Как несвоевременны решения власть имущих. Когда они за что-нибудь, наконец, после долгих сомнений решаются взяться, жизнь уже ушла вперед, и они снова остаются перед разбитым корытом.
Павел Скоропадский, украинский государственный, политический и общественный деятель, последний гетман Украины

Особые требования

Хорватия пожертвовала генералом ради вступления в ЕС
12 декабря, 2005 - 20:34
ДЕСЯТКИ ТЫСЯЧ ХОРВАТОВ В ЭТИ ВЫХОДНЫЕ ВЫШЛИ НА УЛИЦЫ, ЧТОБЫ ПОДДЕРЖАТЬ АНТЕ ГОТОВИНУ, КОТОРОГО ОНИ СЧИТАЮТ НАЦИОНАЛЬНЫМ ГЕРОЕМ / ФОТО РЕЙТЕР

Его искали в Хорватии, в заселенной хорватами части Боснии, выдвигали экзотические гипотезы о том, что он прячется в одном из хорватских францисканских монастырей под защитой папского престола, США обещали за его арест пять миллионов долларов, Брюссель обвинял официальный Загреб «в тайных встречах» с опальным генералом… В 2001 г. генерал Анте Готовина был обвинен в военных преступлениях против сербского мирного населения, совершенных во время хорватского наступления в 1995 г. Четырехлетнее преследование его международным трибуналом закончилось на прошлой неделе. Хорватский генерал был арестован на Канарских островах Испании 7 декабря и передан Гаагскому трибуналу. О чем на следующий день лично сообщила в Белграде Карла дель Понте, подчеркнув, что сделано это было в результате «общей хорватско-испанской операции». Очевидно, без помощи Загреба здесь, действительно, не обошлось.

Вопрос ареста генерала стал, как это ни удивительно на первый взгляд, едва ли не последней серьезной преградой для Хорватии на ее пути к членству в Европейском Союзе. Во-первых, ЕС не хотел создавать негативный прецедент. Уступка Загребу в этом вопросе и перенесение ареста обвиняемого в военных преступлениях на будущее могли дать предлог (как минимум на всем пространстве бывшей Югославии) относиться к требованиям международных организаций вообще и Международного Гаагского трибунала ООН в частности не достаточно серьезно. Во- вторых, выдача генерала Анте Готовины — это своеобразный символ готовности Хорватии пожертвовать некоторыми аспектами своей «национальной гордости» ради общеевропейских правовых и гуманистических ценностей.

Еще менее года назад Хорватия рассчитывала присоединиться к ЕС не позже 2007 года. Именно это обещал своим избирателям на недавних президентских выборах победитель Стипе Месич. Но аналитики были более скептичными в своих прогнозах. Как более вероятные назывались 2009— 2010 гг. Хорватия еще должна решить свои проблемы с возвращением сербских беженцев войны 1991—1995 гг., компенсировать им утрату имущества, провести ряд внутренних (социальных, экономических, правовых) реформ и передать Гаагскому трибуналу генерала Анте Готовину — напоминали брюссельские чиновники. То, что этот вопрос является принципиальным для международных организаций, Загребу дали понять с самого начала. Однако выдача генерала, которого значительная часть хорватов считает национальным героем, оказалась не таким уж простым делом. Всего лишь заявление правительства о таком намерении привело в 2001 году к политическому кризису в стране и стотысячным уличным акциям протеста. Преследование хорватских «героев» той войны воспринимается многими как несправедливое. Поскольку они, с точки зрения населения, защищали Хорватию от сербской агрессии. Однако ЕС и ООН удалось настоять на своем.

Переломными моментами в отношениях Хорватии и ЕС стали события последнего года. Сначала именно благодаря усилиям главного прокурора ООН по военным преступлениям Карлы дель Понте в марте было отменено начало переговоров о вхождении Хорватии в ЕС; а затем — в октябре, благодаря ультимативной позиции Австрии, которая блокировала начало переговоров ЕС с Турцией, требуя начать переговорный процесс относительно Хорватии, дело наконец сдвинулось с места. Австрия как страна, которая зоной своих геополитических и экономических интересов считает Балканы, тогда фактически обменяла решение турецкого вопроса на хорватский. Карла дель Понте неожиданно сменила гнев на милость и сообщила, что, оказывается, хорватское руководство в последнее время всячески демонстрирует готовность улучшить свое сотрудничество с международным трибуналом. Хотя некоторые немецкие аналитики сразу вспомнили, что буквально за неделю до этого она абсолютно иначе — негативно — оценивала этот процесс сотрудничества. Однако дель Понте заметила, что те, кто с ней знаком, знают: она никогда не меняет своего мнения под давлением.

После событий минувшей недели стало очевидно, что Загреб действительно изменил свою позицию, отдал предпочтение вхождению в ЕС перед национальной гордостью. Тем более что по некоторым местным социологическим опросам, количество граждан, считающих, что генерала следует сдать международному трибуналу, возросло уже почти до 30%.

Хорватия выполнила свое последнее главное обязательство перед Гаагским трибуналом и ЕС. Вряд ли страна успеет наверстать потерянное время и присоединиться к Европейскому Союзу вместе с Румынией и Болгарией в 2007 г. Однако уже однозначно можно утверждать, что между Хорватией и ЕС больше не стоит никаких трудных для преодоления препятствий. Тем более что Хорватия — именно та страна, которую в ЕС уже давно ждут. Два года назад, на саммите в Салониках лидеры ЕС сказали, что «карта ЕС не будет полной, пока Западные Балканы на присоединятся к Союзу». Прежде всего они имели в виду именно Хорватию.

Несмотря на внутренние проблемы, ЕС не изменил своего курса на расширение, разве что усложнил для стран-кандидатов этот процесс. И главным требованием к таким кандидатам, похоже, является вопрос преданности и готовности пожертвовать чем- то важным для отдельной страны ради важного для содружества государств.

Ирина ПАВЛЕНКО, старший консультант Национального института стратегических исследований, кандидат исторических наук
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ