Наши родители были на полуслове оборванным поколениям. Весь этот ком несказанного и навранного сверху, накопившись за века, теперь криком кричит. Стране нужны писатели для психологической санации.
Оксана Забужко, украинская писательница, поэтесса, эссеистика

Совесть России

Максимилиан Волошин — о крымской трагедии
15 мая, 2014 - 19:17
МАКСИМИЛИАН ВОЛОШИН

Максимилиана Волошина — известного русского поэта и художника — не нужно особенно представлять, он хорошо известен почитателям литературы как в Украине, так и в России.

Большую часть своей жизни Волошин провел в Крыму. Здесь, в Коктебеле, в 1932 году он нашел свой вечный покой.

Для многих произведений Волошина характерны размышления над ходом истории, трагическими судьбами народов Крыма, в частности — его коренного населения. Поэт пытался оценить и разглядеть их будущее сквозь мглу истории, понять истинные мотивы «вершителей» большой политики. И всегда, о чем бы ни вел речь Волошин, он оставался честным и объективным, он был и есть — и здесь нет никакого преувеличения — совестью России.

* * *

После этой коротенькой справки вернемся к сегодняшним делам на Крымском полуострове, в частности к тем, что вот уже который день не дают нам покоя. Вот пакет вопросов, которые всегда на кончике языка, как только речь заходит о нынешних событиях в Крыму:

— чем было присоединение Крымского ханства к России в 1783 году — благом или трагедией? А в 2014 году?

— что тогда и теперь принесли на своих штыках российские солдаты крымским татарам?

— насколько правомерен тезис: «Крым — наследственная русская земля?»

Уже который год, а тем более теперь, после аннексии Крымского полуострова войсками Российской Федерации, вокруг этих вопросов в бесконечных спорах ломаются дискуссионные копья.

А как бы ответил на эти вопросы сам Волошин, ведь он был одним из авторитетнейших знатоков истории Крыма, непосредственно общался с народами, исконно населявшими территорию полуострова, знал и ценил их язык и культуру?

Ища ответ, внимательно листаю страницы Максимилиана Волошина, делаю выписки, пытаюсь постичь ход мыслей поэта. И все больше убеждаюсь в том, что мои наблюдения — это не только мое частное дело, стоит познакомить с ними и читательскую общественность.

* * *

Не будем лукавить, в историческом плане крымские татары порой представлялись нам лишь на боевых лошадях, с копьями и арканами в руках. Дикие сыновья дикой природы, людоловы...

По этому поводу у Волошина была несколько иная точка зрения. Вот, например, несколько абзацев из его очерка «Культура, искусство и памятники Крыма» до и после насильственного присоединения его к Российской Империи.

«Греческая, готская кровь совершенно преображают татарство и проникают в него до самых мозговых извилин. Татары дают синтез всей разнообразной истории страны. Под пространным и терпимым покровом Ислама расцветает собственная культура Крыма. Вся страна от меотийских болот до южного побережья превращается в один сплошной сад: степи цветут фруктовыми деревьями, горы — виноградниками, гавани — филюками, города журчат фонтанами и бьют в небо белыми минаретами.

После беспокойного периода татарства Золотой Орды наступает золотой век Гиреев... Никогда — ни раньше, ни позже — эта земля, эти холмы, горы и равнины, эти заливы и плоскогорья не переживали такого вольного растительного цветения, такого мирного и глубокого счастья...».

Но скоро этому цветению пришел конец. С севера надвинулась тупая и жестокая волна варварства... Россиянин Волошин роняет гневные слова:

«...Но в ХVIII веке Дикое Поле затопляет Крым новой волной варваров. На этот раз это более серьезно и длительно, так как эти варвары — русские, за их спиной не зыбкие и не текучие волны кочевого народа, а тяжелые фундаменты Санкт-Петербургской империи».

Волошин размышляет над тем (как и мы сегодня!), почему крымские татары не смогли отстоять свою независимость? Вот как он определяет одну из причин крымской трагедии.

«В любом татарине сразу чувствуется тонкая наследственная культурность — но бесконечно хрупкая и неспособная себя отстоять...».

Но петербуржским (а в наши дни московским) власть предержащим не до этих «тонкостей» — у них другие интересы и методы, другая ментальность!

* * *

Максимилиан Волошин — гордость русской поэзии, его трудно заподозрить в отсутствии патриотизма или в необъективности. Устами поэта взывает совесть, здесь нет места лукавому политиканству. Не в этом ли одна из причин столь актуальной живучести его художественного слова? Иногда кажется, что писано все это не в начале ХХ века, а в наши дни.

За несколько лет до кончины поэта из-под его пера вышло стихотворение «Дом поэта». В контексте нашего разговора, на фоне нынешних событий этот поэтический манифест имеет принципиальное значение. Судите сами.

Каких последов в этой почве нет

Для археолога и нумизмата —

От римских блях и эллинских

 монет

До пуговицы русского солдата!..

Здесь, в этих складках моря и земли

Людских культур

 не просыхала плесень —

Простор столетий был

 для жизни тесен,

Покаместь мы — Россия —

 не пришли.

За полтораста лет — с Екатерины

Мы вытоптали мусульманский рай,

Свели леса, размыкали руины,

Расхитили и разорили край.

Осиротелые зияют сакли,

По скатам выкорчеваны сады.

Народ ушел, источники иссякли.

Нет в море рыб, в фонтанах

 нет воды...

Резкие, болезненные, но честные слова! Но другими они в устах Волошина и не могли быть.

Достоверность каждого прозаического или поэтического предложения Волошина можно было бы подтвердить историческими фактами, документами, статистическими выкладками, ссылками на крымскую трагедию наших дней. Но мы не станем этого делать. Правдивые, страдальческие слова русского поэта обойдутся и без комментариев. Это как раскаяние, искупление тех, кто, как оккупант, ступил на земли Таврии. Одно вызывает удивление: отчего это в нынешней «демократической» прессе соседнего государства и днем с огнем не сыщешь тексты, которые здесь, в этих заметках, приводились? Вместо этого... Но это уже другая тема...

Павел МАЗУР, почетный краевед Украины, Мариуполь
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ