Если страна, выбирая между войной и позором, выбирает позор, она получает и войну, и позор.
Уинстон Черчилль, британский государственный деятель

Является ли неизбежной война на Ближнем Востоке?

2 августа, 2010 - 19:18
ИЗРАИЛЬСКИЙ И ПАЛЕСТИНСКИЙ СОЛДАТЫ В СЕКТОРЕ ГАЗА. ОСЕНЬЮ ПРОШЛОГО ГОДА ИЗРАИЛЬСКОЕ РУКОВОДСТВО ОБЯЗАЛОСЬ ПРЕКРАТИТЬ НА 10 МЕСЯЦЕВ ЗАСТРОЙКУ ЗАПАДНОГО БЕРЕГА РЕКИ ИОРДАН, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ВОСТОЧНОЙ ЧАСТИ ИЕРУСАЛИМА. НО ПОСЛЕ 26 СЕНТЯБРЯ СТРОИТЕЛЬСТВО В ЕВРЕЙСКИХ ПОСЕЛЕНИЯХ НА ЗАПАДНОМ БЕРЕГУ ВОЗОБНОВИТСЯ / ФОТО РЕЙТЕР

Фуад Синиора, бывший премьер-министр Ливана, является вдумчивым человеком с большим опытом в ближневосточной политике. И когда он говорит о «поездах без машинистов, которые, кажется, движутся навстречу друг другу по одному пути», как он недавно сделал это на частной встрече в Берлине, то это означает, что заинтересованные стороны должны, вероятно, подготовиться к нежелательным событиям. Конечно, никто в регионе не призывает к войне. Но предвоенное настроение растет.

Четыре фактора, ни один из которых не является новым, но каждый дестабилизирующий сам по себе, дополняют друг друга: нехватка надежды, опасная правительственная политика, региональный вакуум власти и отсутствие активного внешнего посредничества.

Можно быть уверенным в том, что большинство палестинцев и израильтян все еще выступают за создание двух государств. Но уверенности меньше в том, что большинство израильтян и значительное большинство палестинцев потеряли надежду, что такое решение будет когда-либо реализовано. Добавьте к этому, что к сентябрю срок действия моратория на строительство поселений, который приняло правительство Израиля, истечет и что период, установленный Лигой арабских государств для так называемых переговоров через посредников между палестинцами и израильтянами, которые серьезно и не начинались, также будет закончен.

Маловероятно, что серьезные прямые переговоры начнутся без замораживания строительства поселений, которое премьер-министр Израиля Нетаньяху вряд ли объявит или осуществит из-за сопротивления своего коалиционного правительства. Сирия, которая до конца 2008 года вела свои собственные переговоры с Израилем с целью сближения позиций сторон с помощью посредничества Турции, не ожидает возобновления переговоров в скором времени. Это может быть одной из причин, почему сирийский Президент Башар аль-Ассад упоминает войну как один из вариантов, как он недавно это сделал в Мадриде.

Кроме того, израильтяне и люди, близкие к «Хизбалле» в Ливане, говорят о «втором туре», в то время как множество экспертов по Ближнему Востоку полагают, что локальная война могла бы разблокировать застойную политическую ситуацию. Они ссылаются на войну 1973 года, которая привела к миру между Египтом и Израилем. Но последующие войны и последние войны в регионе — Ливанская война 2006 года и война в секторе Газа в декабре 2008 — январе 2009 года — не подтверждают эту бездумную теорию.

Иран, влияние которого в Леванте является не столько причиной нерешенных проблем на Ближнем Востоке, сколько их результатом, продолжает сопротивляться введению новых санкций Советом Безопасности ООН. Иранские правители так же мало верят Западу, как и Запад им, и они продолжают увеличивать международное подозрение своими словами и действиями. Неоднократные заявления иранского президента Махмуда Ахмадинежада о возможном исчезновении Израиля с лица земли играют на руку тем в Израиле, кто утверждает, что ядерная программа Ирана должна быть прекращена военным путем.

Некоторые из самых важных ближневосточных игроков увеличивают риск конфронтации, потому что они или перестали реально ощущать обстановку в мире и регионе, или стремятся увеличить свою собственную политическую власть через провокации и балансирование на грани войны. Близорукое нежелание Нетаньяху отказаться от строительства поселений и уйти с оккупированных территорий угрожает долгосрочному интересу Израиля достигнуть справедливого урегулирования с палестинцами. В беспощадном нападении на флотилию Свободы в мае правительство Нетаньяху продемонстрировало своего рода политический аутизм в своей неспособности понять, что даже лучшие друзья Израиля больше не желают принимать последствия блокады сектора Газа для проживающего там населения.

В арабском мире в настоящее время нет доминирующей власти, способной спрогнозировать стабильность за пределами ее собственных национальных границ. Прежде чем Ирак снова сможет играть региональную роль, это займет какое-то время. Повестка дня реформы Саудовской Аравии главным образом касается вопросов внутренней политики. Политический застой в Египте уменьшил его региональное влияние. Катар переоценивает свою собственную силу.

Единственная региональная власть на Ближнем Востоке сегодня — это Иран, но это не стабилизирующая сила. Арабские государства осознают это. Поскольку им это не нравится, они также боятся войны между Израилем или Соединенными Штатами и Ираном, зная, что они не смогут иметь большого влияния на эти события.

Действительно, внутрирегиональные движущие силы на Ближнем Востоке сегодня определяют три государства, ни одно из которых не является арабским: Израиль, Иран и все больше Турция. В последние годы Турция попыталась выступать посредником между Израилем и Сирией, Израилем и ХАМАСом, противостоящими фракциями в Ливане, и, в последнее время, между Ираном и пятью постоянными членами Совета Безопасности ООН плюс Германия.

Турция должна продолжить играть эту роль. Но турецкое правительство все более и более позволяет втягивать себя в ближневосточные конфликты, вместо того чтобы действовать как нейтральный посредник.

У правительства Обамы был хороший старт в отношении Ближнего Востока. Но спустя полтора года после его инаугурации, «протянутая рука Обамы» в отношении Ирана превратилась в кулак, его попытки поощрить израильско-палестинские переговоры, кажется, застряли. Вопросы внутренней политики, вероятно, займут Обаму и его команду, по крайней мере, вплоть до промежуточных выборов, которые состоятся в ноябре этого года, таким образом устраняя активную дипломатию в течение грядущих критических месяцев.

А что Европейский Союз? Не было активных дипломатических попыток предотвращения кризиса из Брюсселя или из национальных столиц Европы. Ни один из ведущих министров иностранных дел государств ЕС, кажется, даже не сделал попытки стать посредником между двумя самыми близкими средиземноморскими партнерами Европы — Израилем и Турцией.

Двадцать лет назад, за несколько недель до вторжения Ирака в Кувейт, многие наблюдатели видели признаки надвигающегося кризиса. Но арабским и западным игрокам на политической сцене так или иначе удалось убедить себя, что ничто не выйдет из-под контроля.

Тот кризис, как и другие, произошедшие до и после него, показал, что напряженные отношения на Ближнем Востоке редко проходят сами с течением времени. Иногда они решаются с помощью активного дипломатического вмешательства региональных или международных игроков. А иногда они решаются насильственным путем.

Фолькер ПЕРТЕС — директор Немецкого института международных отношений и безопасности (SWP) в Берлине.

Фолькер ПЕРТЕС. Проект Синдикат для «Дня»
Газета: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ