируется хор «Гомін», профессора М. Колессу отстраняют от должности ректора, а доцента Михаила Анткива с должности заведующего кафедрой дирижирования. Богдан получает строгий выговор с формулировкой «противопоставил себя генеральной линии Ленинского комсомола»...

Художественный уровень студенческого Богданового «Черемоша» признал в свое время Анатолий Авдиевский, имевший творческую встречу во Львовской филармонии, где в одном отделе мастер-класс давал Богдан с «Черемошем», а второй — Авдиевский с хором им. Г. Веревки. Это было невероятное событие во Львове, чтобы такие профессионалы пели вместе с любителями. Авдиевский приглашает Богдана хормейстером в хор им. Веревки, но ректор не дает ему разрешения перейти на заочную форму обучения...

Свадьба Богдана и Зени состоялась в начале марта 1967-го. Уже был «Гомін», «Черемош», поэтому в ЗАГС пришло свыше ста друзей-студентов. Вместо десятиминутной церемонии росписи, это действо продолжалось свыше часа. Всю дорогу от ЗАГСа до дома им устилали цветами! Снег и живые цветы! Пение не прекращалось... И сегодня, в день семидесятилетия, мы устилаем путь Богдана в искусстве лепестками роз, потому что шипы он забрал с собой.

Маргарет РОЛЛ, музыковед, продюсер английских туров Капеллы (Великобритания):

— Уже во время первого визита в Великобританию 1992 года, капеллу «Боян» приветствовали как «музыкальную сенсацию». Отзыв в The Guardian отобразил эмоциональную реакцию публики: «Этот собор построен в ХІV веке, но он, по-видимому, еще никогда не слышал такого замечательного пения, которое принес в его стены этот удивительный украинский хор».

Юрий КУРАЧ, заслуженный деятель искусств Украины, художественный руководитель и главный дирижер Киевской мужской капеллы им. Л. Ревуцкого:

— Такую встречу обычно называют Даром Божьим. Я благодарен судьбе, что мне выпало счастье 25 лет работать с таким выдающимся музыкантом, который оставил по себе совершенное музыкальное сокровище, которым пользуется не только Мужская капелла, но и все хоровое общество Украины.

Мирослава ПИНКОВСКАЯ-СВЯТО
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments