Лицо под огнем
Член-корреспондент НАМН Украины Владислав Маланчук — об особых вызовах в современной хирургии
Лик, лицо, война... Огнестрельные повреждения овала бытия, в сравнении с характером других повреждений в ходе грозных событий на Донбассе и Луганщине, обычно более критичная травма. Ведь здесь в круге важнейших функций и органов обеспечиваются дыхание, глотание, зрение, речь. Не зря сказано: лицо — зеркало души.
В период Первой мировой войны черепно-лицевые ранения составляли примерно три процента в общей сумме боевых травм. Сейчас, начиная со сражений в Афганистане и Ираке, цифры выросли в десять раз. Ведь лицо в эпицентре перестрелок и взрывов остается, в общем, неприкрытым...
«ЗОЛОТЫЕ МИНУТЫ» И «ЗОЛОТОЙ ЧАС»
«При любых тяжелых ранениях, а лицевая область здесь как бы концентрат стресса, — говорит заведующий кафедрой хирургической стоматологии и челюстно-лицевой хирургии Национального медицинского университета имени А. Богомольца, член-корреспондент НАМН Украины профессор Владислав Александрович МАЛАНЧУК, — спасение жизни плюс дальнейшая верная тактика прямо зависят от «золотых минут» и «золотого часа». В течение этих считанных минут нужно в первую очередь остановить интенсивное кровотечение из раны лица, предотвратить болевой шок. Тут есть несколько точек, скажем, у внутреннего угла глаза, в участке жевательной мышцы, где первоначальным сдавливанием достигается нужный эффект. Ясно, и что очень важно, таким же образом противостоять последствиям повреждений бассейна общей сонной артерии. Об упомянутых точках должны, по моему мнению, знать и солдаты, ибо военфельдшер или санитар не всегда рядом.
А «золотой час»... Это квалифицированная первичная хирургическая помощь, но уже в лечебном учреждении, переливание крови, иммобилизация. В отношении лица при повреждениях — щадящее собирание структуры, шинирование. Также крайне желательно, чтобы помощь при таких ранениях оказывал челюстно-лицевой хирург первой линии».
Держу в руках многостраничный хирургический свод, составленный В. Маланчуком — «Огнестрельные повреждения челюстно-лицевой области. Современная огнестрельная рана. Первый опыт помощи раненым, пострадавшим на Майдане и в АТО». Подробный его доклад об особенностях такой помощи был недавно заслушан на заседании секции челюстно-лицевых хирургов в рамках стоматологической выставки «Мэдвин».
«Получилось так, — говорит хирург, — что по окончании более четырех десятилетий назад стоматологического факультета в Одессе наша подготовка в качестве военных врачей запаса включала и общевойсковые разделы, и разделы Военно-морского флота. Мы как бы опробовали себя и на таких учениях. Быть может, такой курс в родном моем вузе был обусловлен и тем, что нам тогда преподавали преимущественно военные челюстно-лицевые хирурги. В частности, среди них был Григорий Иванович Семенченко, виртуоз своего призвания и мужественный воин. В Кенигсберге, в мае сорок пятого, он был тяжело ранен. Главный хирург Советской армии Николай Нилович Бурденко выслал для его транспортирования в Москву санитарный самолет, и врач-герой вернулся в строй. Здесь я, между прочим, имею в виду, что сегодня использование воздушных машин наряду с бронированными санитарными передвижками — оперативное решение в случаях тяжелых боевых травм головы и лица».
«Почему меня еще в мирное время, — продолжает В. Маланчук, — интересовал этот раздел, и особенно работы челюстно-лицевого хирурга в условиях Афганистана М. Б. Швыркова и его коллег? Конечно, все это стимулировали и мои профессиональные увлечения, но думается, и пролог биографии. Моя мама, зубной врач, работала в годы войны в различных госпиталях, а отец — офицер артиллерии, был разведчиком. Собственно, после дней сражений в Житомире они и познакомились. Вот они, наверное, завещали мне — помни как хирург и о тяготах войны».
ЗАДАЧИ ВРЕМЕНИ
— Если смотреть в будущее, ваши умения, видимо, пригодятся при налаживании реабилитационной помощи категориям воинов, о которых мы говорим. Именно вы впервые в Украине в 1986 году пересадили два суставных фрагмента пальца стопы в область лица семнадцатилетней пациентке, возвратив ей нормальную жизнь. В вашем кабинете, на стеллажах, поражают и ажурные пластмассовые конструкции — воплощение компьютерных копий костного черепа лица при обширных утратах. По этому нерукотворному чертежу свершается восстановление. А чем пришлось и приходится заниматься в сегодняшние авральные времена?
— Во время событий на Майдане мы оказали помощь в травмпункте и операционной больницы № 12 в Киеве 33 пострадавшим. 12 человек были госпитализированы, впрочем, многие после непродолжительного лечения спешили уйти, ведь это были протестующие. Удалялись осколки свето-шумовых гранат, пули, другие инородные тела, ушивались раны. Всего было извлечено около пятидесяти таких частиц. А обращаясь к теме АТО, я непосредственно занимаюсь сейчас оказанием помощи трем нашим воинам — Андрею К., 32 года и Юрию Л., 37 лет, Сергею К., 30 лет. Все они были ранены снайперами в область подбородка, такие стрелки целят ведь, как правило, в лицо. О необходимости моего вмешательства меня попросили коллеги из областной больницы в Днепропетровске, куда первоначально попали бойцы. Стремясь максимально помочь в случае с Юрием, я пересадил в зону повреждения «костную щебенку». Такой способ, в принципе, я широко использую, исходя из предложенной мною теории, что различные костные структуры нашего тела имеют и различные восстанавливающие свойства. Был взят и измельчен перед трансплантацией небольшой фрагмент из подвздошной кости самого больного. Благодаря этому было достигнуто увеличение молекулярной поверхности трансплантата. Реабилитация, уже в домашних условиях, проходит достаточно успешно.
«Во время событий на Майдане мы оказали помощь в травмпункте и операционной больницы №12 в Киеве, 33 пострадавшим. 12 человек были госпитализированы, впрочем, многие после небольших вмешательств стремились уйти, это ведь были протестующие. Удаляли осколки свето-шумовых гранат, пули, другие инородные тела, зашивали раны. Всего было извлечено около пятидесяти таких частиц. А обращаясь к теме АТО, я непосредственно занимаюсь сейчас оказанием помощи трем нашим воинам. Все они были ранены снайперами в область подбородка, ведь такие стрелки целят, как правило, в лицо. О необходимости моего вмешательства попросили коллеги из областной больницы в Днепропетровске, куда первоначально попали бойцы»
Ситуация с Андреем несколько сложнее. Дело в том, что в Киеве не так давно оказывала специализированную помощь таким пациентам в условиях военного госпиталя группа канадских челюстно-лицевых хирургов, и Андрею был пересажен в зону повреждения цельный трансплантат из тканей подвздошной кости, а не «щебенка». Казалось бы, аналог, но не такой. Он, к сожалению, не прижился и нагноился. Пришлось предпринять новые меры. Но думаю, должного результата все же удастся достигнуть.
— Нововведения кафедры имеют самое прямое отношение к теме, о которой мы говорим. Что здесь представляется наиболее перспективным?
— Вместе с доцентом Еленой Остапенко, в сотрудничестве с профессором Натальей Галатенко (Институт химии высокомолекулярных соединений НАН Украины) нами предложены специальные пластинки для регенерации костной структуры лица, прежде всего челюстных образований. Они содержат минералы естественной костной ткани и иммуномоделирующие вещества, а главное, выполнив опорную функцию, рассасываются, и пластинки не требуется удалять.
Или еще вариант. Недавно, 14 января 2015 года, на заседании президиума НАН Украины в ходе рассмотрения темы «Фундаментальные проблемы наноструктурных систем, наноматериалов, нанотехнологий», были доложены наблюдения сотрудников кафедры о применении в качестве мощного противовоспалительного средства мельчайших наночастиц серебра и золота. Эти работы координирует крупный ученый, профессор Зоя Ульберг — директор Института коллоидной химии и химии воды НАН Украины, автор двух открытий. Наше сообщение было выслушано с большим вниманием. Эффект весьма выраженный, при абсолютно минимальных количествах материала.
УЧИТЕЛЯ И УЧЕНИКИ. НОВЫЕ ЦЕЛИ
— Совсем недавно, в конце января, руководимая вами кафедра провела научно-практическую конференцию «Юрий Бернадский — столетие». Особенно меня поразил документальный фильм, созданный и сохраненный, Владислав Александрович, лично вами. Это лекция вашего учителя, когда ему было уже за восемьдесят, но он оставался, по вашей инициативе, профессором-консультантом кафедры. Некоторые его слова звучат как бы пророчески. Например, он сказал, что научно-учебный блок, где представлена и хирургическая кафедра, следовало бы именовать так: факультет челюстно-лицевой хирургии и стоматологии, но это ведь лишь проект?
— Действительно, сегодня ощущаешь, что это злободневная идея, но суть ведь не только в названии. Знаменательно иное: в 1996 году наша кафедра выступила учредителем создания Украинской ассоциации челюстно-черепно-лицевых хирургов, объединившей не только хирургов-стоматологов но и нейрохирургов, хирургов-отоларингологов, специалистов в сфере пластической хирургии. Почему это столь важно? К прямому сотрудничеству вынуждает сама жизнь, нередко при удалении опухоли, развившейся на грани лицевого черепа и головного мозга, челюстно-лицевой хирург, нейрохирург и хирург-отоларинголог оперируют в составе единой бригады. Уже не раз в таких спасительных операциях приходилось участвовать и мне. Понятно, сколь важно такое сотрудничество и при сложных боевых травмах.
— Все это диктует само время. А звучат ли в программных установках этой важной Ассоциации и новые педагогические цели?
— Несомненно, звучат, поскольку должный уровень хирургов в данной сфере должна увенчивать сертификатом как раз Ассоциация, так принято в мире. И здесь я глубоко убежден, что должной челюстно-лицевой хирургической специализацией обязаны владеть не единицы или, в лучшем случае, десятки, а сотни врачей. Вот почему в цикле кафедры мы и расширили освещение основ военно-полевой и госпитальной черепно-челюстно-лицевой хирургии, и обновили его на практических занятиях и на лекциях. С одной стороны, к этой грани медицины должны приобщаться будущие врачи-стоматологи. Но в не меньшей степени — и будущие общие хирурги.
МЕТАЛЛЫ И ЖИЗНЬ
— Во фронтовой эпопее вашего отца есть история, связанная с никелем, вернее, с его дефицитом в дни войны. О чем она, в мистической связке с вашей судьбой?
— При выходе из разведки он попал в расположение советской воинской части. Его приняли за немецкого шпиона и, не поверив его документам, чуть было не расстреляли, ведь для забрасываемых вражеских разведчиков мастерски фабриковались необходимые удостоверения. Положение спас политрук части: скрепки на отцовском военном билете были поржавевшие. В то время как вражеские фальшивки скреплялись блестящими никелевыми скрепками, поскольку рейх обладал его запасами и для этого. Отец продолжал воевать, а потом пришел мир. Я как бы несу его завет: делай, что должно. Вот так откликнулся во мне возникший интерес к металлам.
— И последнее. Есть латинское изречение: «Терпение побеждает все». Что оно значит в вашей специальности?
— Несомненно, очень многое: неустанную жажду знаний, включая прямое знакомство с опытом зарубежных светил. Например, на мои вопросы однажды ответил основоположник черепно-лицевой хирургии Поль Тесье — а всего на мои послания специалистами Европы и США было прислано свыше 1200 научных ответов. Разумеется, требуется кропотливость в разработке экспериментов, многочасовой труд над операционным столом и в выхаживании пациентов. В общем, это альфа и омега нашей специальности. Плюс настоящая, на всю жизнь, любовь к ней.
Выпуск газеты №:
№32, (2015)Section
Общество