Перейти к основному содержанию

Университет, рожденный Гетманатом

Профессор Варфоломей Савчук — о сложной судьбе ДНУ им. О.Гончара
19 октября, 11:18
БЫВШЕЕ ЗДАНИЕ КЛАССИЧЕСКОЙ ГИМНАЗИИ, В КОТОРОЙ ОСЕНЬЮ 1918 ГОДА НАЧАЛИ ЗАНИМАТЬСЯ СТУДЕНТЫ ЕКАТЕРИНОСЛАВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА, СОЗДАННОГО В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ ГЕТМАНА П. СКОРОПАДСКОГО / ФОТО ЮРИЯ СТЕФАНЯКА

Днепровский национальный университет им. Олеся Гончара отмечает свое 100-летие. К «золотому» юбилею университетские ученые подготовили ряд изданий, которые освещают историю этого научного и учебного заведения. Ведь долгие годы замалчивался тот факт, что университет был основан в период гетманата Павла Скоропадского. Именно гетманское правительство за короткий период своего существования приняло судьбоносное решение, которого много лет добивалось от русской царской власти местное самоуправление и культурная общественность тогдашнего Екатеринослава.

Исследованием истории «альма матер» почти тридцать лет занимается профессор кафедры теоретической физики ДНУ Варфоломей Савчук.  В сферу его разносторонних научных интересов входит не только физика, но и биология, а также история науки. По результатам своих исторических исследований ученый даже защитил докторскую диссертацию. О сложной судьбе ДНУ им. О.Гончара — вуза, в котором учились будущие ученые с мировыми именами, известные писатели, ракетчики и политики, которые определяли судьбу Украины, профессор В. Савчук рассказывал корреспонденту «Дня».

«ГОРОДСКАЯ ДУМА ПРИНЯЛА РЕШЕНИЕ, КОТОРОЕ ОСУЖДАЛО ПОЗИЦИЮ РОССИЙСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА»

— «Биограф» нашего города, украинский историк Дмитрий Яворницкий писал, что идея создания университета появилась еще при основании Екатеринослава.

— Дмитрий Иванович был прав. Еще в 1784 году вышел приказ императрицы Екатерины ІІ, где она «повелевает учредить» в губернском городе Екатеринославе университет. У нас обычно не обращают внимания еще на один очень интересный момент. Там было сказано, что университет предназначался не только для тех, кто живет в Российской империи, но и для православных, живущих за ее пределами. То есть планировался такой университет, в котором могли бы учиться студенты из Балкан. Эту идею в дальнейшем реализовали в Новороссийском университете в Одессе, где учились болгары, сербы и другие. В Екатеринослав пригласили известных профессоров из России и европейских стран. Но все это держалось на одном человеке — на князе Потемкине — и когда он умер, а вскоре и сама Екатерина, то новый император Павел І поставил на этом крест. Даже город переименовал в Новороссийск. Но от тех времен в нашей библиотеке остались настоящие раритеты — книги, которые подготовили для будущего университета. Неизвестно, это ли та самая библиотека Потемкина, или нет — есть разные версии, но старопечатные книги остались. Они на нескольких языках, есть описания, сделаны Е.М. Саминским. В советские времена к нам даже приезжала комиссия по АН СССР. Хотели забрать эти книги, но не нашли, потому что в библиотеке тогда были плохие условия, и они где-то лежали, заваленные кипами других книг.

— Таким образом, идея создания университета была положена под сукно на долгие годы?

— Как бы то ни было, когда праздновали столетие города Екатеринослава в 1887 году, то в местных газетах писали: «Мы не должны забывать, что князь Потемкин собирался учредить университет. Если бы это осуществилось, то наш город развивался бы по-другому». То есть эта мысль вообще-то не покидала екатеринославцев. Были и неоднократные попытки создать разные вузы. Но конкретные очертания университетский проект приобрел, начиная с 1913 года. Здесь следует отметить, что в конце XIX века началось бурное развитие промышленности — на Екатеринославщини нашли железную руду и уголь. И провинциальный городок, где построили железнодорожный мост через Днепр, который соединил Донбасс и Кривбасс, начал быстро расти. В начале XX века в городе уже проживало приблизительно 200 тысяч жителей — это очень много, как для того времени. И вот, в этом промышленном крае сначала появилось Горное училище в 1899 году, а в дальнейшем и Горный институт. Сюда приехали профессора университетского уровня. Они инициировали организацию в 1901 году Екатеринославского научного общества, благодаря которому возник природоведческий исторический музей им. А.Поля, художественный музей — это все его заслуга. В 1913 году профессора Горного института вместе с представителями местного самоуправления решили направить ходатайство об открытии Высших женских курсов, которые работали бы по университетской программе. Под это ходатайство был создан проект устава, учебные планы и программы. Все это отослали в Петербург, но ходатайство потерялось в бюрократической «машине», потому что началась Первая мировая война. С другой стороны, когда в зону военных действий попал Варшавский университет, то сразу появилась мысль перевести его в Ектеринослав. 3 августа 1915 года было принято решение городской думы, чтобы побеспокоиться о переводе хотя бы одного факультета — физико-математического. Но через день, 4 августа, решили заняться переводом всего Варшавского университета. Одновременно не оставляли и мысль о создании собственного университета.

Хотя царь очень осторожно к этому относился. В конце XIX — в начале XX века в Российской империи было всего 11 университетов и за этот период был открыт лишь один университет в Саратове. Правда, открыли еще отделения Петроградского университета в Перми — все, больше ничего! Есть свидетельство, что Николай ІІ как-то сказал: «Университеты Российской империи не нужны, а нужны средние технические и сельскохозяйственные школы». И это стало ориентиром. Поэтому депутация, которую отправили в Петроград из городской думы, вернулась ни с чем. Им сказали, что университет Варшавский переведут в Ростов. Это даже привело к обвинениям членами делегации городского самоуправления, но все понимали, что нужно что-то делать. 13 октября 1915 года городская дума приняла очень интересное решение, осуждавшее позицию российского правительства, которая противоречит развитию города. Отмечалось, что такая позиция правительственных чиновников вредит не только Екатеринославу, но и государству в целом.

«ЭТУ ПЕРЕПИСКУ ПРИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ ДЕРЖАЛИ В СПЕЦХРАНИЛИЩЕ»

— Почему городская власть Екатеринослава проявляла такую настойчивость?

— Потому что была острая потребность в разных специалистах. Нужны были, в частности, медики, ведь шла война. Нужны были специалисты по математике, физике, биологии, геологии, химии. Поэтому в поле зрения нкатеринославцев вскоре попал Юрьевский (Дерптский) университет — к нему тоже приближался фронт. Первое, что сделали, — пригласили делегацию из Юрьевского университета: «Приезжайте, посмотрите на условия». Приехало два профессора — их водила городская администрация, показывала те дома, где можно расположиться. Обещали выделить деньги — кстати, достаточно большие суммы, на построение новых домов и на финансирование потребностей. Оценка со стороны гостей была дана очень высокая. Будущий академик Тарановский, который впоследствии стал первым деканом юридического факультета, выступил с большой речью на совете Юрьевского университета: «Екатеринослав предлагает нам прекрасные, можно сказать, блестящие условия. Не подлежит сомнению, что с точки зрения создания нового объекта образования на месте эвакуированного имеются все преимущества. Екатеринославу светит блестящее будущее. Этот город может и будет иметь свой университет». Вот так отзывался Ф. В. Тарановский.

Но, к сожалению, екатеринославской депутации снова было отказано и достаточно жестко. Было сказано, что даже не планируется открывать в Екатеринославе университет. Теперь, после второго отказа, основным становится план создания своего университета, но как? 18 марта 1916 года городской думой было принято решение заниматься открытием политехнического института, медицинского и факультета естествознания. На это решили выделять полтора миллиона карбованцев из местного бюджета каждый год. Одновременно выделили деньги на построение новых корпусов.

В это время министром народного просветительства был уже граф Игнатьев, более либеральный и передовой человек, к которому был приближен Владимир Вернадский. Неожиданно в Екатеринослав поступило сообщение об открытии Высших женских курсов с двумя факультетами — медицинским и физико-математическим. Открытие ВЖК было связано с потребностями фронта, необходимостью подготовки врачей и медсестер. Здесь есть еще один интересный момент — в Екатеринослав в 1915 году приехал царь Николай ІІ и ему подарили... флакон йода, который был произведен впервые в Российской империи на экспериментальном заводе на основе реакций, которые изобрели екатеринославские ученые — профессор Писаржевский и его ученик Аверкиев. Это произвело впечатление на царя, потому что с началом войны Германия перестала поставлять в Россию такой необходимый антисептик, как йод. Теперь на Черном море добывали водоросли филофоры, сжигали, и завод в Екатеринославе производил раствор йода, необходимый для госпиталей. Это все окрыляло местную власть, которая снова задумалась относительно открытия университета. И хотя государство ссылалось на нехватку денег, город отвечал, что деньги у нас есть, найдем! Давайте разрешение!

Но следом грянули революционные события, царь отрекся от престола, и к власти пришло Временное правительство. Владимир Вернадский, который был товарищем министра образования, поддержал идею развития Высших женских курсов, на которых, кстати, учились и мужчины. Он помог решить вопрос о переходе Высших женских курсов в подчинение Обществу содействия женской образования, что повышало их статус. В конце 1917 года Екатеринослав захватили большевики. В это же время город признает целесообразным создание Екатеринославского университета на базе ВЖК. Большевики находились в городе недолго — в начале апреля 1918 года в город вступили немцы и австрийцы. Вскоре в Украине был установлен гетманат. Во времена П. Скоропадского в Киеве была создана комиссия по высшим учреждениям и высшей школы под руководством В. И. Вернадского. Городская власть Екатеринослава начинает активную переписку с этой комиссией о превращении в университет Высших женских курсов. Интересно, что эту переписку во времена советской власти держали в спецхранилище. Вот, посмотрите мою тетрадь с выписками, которые я сделал из архивных материалов. В тетради даже зачеркнуты номера страниц архивного дела. Это не я сделал. Мне прислали эти материалы из Киева, и я мог работать с ними только в первом отделе. Тетрадь нельзя было брать домой. Такие требования секретности был связаны, по-видимому, с тем, что это касалось самостоятельной Украины, гетмана П.Скоропадского и его правительства. Мне вернули эту тетрадь, когда была уже независимость.

В письме от 20 мая 1918 года, который местная власть отправила в гетманское правительство, речь идет о том, что раньше, во времена Российской империи, невозможно было добиться создания университета. А теперь, при независимой Украине, появилась такая возможность. Поэтому губернская земская управа обращается к министерству образования с соответствующей просьбой. Уже 28 мая был создан опекунский совет университета, а 14 июня Общество содействия высшему образованию и директор Высших женских курсов, профессор Лебедев просят поддержать создание университета. 28 июня дума поддерживает это ходатайство, утверждает проект устава, и 4 июля проект поступает в комиссию Вернадского, которая в Киеве занималась вопросами высшего образования и научных учреждений. В Киев снова едет делегация из Екатеринослава. Заседают 9 июля и выносят решение о поддержке, если город подтвердит свои финансовые обязательства. В тот же день (!) город телеграфом подтверждает свои обязательства. 11 июля собирается комиссия и утверждает решение о создании Екатеринославского университета, но не государственного, а частного.

Факт, что наш университет был основан во время гетманата П. Скоропадского, длительное время замалчивался. В последние годы уже написана правдивая история ДНУ

Университет появляется не только как частный, но и с русским языком преподавания. Это объясняется тем, что основные преподавательские кадры были русскоязычными, но с одним условием — открытием украинских кафедр. Всего по уставу должно было быть 75 кафедр, среди них и украиноведческие кафедры с преподаванием на украинском языке. Согласие преподавать историю Украины дал известный историк Дмитрий Яворницкий.

Впрочем, председатель «Просвіти» Иван Труба направляет письмо в министерство народного образования, в котором он отрицает создание русского университета и просит создать украинский. На это был очень интересный ответ. Ему объясняют, что создать украинский государственный университет нет возможности, поскольку нет финансирования, нет денег. И потому украинских университетов создается лишь два — в Каменце-Подольском и в Киеве. На государственные средства содержится лишь Киевский украинский университет. После утверждения устава Комиссией В. И. Вернадский пишет письмо министру образования Н.П. Василенко, где сообщает, что комиссия утвердила устав и очень просит утвердить его в министерстве, поскольку уже пора открывать прием студентов. На уставе стоит дата 20 августа, но очевидно, что решение было принято раньше, потому что газета «Приднепровский край» напечатала сообщение еще в июле. Все это время ректором Екатеринославского университета был профессор Лебедев, однако 1 сентября состоялись университетские собрания, на которых был избран другой ректор — Владимир Карпов. 10 (23) сентября открылся юридический факультет, потом другие. 3 ноября в Потемкинском дворце провели первый университетский бал, на котором выступала известная кинозвезда того времени Вера Холодная. От того времени это стало нашей «корпоративной» традицией — и теперь ежегодно именно в ноябре проводят университетские балы.

«НА ПРОТЯЖЕНИИ 30-х ЛЕТ У НАС БЫЛО РАССТРЕЛЯНО СЕМЬ (!) РЕКТОРОВ»

— Где проходили занятия студентов Екатеринославского университета?

— Студенты учились в разных местах, потому что не было одного учебного корпуса. Желающих получить высшее образование было очень много, общежитий не было вообще и потому студенты иногда спали на полу в аудиториях или даже на вокзале. В начале 1919 г. на медицинском факультете училось 1700 студентов, на физико-математическом — 770, на юридическом 900. Всего было 4100 студентов. Нужно отметить, что Екатеринослав на то время был переполнен беженцами. Гражданская война уже началась в России. Петроград и Москва голодали, там свирепствовал «красный террор». И потому оттуда начинает убегать интеллигенция. Куда им убегать? На сытый юг! Есть воспоминания Игренева, который приехал преподавать в Екатеринославском университете. Он вспоминает, что Екатеринослав, как и гетманская Украина, отличались от России поразительно. На рынках было много продовольствия и оно было дешевым. Есть интересный момент — в Екатеринослав приехал даже брат большевика Феликса Дзержинского — профессор Владислав Дзержинский, выдающийся психиатр, который открыл здесь кафедру психиатрии.

Постепенно в Екатеринославе складывается выдающийся контингент профессуры. Занятия медицинского факультета проходили в госпитале на территории современной Медицинской академии и больницы им. Мечникова. Естествоведческие специальности преподавались в помещениях Горного университета. Занятия проходили и в Потемкинском дворце. То есть использовали любое помещение. Об этом времени есть интересные воспоминания профессора Томашевича, которые мне подарили поляки.

Но настоящие трудности начались после отставки гетмана П. Скоропадского, которая состоялась 14 декабря 1918 года. Город снова захватили большевики, потом Директория, потом махновцы, потом белые — в течение 1919 года власть в Екатеринославе менялась, как в калейдоскопе. Соответственно для университета начались страшные времена. Сначала деньги были, но уже в начале 1919 года стало настолько плохо, что университет едва не прекратил свое существование. Ректор В. П. Карпов 22 мая 1919 писал в Киев, что в результате отсутствия денег положение Екатеринославского университета катастрофическое, преподаватели голодают, хозяйственная жизнь остановилась. Он сообщает, что средства обещала городская дума, но думу разогнали. Нет и частных спонсоров, потому что наступил крах промышленности. Город вообще не может жить. Было очень трудно, учебный процесс поддерживали героическими усилиями. Вместо семестров сделали триместры. Студенты биологического факультета учились на квартирах у преподавателей. Очень много людей умирало.

Когда власть окончательно захватили большевики, начались преобразования. Во-первых, советская власть сделала все университеты государственными, но юридические факультеты стали не нужны, их закрыли вообще. Лишь потом открыли правоведческое направление в Институтах народного хозяйства. Медицинский факультет университета в 1920 году был превращен на Медицинскую академию, а затем в медицинский институт, который существует и до сих пор. В начале 1920 года историко-филологический факультет переводят в Екатеринославский институт народного образования, а физико-математический факультет превращают в Институт теоретических наук. Конечным результатом превращений стало создание Екатеринославского (Днепропетровского) института народного образования. В таком виде ситуация сохранялась до 1933 года, когда университет обновили путем слияния институтов, в которые переформатировали в 1930 г. Днепропетровский институт народного образования. Это событие должны были отпраздновать торжественно. Я нашел документы, где было запланировано торжественное заседание и даже банкет.

А затем начались аресты, которые существенно повлияли на преподавательский состав. Сначала преподавателей не расстреливали, а только увольняли — кого-то на пенсию, кого-то переводили, а кое-кого выбрасывали с «волчьим билетом». Так выгнали профессора М. Ф. Злотникова в начале 30— х. Пытались выгнать профессора Циммермана. Дальше еще хуже — начали арестовывать и расстреливать. На протяжении 30-х годов у нас было расстреляно семь (!) ректоров. Они фактически больше года не работали на должности. Обратите внимание — ректор М. Г. Куис с 1933 по 1934. Уволили и выгнали из партии за «поддержку националистов».  В 1937-ом расстреляли. Потом пришел М. Б. Комаровский. Тоже расстреляли. Ректор П. С. Палько, который был уполномоченным по возобновлению университета, был в ссоре с обкомом партии. Сначала вернули в Киев, а через полгода арестовали. Отсидел пять лет в Саратове. В 1939 году должен был выйти на волю, но сфабриковали дело украинских националистов, в которое кроме жены А. Шумского и других включили и П. С. Палько — и расстреляли. Ректора в 1920-х гг. Н. Л. Александрова «ушли» с должности. Жил и работал в Харькове. Арестовали и расстреляли. Был такой ректор В. М. Фидровский, который выпустил 2 сборника о революционном движении, где вспоминал о Троцком. Кроме того, он «неправильно трактовал» немецкую педагогику, а она буржуазная. Еще был Ефимов, профессор, директор НИИ геологии, работал ректором год — расстреляли. Под репрессии попало много «старых» специалистов.

«ИСТОРИЕЙ ДНУ ЗАНИМАЮСЬ ПОЧТИ ТРИДЦАТЬ ЛЕТ»

— Какие научные школы появились в университете?

— Школы были интересные. Например, школа физического металловедения. Она была заложена в 30-ые годы трудами Георгия Курдюмова. Он создал теорию мартенситных превращений в металлах и сплавах. Его вклад в науку признан во всем мире. Курдюмов создал в нашем университете первую рентгенографическую лабораторию, основал кафедру металлофизики, у него было очень много учеников. Во время войны он работал в Магнитогорске над производством танковой брони. Школа Виталия Ивановича Данилова по физике жидких металлов. В 1939 году его кандидатуру выдвинули на Нобелевскую премию. Он даже получил официальное приглашение Шведской академии номинироваться на нобелевскую премию. 1 сентября 1939 года, как раз в день начала Второй мировой войны. Четыре года премию подряд не присваивали. Очень сильная школа профессора Л. В. Писаржевского, но он принадлежит и Горному институту. Почти все его ученики работали в нашем университете. Он создал научную школу, которая фактически продолжает действовать на химическом факультете ДНУ. Профессор А. Е. Малиновский, он тоже и у нас, и в Горном институте работал. Это школа горения и взрывов. Но его расстреляли, и научный коллектив фактически распался. Потом механико-математическая школа профессора А. М. Динника. Сильная биологическая школа профессора Д. О. Свиренко. Он был одним из первых, кто затронул вопрос заиления Днепра в результате создания водохранилищ и зарастания его водорослями.  Научная школа профессора А. Л. Бельгардта, которую продолжил профессор А. П. Травлеев. Нужно вспомнить и первого ректора В. П. Карпова. Он был не только известным медиком, но и выдающимся философом, перевел труды Аристотеля. Нельзя не вспомнить и выдающихся ракетчиков, которые позже работали на физико-техническом и механико-математическом факультетах. В частности, Вячеслава Ковтуненко, Василия Будника, Юрия Сметанина, одного из создателей проекта «Морской старт».

— Почему вы занялись исследованием истории Днепровского национального университета?

— Вообще-то я занимался историей науки. И меня заинтересовала судьба репрессированных профессоров и ректоров ДНУ. В частности, судьба Андрея Малиновского. Не была известна даже дата смерти этого ученого. Первую статью о нем я написал еще в 1989 году. С тех пор историей ДНУ занимаюсь почти тридцать лет. За это время вышло очень много статей и где-то 8-9 книг по истории ДНУ. Есть у меня книга по истории университетского городка, написанная вместе с краеведом Валентином Старостиным. Книги об университете выходят у нас фактически под каждый юбилей. Первым историю ДНУ начал исследовать ныне уже покойный профессор Дмитрий Пойда, очень известный днепровский историк. Невзирая на то, что работал он преимущественно в советские времена, в его трудах уже были ростки нового подхода. Потому что тот факт, что наш университет был основан во время гетманата П. Скоропадского, длительное время замалчивался. В последние годы уже написана правдивая история ДНУ. Занимались этой темой, кроме меня, профессор Валентин Иваненко, декан исторического факультета Сергей Свитленко и другие историки. К нынешнему юбилею тоже выходят много работ. Будет выдано и три книги с моим участием. Первая книга — история ДНУ им. Гончара. Над ней работал авторский коллектив под редакцией ректора ДНУ Н. Полякова, где у меня три с половиной раздела. Вторая книга личная — «Ректори Дніпровського університету імені Олеся Гончара за сто років існування». В ней 26 очерков с фото, с архивными материалами. Третья — «Професори ДНУ за сто років», биобиблиографический справочник, на который мы потратили очень много сил. В этом большой вклад и заслуга редактора, декана исторического факультета Сергея Свитленко. Вот так постепенно история нашего университета теряет «белые пятна».

Delimiter 468x90 ad place

Подписывайтесь на свежие новости:

Газета "День"
читать