«Вишивала долю, наче по долоні...»
Кара-Васильева убедительно доказала, что вышивку, созданную в течение XIІ—XVIII веков, можно приравнять к архитектурной пластике, фресковой и мозаичной стенописи, иконописи и гравюре![](/sites/default/files/main/openpublish_article/20120720/4125-16-1_0.jpg)
Ее книга-альбом «Історія української вишивки», которая увидела свет в столичном издательстве «Мистецтво», отражает все этапы становления этого вида искусства, без которого невозможно представить культурное наследие украинского народа.
— Татьяна Валерьевна, вы родились в Киеве, в семье интеллигентов: ваш отец по специальности был ландшафтным архитектором, а мама — литературным редактором. В городской среде, где вы росли, вряд ли увлекались вышиванием, которым охотно занимались с деда-прадеда по селам. Как у вас возник интерес к народной вышивке?
— Совершенно случайно. Действительно, я воспитывалась в семье городских интеллигентов, где не было ни маминых рушников, ни бабушкиных сундуков... По окончании школы, когда готовилась к поступлению в Художественный институт на искусствоведческий факультет, устроилась смотрителем в Музей декоративного искусства. Именно там я впервые увидела художественную вышивку — на рушниках, коврах, верхней одежде — которая меня просто поразила своей фантастической красотой, а еще высоким мастерством, достигнутым обычным вышиванием цветными нитями на ткани. Это вызвало настоящий культурный шок, после которого долго не могла опомниться. Где-то подсознательно это и определило мое последующее направление — изучать и исследовать вышивку как вид народного искусства сначала в высшем учебном заведении, а впоследствии в аспирантуре при институте искусствоведения.
— «Історія української вишивки» будто соткана из разделов, вобравших в себя ваши исследования предыдущих десятилетий. Еще в начале 1980-х вышла в свет книга «Творці дивосвіту», где вы приводите интересный факт. Была такая заслуженная мастерица народного творчества УССР Гликерия Цыбулева, которая, как вы пишете, в 1923 году вышила сорочку в подарок Ленину. Интересно, вождь пролетариата хотя бы раз примерял эту сорочку-вышиванку?
— У меня остались теплые воспоминания о Гликерии Кузьминичне Цыбулевой. Несколько ее работ представлены в «Історії української вишивки». Это была особенная женщина, которая всю свою жизнь занималась вышивкой. Творческую карьеру она начинала еще в земских мастерских. Действительно такой факт в ее биографии есть, когда в стране Советов кто-то выдвинул инициативу дарить тогдашним вождям народные произведения искусства. Мне неизвестно, попала ли вообще вышитая Гликерией Цыбулевой сорочка к Владимиру Ульянову, но я точно знаю, что, скажем, вышитое ею платье для Александры Федоровны — жены царя Николая І — очень понравилась императрице. Об этом мне сама Гликерия Кузьминична рассказывала. А еще вспоминала, как царица в знак благодарности подарила ей за это драгоценную брошку. Правда, очень скоро мастерице пришлось от нее отказаться, чтобы выжить в голодный 33-й год. Поэтому, резюмируя, я бы сказала, что независимо от смены политических режимов талант человека всегда будет оценен: будь то вождь пролетариата или царская особа.
— Детально анализируя вышивку в книге-альбоме, особенно тогда, когда это касается языческих времен или раннего христианства, обязательно вспоминаете в ней и орнаментальные символы. Дальше говорится о том, что наши пращуры искренне верили в способность орнамента, вышитого на верхней одежде, оберегать человека от злых сил.
— Эта тема в последнее время многих волнует. Я очень осторожно отношусь ко всему, что касается какой-то магической силы, нереального, способного кого-то от чего-то защитить. Довольно скептически воспринимаю вещунов, толкователей разных знаков, символов, одним словом, любителей, которые очень уверенно трактуют то, о чем и представления не имеют. По-видимому, акцент надо сделать на другом: человек должен чувствовать магию народного искусства, пытаться понять, что за ним стоит. Ведь после принятия христианства в течение столетий, включая XVIII в., разрушалась целостная система представлений о древних языческих символах, характерных для политеистической религии. Поэтому до нас не дошли письменные подтверждения чудодейственной силы того же древа жизни, разных мифических существ, вышитых на ткани. Вот, скажем, Берегиня. С легкой руки наших писателей ее сделали, во-первых, богиней, во-вторых, наделили свойствами оберегать людей якобы от горя и всяческого другого зла. В действительности же в украинской мифологии этот персонаж насквозь негативный. В отличие от этого образа в книжке-альбоме «Історія української вишивки» я рассказываю совсем о другой героине, вышитой на рушниках, сорочках, — женщине, которая держит в руках двух голубей. Этот древнейший символ славян, излучающий только любовь и добро, в противовес Берегине всегда воспринимался в народе положительно.
— Но, согласитесь, вышивание как занятие помогало иногда выживать той же Ирине Сеник, о которой вы вспоминаете в предисловии к изданию.
— Вышивка для многолетнего узника совести, которой была Ирина Сеник — украинская поэтесса, деятель движения сопротивления, бывшая связистка ОУН — олицетворяла незримую духовную связь между этой мужественной женщиной и ее родиной — Украиной. Кстати, об Ирине Сеник я впервые узнала не дома, а за рубежом, в США, во время командировки, когда общалась с представителями украинской диаспоры. Ей принадлежит стихотворение, в котором она, как никто другой, передала свою влюбленность в украинскую вышивку. Там есть такие грустные строки:
«Ці нитки, ці голки,
Незаручені пальці в наперстках.
Все життя у шитві,
І шиття — як життя».
Доживая век свой в Бориславе, она мне много рассказывала, как прятала вышивку от надзирателей мордовских лагерей, словно собственную душу от злых глаз. Считаю, что Ирину Сеник с полным правом можно назвать великой Украинкой, а ее вышивки воспринимаю не только как художественные произведения, а также как проявление непоколебимости человеческого духа.
— В 1970—1990-х гг. вам удалось организовать и провести выставки украинского народного искусства в Буэнос-Айресе, Софии, Варшаве, Луанде, Афинах, а также по приглашению Украинского музея в Нью-Йорке прочитать лекции по украинскому искусству. Каковы воспоминания от общения с местными жителями, которые, по-видимому, впервые в жизни увидели украинскую вышивку?
— Во всех этих городах проходили выставки декоративного искусства, где украинская народная вышивка всегда вызывала интерес у посетителей. И она воспринималась ими не как какая-то экзотика, а как высокохудожественные произведения искусства. Две страны — США и Аргентина, где проживает многочисленная украинская община, всегда проявляли интерес к любому творчеству, которым славятся во всем мире наши народные мастера. То же касается и Канады. Вспоминаю, в Нью-Йорке познакомилась с этнографом Мэри Келли — стопроцентной американкой, которая профессионально изучает мифологию разных народов, отображенную в произведениях искусства. Она так увлеклась украинской народной вышивкой, что специально посетила Украину и объездила практически все регионы, где сохранились центры художественных промыслов. Свои впечатления от увиденного она воплотила в фотовыставке, которую очень тепло восприняли как в Украине, так и у нее на родине. По-видимому, именно так и должна происходить популяризация отечественного декоративно-прикладного искусства за рубежом.
— Вы были куратором художественного проекта «Відроджені шедеври», о котором упоминается на страницах «Історії української вишивки». Расскажите, пожалуйста, какова была его цель и кто в нем принимал участие.
— Арт-проект «Відроджені шедеври» должен был возродить утраченные шедевры — вышитые декоративные панно, которые еще в 1910—1915 гг. создали такие народные мастера, как Анна Собачко-Шостак, Евмен Пшеченко, Василий Довгошия, Прасковья Власенко, уже упоминавшаяся Гликерия Цыбулева по эскизам всемирно известных художников-супрематистов Казимира Малевича, Александры Экстер, Евгении Прибыльской, Ольги Розановой, Любови Поповой. Этому предшествовали поисковая и научная работа в музеях Украины, России, изучение архивных материалов и частных коллекций, где сохранились до наших дней на бумаге вот эти бесценные эскизы художников-авангардистов. Для авторов проекта — для меня, и в первую очередь Георгия Коваленко — доктора искусствоведения из Российской академии художеств, Валентины Костюковой — художницы по вышивке, которая воплощает эти эскизы в вышивке, очень важно было показать, как происходило сотрудничество между талантливыми мастерами народного искусства и известными во всем мире профессиональными художниками, открыть для широких кругов общественности подзабытые имена художников, а также рассказать, как зарождалась национальная модель украинского искусства в начале ХХ века.
Иллюстрации из книги-альбома «Історія української вишивки»
СПРАВКА «Дня»
Татьяна Валериевна Кара-Васильева — доктор искусствоведения, член-корреспондент Академии искусств Украины, заслуженный деятель искусств Украины, ведущий специалист в отрасли народного и изобразительного искусства Украины. Она является автором свыше 400 статей по вопросам теории и практики народного искусства, более двух десятков научных, научно-популярных книг и монографий, в частности «Українська вишивка», «Літургійне шитво України XVII—XVIII стст. Іконографія, типологія, стилістика», «Українська сорочка (Таємниці чарівної нитки)», «Декоративне мистецтво України ХХ століття. У пошуках «великого стилю» и др.
Книга-альбом «Історія української вишивки» Татьяны Кара-Васильевой отмечена Национальной премией Украины имени Тараса Шевченко в 2012 году в направлении «Літературознавство і мистецтвознавство». Тираж — тысяча экземпляров.
Выпуск газеты №:
№125, (2012)Section
Культура