Перейти к основному содержанию

Украинский прорыв

Исцеленные Иваном Курилиным
30 октября, 12:04
«Энергичный, целеустремленный врач, широкая натура, добродушный отец, верный товарищ, от которого веяло мужеством и теплом, — так характеризуют Ивана Авксентьевича ученики. Разумеется, он был требовательным, однако отходчивым руководителем. Умиляет такой нюанс из уст одного из воспитанников: «Если шеф сердит и выговаривает на высоких оборотах, нарушение можно считать незначительным. А вот если приглашает в кабинет и вежливо обращается по имени и отчеству — жди серьезного разноса...

В 1963 году, почти полстолетия назад, в журнале «Советский Союз», в очерке «После шестнадцати лет молчания» был описан уникальный случай восстановления голоса и речи у колхозного счетовода из Черкасской области Ивана Луговского — вопреки долгой беде абсолютной безнадежности. В восьмилетнем возрасте мальчик перенес калечащее повреждение гортани, дышал через выведенную наружу трубку, голосовые связки бездействовали. Заведующий кафедрой болезней уха, горла и носа Киевского медицинского института Иван Авксентьевич Курилин произвел своему пациенту поразительную по результатам реконструкцию гортани, заменив недостающие элементы синтетическими выкройками. Операция оказалась вполне успешной. Сообщения об украинском прорыве появились и в американской прессе, а знаменитый австрийский историк медицины Гуго Глязер описал удивительный прецедент в своей «Драматической медицине».

Этот очерк в сохранившемся дома журнале для меня по моей просьбе разыскала многолетняя спутница и ангел-хранитель талантливого доктора Ивана Курилина, в прошлом видный врач-офтальмолог, доцент Татьяна Сергеевна Курилина. Но о беседах с нею, как и с некоторыми воспитанниками отоларинголога-виртуоза, чуть позже. Вначале несколько строк из информационного обзора в «Биографическом словаре заведующих кафедрами и профессоров — от медицинского факультета Университета Св. Владимира до Национального медицинского университета имени А. Богомольца»: «Впервые в мировой практике применил полимерные материалы (тефлон, лавсан) для замены дефектов хрящевого скелета носа, гортани и трахеи. Предложил уникальный набор инструментов для удаления склеромных инфильтратов из гортани, трахеи и бронхов. Использование сетчатых аллотрансплантантов положило начало новому направлению в хирургической отоларингологии». Впечатляет такая деталь: мастер оперировал искусно и предельно быстро, за полтора часа в операционной Курилин выполнял не менее восьми-десяти операций различной степени сложности, включая и удаление гортани.

Но как паренек из белорусской глубинки стал киевским Курилиным? Сорок первый год... Грозной военной порою этой тяжелой для страны огневой страды начался хирургический подвиг и для Вани Курилина, юноши из деревни на Гомельщине, выпускника Витебского медицинского института, эвакуированного в Алма-Ату и получившего здесь, как и много других сокурсников, врачебный диплом досрочно. Естественным образом дорога пролегла в боевые части. Ратный путь двадцатитрехлетнего военврача прошел от Сталинграда до Берлина. Служил в качестве командира санитарной роты, а затем старшего врача пехотного полка на Сталинградском и Донском фронтах, вернувшись после первого ранения в строй. После второго ранения Ивана Курилина оперировали в госпитале 7-й гвардейской армии, в составе которого он и остался хирургом-ординатором. Знаменательно, что среди его фронтовых наград — два ордена Красной Звезды, орден Отечественной войны 1-й степени, семь медалей, в том числе «За боевые заслуги» и «За оборону Сталинграда». Или еще нюанс: Курилин был ранен в ноги, но стоически оперировал, несмотря на продолжающиеся боли.

ОПАЛЕННЫЕ БИТВАМИ

Жажда жизни... Именно такие опаленные битвами доктора с недавних фронтов составили творческий фундамент новой, мирной медицины. Поражает, как самозабвенно они учились необходимому совершенству, стартуя вновь, как бы с нуля. Выбор Курилина тут, пожалуй, типичен. После демобилизации с 1947 по 1949 годы он обучается в клинической ординатуре Киевского института усовершенствования врачей, входя как один из наиболее успешных последователей в плеяду реформатора украинской оториноларингологии лауреата Ленинской премии Алексея Исидоровича Коломийченко. В 1950-м защищает кандидатскую диссертацию «Рак гортани», блестяще осваивает новые оперативные подходы, избирается доцентом кафедры. Одновременно, в течение двух лет, работает в Минздраве УССР. Впрочем, карьера управленца Курилина не устраивает, он предпочитает русло клиники.

Но коснемся предстоящих перемен. Кафедры института усовершенствования врачей сосредоточены по традиции в областной больнице на Лукьяновке. Именно здесь, на кафедре М. Даля, крупного патоморфолога, эрудита медицины, Иван Курилин и познакомился с аспиранткой Танечкой Прокофьевой, будущей звездой своей судьбы. Здесь же сблизился с хирургом — фронтовиком Василием Братусем, в будущем дважды министром здравоохранения и в то же время неутомимым хирургом-новатором. В дальнейшем славная четверка — Иван и Татьяна Курилины и Василий и Наталья Братуси годы шли вместе. Вообще их дружба — трогательная повесть, но это, как говорится, отдельная линия... Однако вот проистекает новый поворот: В 1955 году Иван Авксентьевич по конкурсу избирается доцентом кафедры отоларингологии Киевского медицинского института и на протяжении семи лет руководит ее филиалом на базе городской детской больницы, проявляя себя как детский отоларинголог самого высокого профессионального уровня. В 1961-м защищает докторскую диссертацию «Современные методы диагностики и хирургического лечения склеромы с применением стрептомицина», а в 1963 году профессора Курилина избирают заведующим этой кафедрой. Так начинаются новые штурмы. В отношении склеромы, этой горловой инфекции неимущих, лечить которую в Киеве еще в XIX веке начал крупнейший хирург Николай Маркианович Волкович, Курилин, в сущности, становится его преемником. Вместе с тем, кафедра обретает невиданный диапазон исканий, становясь, прежде всего, признанным в стране центром реконструктивно-пластической отоларингологии. Так, здесь один из учеников профессора-подвижника Л. Юрьев успешно развивает технологии микроларингоскопии и микроларингохирургии, что расширяет возможности органосохраняющих операций при опухолях гортани. Ряд работ касается травм носа, ожогов пищевода, совершенствования способов удаления инородных тел из глотательных путей и пищевода. За этим перечислением исканий энтузиастов из Курилинской команды — а среди них, например, К. Щербина, А. Власюк, О. Шамрай, О. Абрамия, В. Черный, Ю. Глазуш, Ю. Линник, В. Горбачевский, Р. Юрина, заслуженный врач Украины Н. Биль, Л. Гаранкина, другие его ученики — встает как бы целый пласт нового. Как всегда, полотно освещают подробности. Обращаясь, в частности, к склероме, Иван Авксентьевич привлекает к исследованиям отоларинголога из Житомирской области Романа Беха. Так раскрывается тайна, почему склерома характерна для Полесья. Оказывается, активация этой болезни постоянного удушья связана с колебаниями микроэлементов — меди, цинка, молибдена, железа — в почвах Житомирщины. Эти искания доктора Беха завершаются в 1978-м защитой кандидатской диссертации.

РЕКОНСТРУКЦИИ НА «МОСТУ ВЗДОХОВ»

И все же — направление главного удара — смелые реконструктивные операции. Базируясь на особенностях повреждения тканей шеи и учитывая локализацию и размер стеноза или дефекта гортани и трахеи, И. Курилин вместе с сотрудниками клиники и кафедры внедряет четыре основных варианта таких восстановительных операций, подкрепленных 8 авторскими свидетельствами на изобретения и 12 рационализаторскими предложениями. А в 1979 году И. Курилину и его ученикам Ф. Тышко и Н. Федуну, а также доценту Днепропетровского медицинского института Г. Титарю за развитие направления реконструктивно-восстановительной хирургии на «мосту вздохов» присуждается Государственная премия Украины в области науки и техники.

Но как формировал заслуженный деятель науки Украины И. Курилин свою школу? — После окончания Киевского мединститута я был направлен в Казахстан, — рассказывает профессор кафедры Федор Алексеевич Тышко. Успешно продвигался там в хирургии, но по семейным обстоятельствам мне пришлось вернуться домой. Узнал по объявлению в газете, что объявлен конкурс по поступлению в клиническую ординатуру на киевской лор-кафедре. Конкурс на кафедре хирургии не оглашался. По поручению крайздравотдела поехал в Украину для привлечения сюда выпускников медицинских институтов и, воспользовавшись случаем, пришел на эту кафедру. Заведующий, профессор Я. А. Шварцберг сказал, что это его последняя весна в данной должности, и посоветовал пойти к Курилину, которому поручается коллектив. Меня встретил высокий, динамичный профессор. Он спросил меня: «Что ты умеешь делать?» Диапазон моих умений был уже достаточно широким, и он сказал, что ему нужны хорошие работники, но выделено лишь одно место. «Оставь адрес, буду просить Минздрав о еще одной вакансии. Если дадут, будет твоей». И действительно, в сентябре 1964 года я получил от него телеграмму: «Приезжай, ты зачислен». С той поры мы и начали работать вместе, а в 1981-м, развивая идеи и искусство учителя, защитил докторскую диссертацию «Хирургическое лечение больных с посттравматическими стенозами гортани и трахеи». Такие операции и сегодня широко выполняются в специализированном отделении 12-й больницы в Киеве, где расположен филиал кафедры, и, конечно же, это звуки «вечного двигателя» И. Курилина.

— По поручению Ивана Авксентьевича я, наряду с другими вмешательствами, много лет изучал озену, своеобразный дубль склеромы, но с иным инфекционным возбудителем, — рассказывает один из других его учеников профессор кафедры Валерий Михайлович ВАСИЛЬЕВ. Предложена новая концепция возникновения озены, а истоки исцеляющих новшеств предложил опять-таки И. Курилин.

«ЧЕРВОНЕЦ ДО ЗАРПЛАТЫ...»

Энергичный, целеустремленный врач, широкая натура, добродушный отец, верный товарищ, от которого веяло мужеством и теплом, — так характеризуют Ивана Авксентьевича ученики. Разумеется, он был требовательным, однако отходчивым руководителем. Умиляет такой нюанс из уст одного из воспитанников: «Если шеф сердит и выговаривает на высоких оборотах, нарушение можно считать незначительным. А вот если приглашает в кабинет и вежливо обращается по имени и отчеству — жди серьезного разноса. И среди сотрудников существовал такой уговор: если шеф в плохом настроении, нужно направить к нему кого-нибудь из молодежи с просьбой одолжить червонец до зарплаты. Ответ Ивана Авксентьевича всегда был положительным, а тучи на лице развеивались.

Страна исцеленных доктором Курилиным... Тут нет преувеличения, если вспомнить и его фронтовые деяния, и работы на двух кафедрах, как и деятельность председателя правления чрезвычайно деятельного украинского научного общества оториноларингологов, а также редактирование в течение десяти лет «Журнала ушных, носовых и горловых болезней», прекрасной трибуны, обращенной к коллегам, а также и к тысячам пациентам.

Иван Курилин — гигант духа, сгусток энергии, путешественник, хлебосол, прожил не так уж много — шестьдесят шесть, в 1984-м, в круговерти благих усилий, не выдержало сердце. В 2008-м курилинская школа и общество отоларингологов провели заседание, посвященное 90-летию со дня рождения самоотверженного строителя добра. Татьяна Курилина при нашем разговоре вручила мне его повестку...

Но откуда фамилия? Нет, Иван Авксентьевич не был некоей веточкой курильщиков. Изучая его родословную, друг хирурга, певец Сергей Козак, замечает Ф. Тышко, пришел к мысли, что она происходит от предков — искусных печников. Если печь сложена хорошо, тяга сразу же появлялась. Печи Курилиных курят по-белорусски, на его Родине по сей день.

Я иду по Никольско-Ботанической, романтической киевской улице, где в доме Курилиных меня любезно принимала Татьяна Сергеевна. Как же найти мне образ истинного героя без нимба? Тут, наверное, подходят три слова Сенеки: «Жить — значит бороться».

Delimiter 468x90 ad place

Подписывайтесь на свежие новости:

Газета "День"
читать