Есть фильмы, дурные предчувствия относительно которых почти всегда оправданы. Например, если фильм украинский, да еще и претендует быть жанровым. С жанровым кино у нас плохо. Тем более с комедиями. А тут еще и комедия музыкальная.
Поэтому, понятно, что шел я на «Гуцулку Ксению» без особых надежд. Это незамысловатый сюжет, еще и по оперетте (оперетта! в XXI веке!) Ярослава Барныча, еще и на заезженном вдоль и поперек фольклорно-гуцульском материале. Из Америки в Ворохту, в отель «Оселя Говерла» прибывает целая делегация: бизнесмен Майк Деделюк (Игорь Цишкевич), его дальняя родственница Хелен (Татьяна Печенкина), ее романтическая дочь Мэри (Екатерина Молчанова) и его племянник Яро (Макс Лозинский). Задача одна: в течение недели найти для Яро жену — сознательную украинку. Отец Яро — брат Майка — оставил завещание, согласно которому юноша получит в наследство миллион долларов только при выполнении такого матримониально-идеологического условия. Комиссия Майка составляет сто тысяч. Яро упорно не обращает внимание на потенциальных невест, но заканчивается все хорошо, вполне в опереточном духе: сплошной любовью и радостным раскрытием семейных тайн.
Забегая вперед — соответствующий антураж обеспечен. Пасторальные Карпаты, колоритные гуцул(к)и, женщины почти без исключений — писаные красавицы, введен даже эксцентричный профессор (бельгиец Оливье Бонжюр специально выучил украинский), который гоняется за бабочками с сачком (а что может делать профессор средь полонин высоких?) Более того, есть здесь и то, из-за чего премьера любого массового украинского фильма заранее внушает невольный пессимизм: туристическая стерильность картинки и неуверенная работа с актерским составом. Если первое еще можно оправдать условностью музыкального жанра, то второе, увы — слишком распространенная проблема. В разговорных сценах исполнители и исполнительницы звучат и выглядят одинаково театрально, с соответствующим наигрышем; диалоги из-за этого страдают невыразительностью, подчас и фальшью.
И тут вновь возвращаемся к жанру. Поскольку в определении «музыкальная комедия» ключевая часть — музыкальная. Режиссер Алена Демьяненко (род. 8 мая 1966, Львов) сделала в этом смысле почти беспроигрышный ход. Она пригласила на роль основных композиторов, а также исполнительниц большинства музыкальных номеров знаменитое фрик-кабаре Dakh Daughters. Эти шесть темпераментных и саркастических девушек — не просто музыкантки, но и профессиональные актрисы. Как следствие, появления Dakh Daughters в кадре — это отдельные артистические события, начиная с роскошного вступительного танго «Гуцулка Ксеня» с полным залом страстно танцующих гуцулов — что, кстати, в заданных обстоятельствах выглядит вполне естественно. Мало того, Руслана, Татьяна, Саломея, Анна, Наталья и Наталия добавляют во все, что делают, добротную порцию иронии. Не менее метко и иронично выглядит «ДахаБраха» в коротком эпизоде-камео с лихим и нескромным «Карпатским рэпом».
Но это касается и остальных исполнителей. Почти у всех действующих лиц наступает типично мюзикловый «момент истины», когда они оказываются на сцене, чтобы прокомментировать ситуацию песней и танцем. Насколько можно понять из комментариев режиссерки, львиную долю подготовительного периода занял именно вокально-хореографический тренаж актеров и актрис. Усилия не прошли впустую. Танцуют и поют почти все почти безупречно, каждый номер превращается в миниспектакль с собственной постановкой и настроением, и на этом фоне неуклюжие диалоги начинают казаться не более чем досадной мелочью.
Поэтому получаем то, ради чего и пришли в кино: яркое и неглупое зрелище без грубых нарушений хорошего вкуса. Для нашей киноиндустрии — пока редкость.
Как закончить такую историю? Конечно, всеобъемлющим хэппи-эндом. Кто хочет — эмигрирует в желанную Америку, кто хочет — остается в Ворохте. Красочный поезд мчится в закат. Но Демьяненко знает то, чего не знал Барныч, когда писал «Гуцулку Ксению». И это знание она обращает в отдельную драматургическую удачу.
Когда стихают последние песни — зависает ощущение тревожной пустоты, заполняемое титром «Шел сентябрь 1939 года. До вторжения советских войск и оккупации Западной Украины оставалось несколько недель», за которым следует рефрен Dakh Daughters «Будем боронить! Будем боронить!»
И вся предыдущая феерия обретает иной вес, становясь последней вспышкой праздника перед наступлением кровопролитного, многолетнего морока.
Да, нашу историю сложно читать без брома.
Но иногда можно посмотреть на нее без отчаяния.







