Уподобляйся пальме: чем крепче ее сжимает скала, тем быстрее и прекраснее вздымается она вверх
Григорий Сковорода – украинский философ-мистик, богослов, поэт, педагог

О «побочном эффекте» нападения в Копенгагене

Ролан ФРОЙДЕНШТАЙН: «Терроризм отвлекает наше внимание от Донбасса и российской агрессии»
17 февраля, 2015 - 11:49
КОПЕНГАГЕН. 15 ФЕВРАЛЯ 2015 Г. / ФОТО РЕЙТЕР

Похоже, что в Европе все больше  исламские радикалы демонстрируют свою нетерпимость к свободе слова, другим нациям. Очередным примером этого стало субботнее нападение в Копенгагене на художественное мероприятие в кафе, где проходили дебаты на тему свободы слова в искусстве в нынешнем мире. Ее участники, среди которых был  Ларс Вилкс, который ранее нарисовал карикатуру на пророка Мухамеда, собирались обсудить недавнее нападение на карикатуристов Charlie Hebdo. В результате два человека погибли, а пять полицейских получили ранения. Нападающий в балаклаве, который действовал самостоятельно, впоследствии застрелил молодого еврея,   который охранял вход в синагогу. В конечном счете этого одиночку-террориста убили во время перестрелки с полицейскими. Кстати, датские правоохранители действовали очень быстро, они «вычислили» его по видеозаписи со стоянки, и выставили блок-посты по улицам. Злоумышленника узнал таксит, который  и сообщил полиции о его месте расположения.

И здесь возникают аналогии с событиями, которые произошли в Париже 7 января 2015 года, когда во время вооруженного нападения на офис редакции сатирического журнала Charlie Hebdo погибло 12 человек, включая 2 полицейских. Как в случае нападения в столице Франции, так и Дании объектом нападения  были евреи и карикатуры.

Посол Франции в Дании Франсуа Зимре, который присутствовал на художественном мероприятии, сказал:  «Цель нападения была такая же, как и в «Шарли Эбдо»,  но нападающему не удалось зайти в культурный центр».

Глава правительства Дании Хелле Торнинг-Шмидт назвала стрельбу «циничным актом террора против Дании». Премьер-министр Франции Манюэль Вальс после терактов в Копенгагене заявил, что «Франция не сдастся» и опубликовал знаменитый лозунг «Я — Шарли» в своем твиттере. Президент Франции Франсуа Олланд в своем коммюнике выразил солидарность с датским народом. Премьер-министр Великобритании Дэвид Кемерон заявил, что мысленно он вместе с датским народом.

«День» обратился к экспертам с просьбой прокомментировать причины распространения исламского радикализма в Европе и рассказать, что делается для того, чтобы предотвратить распространение этого зла.

«ЭТО БОЛЬШАЯ УГРОЗА ФУНДАМЕНТАЛЬНЫМ ЦЕННОСТЯМ, НА КОТОРЫХ ПОСТРОЕНО НАШЕ ОБЩЕСТВО»

Ролан ФРОЙДЕНШТАЙН, заместитель директора Центра Мартенса, Брюссель:

— Выглядит так, что в Копенгагене произошло повторение нападения в Париже. И это видно по выбору целей. Это были карикатуристы и журналисты, которые выступают за свободу слова, а также евреи. Нападение в Париже имело четкую связь с «Исламским государством» (ИГ). Эти нападающие были связаны с сетью ИГ.  В Копенгагене произошел несколько отличный теракт. Это был, как говорится, «одинокий волк», который действовал самостоятельно. Он радикализовался главным образом по интернету и не имел очевидных связей с «Исламским государством». Если и имел, то мы этого пока еще не знаем.

— Не считаете ли вы это опасной тенденцией, что сначала такое нападение было в Париже, а теперь в Копенгагене?

— Да, абсолютно. Между прочим, это отвлекает внимание от конфликта в Украине, от российской агрессии на востоке Украины. Кстати, это очень важный побочный эффект нападения в Копенгагене. Но нам нужно с этим жить. Это большая угроза фундаментальным ценностям, на которых построено наше общество. Но мы не собираемся сдаваться. Нам нужно быть разумными в дерадикализации молодых людей, молодых мусульман. Нам нужно предупреждать формирование так называемого параллельного общества, где наши ценности систематически подрываются. Нам нужно разработать и проводить лучшую политику интеграции наших иммигрантов из мусульманских стран.

«НУЖНО БЫТЬ АМБИЦИОЗНЕЕ В РАЗВИТИИ СТРАТЕГИИ ПРИВЛЕЧЕНИЯ РАЗОЧАРОВАННЫХ ЛЮДЕЙ»

— И что конкретно делается на уровне стран и ЕС в целом, чтобы предупредить такие нападения исламских радикалов?

— Действительно, здесь существует европейский и национальный компонент. Что касается политики интеграции, то она реализуется преимущественно на национальном уровне. Лучшая интеграция общины мигрантов, лучший доступ к рынку труда, лучшее образование — все это находится в компетенции отдельных стран. И Европейский Союз мало что может сделать здесь. И о европейском компоненте мы можем говорить лишь в случае, когда идет речь о кооперации между разведывательными службами, общем использовании информации. Например, европейский список опасных людей, проверка имен пассажиров — это темы, где нам нужна европейская кооперация. Этого нельзя сделать на национальном уровне, а на европейском. И конечно, вместе с нашими американскими друзьями и союзниками.

— А как можно предотвратить радикализацию мусульман в странах ЕС?

— Я думаю, что нам нужно быть амбициознее в развитии стратегии привлечения разочарованных людей. Потому что обычно, это разочарованные молодые люди, которые находятся в опасной ситуации втягивания в радикальную идеологию джихадизма. Нам нужно лучше работать с такими людьми и предложить им вести нормальную жизнь, реализовать нормальную карьеру, получить нормальную работу и жить мирно в нашем обществе. И мы до сих пор так и делали, но мы должны улучшить нашу стратегию.

«РОССИЯ — ЗНАЧИТЕЛЬНО БОЛЬШАЯ УГРОЗА ДЛЯ ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ ЦЕННОСТЕЙ НАШЕГО ОБЩЕСТВА»

— Не видят ли в Европе связи между радикальным движением  «Исламское государство» и «русским миром», который продвигает Россия, незаконно оккупировав Крым, а теперь еще и пытаясь силой создать на Донбассе анклав «русского мира»?

— Я здесь не вижу прямой связи, но, конечно, в этом случае действие похожее. Терроризм отвлекает наше внимание от Донбасса и российской агрессии, но многие люди говорили после теракта в Париже, что реальный враг «Исламское государство» и нам нужно вместе объединиться с кем-либо за исключением «Исламского государства». И в мыслях этих людей, подобно чешскому президенту Земану, это включало Иран и Россию.

Но это ошибочный взгляд. Я не соглашусь с такой точкой зрения. Я думаю, «Исламское государство», возможно, и сильная опасность на несколько лет, но Россия — значительно большая угроза для фундаментальных ценностей нашего общества. Российская агрессия имеет очень сильный компонент внутри наших стран с радикальными правыми и левыми партиями, которые прямо поддерживает Кремль.

Многие люди в сфере масс-медиа, политики, бизнеса получают взятки и являются коррумпированными российским агентами и организованной преступностью. Если посмотреть на российский троллинг в социальных медиа, все это направлено прямо на наше общество. В обоих случаях борьбы против «Исламского государства» и российской агрессии у нас есть очень сильный внутренний компонент. И классическое отличие между внешней и внутренней политикой здесь не действует.

«...СЕГОДНЯ УКРАИНА ПЛАТИТ ЦЕНУ ЗА МЕДЛЕННОе ПРОБУЖДЕНИе ЕВРОПЫ В ОТНОШЕНИИ РОССИЙСКОЙ АГРЕССИИ»

— Кстати, недавно старший вице-президент Центра анализа европейской политики, автор книги «Новая холодная война» Эдвард Лукас в интервью заявил, что украинцы платят высокую цену за геополитическое воспитание Европы. Что вы скажете на это?

— Я соглашусь с этим. Это правда, что сегодня Украина платит цену за медленность пробуждения Европы в отношении российской агрессии. Как сказал президент Эстонии Тоомас Ильвес, российская агрессия против Грузии в 2008 году была сигналом пробуждения, но Европа до сих пор дремлет. Если бы мы сформировали нашу оборону, усилили фактор сдерживания, и улучшили хорошее управление и верховенство права в странах Восточного партнерства раньше, например в 2008 году, то возможно дело не дошло бы до этого. Конечно, здесь есть очень большой внутренний компонент в Украине и тот факт, что ничего не произошло с имплементацией настоящих реформ украинской экономики и государственной службы за 20 лет, это не вина Европы. Эта слабость украинского государства и экономики усложнила ситуацию.

— Так теперь Европа просыпается?

— Я надеюсь, что да. Некоторые люди просыпаются, другие до сих пор спят. Мы обсуждаем это каждый день в Брюсселе, на каждой встрече Европейского Совета, Совета министров иностранных дел. То есть мы ведем дискуссии между теми, кто просыпается  и тем, кто до сих пор спит. Думаем, что это даст результат.

«СО СТОРОНЫ РОССИИ НАБЛЮДАЮТСЯ ДОВОЛЬНО МНОГОЧИСЛЕННЫЕ ПОПЫТКИ РАСКОЛОТЬ МУСУЛЬМАН УКРАИНЫ»

Вячеслав ШВЕД, исполняющий обязанности заведующего отделом истории стран Азии и Африки Института всемирной истории:

— Мне кажется, что сейчас кто-то намеренно делает ставку на создание водораздела между западным миром и исламом с помощью структур радикального ислама. Это связано с комплексом причин. Во-первых, в данный момент Европа пытается пустить в новое русло политику относительно своих исламских общин и граждан. Они хотят пересмотреть политику мультикультурализма, которая воспринималась очень упрощенно и исходила из того, что мусульмане могут и должны в конечном итоге стать французами или немцами ментально и раствориться в их культуре и менталитете. Но так не произошло, они очень стойко хранили свои традиции, менталитет, ценности, и это привело к кризису в реализации политики относительно мусульманских общин.

Во-вторых, сегодня лидеры европейских стран и США довольно плодотворно ищут новые методы и формы работы с мусульманским миром. Это фактически приводит к укреплению их социально-политической стабильности. И очевидно, что это противоречит планам тех сил, которые хотели бы столкнуть Европу с мусульманским миром. Я до сих пор не могу понять безответственность редакции знаменитого французского журнала Charlie Hebdo, которая так легкомысленно и с таким бравурным видом размещала эти карикатуры на пророка Мухаммеда. Хотя такие выпуски уже были, и умеренные мусульмане критически и негативно к этому относились. Ведь в мусульманской сатире нет сатиры на Бога, на церковь и вообще нет такого понимания церкви, как в христианстве — скажем, институт Пап и т.п. Даже в наиболее демократических мусульманских странах за оскорбление всевышнего, пророка Мухаммеда — смертная казнь. Мы не можем и не хотим понять, что этим нельзя забавляться. Они такие, какие есть. И не знаю, сколько еще пройдет времени, пока изменится отношение к этим ценностям.

В-третьих, мне кажется, что кто-то очень ловко использовал несколько месяцев назад этот инцидент с французским журналом, чтобы резко поднять градус противостояния между Западом и исламским миром. Хотя сами мусульмане в своем большинстве были в единых рядах с протестующими против ужасного убийства французских журналистов. Есть такой эффект в природе — самовозгорание, когда в лесу под воздействием определенных факторов возникает пожар. Нечто похожее происходит сейчас с распространением таких структур и угроз в Европе. Я думаю, что это значительное преувеличение данных угроз.

Что касается противостояния угрозе исламского радикализма, считаю, что страны ищут совместные меры и идет активная дипломатическая, политическая работа, работа спецслужб. Однако, возможно, она недостаточно действенна, и джихадисты очень эффективно используют информационное пространство для запугивания и создания паники, но это не означает, что они действуют результативно. После трагических событий 11 сентября 2011 года Соединенные Штаты очень надежно закрыли свою территорию. Фактически я припоминаю лишь событие в Бостоне, где совершили теракт два брата. И это все. Все остальные были нейтрализованы. Точно так работают и спецслужбы Великобритании. А они действуют, между прочим, очень тесно сотрудничая с мусульманскими общинами своей страны. Мусульманские общины Великобритании очень активно сотрудничают с органами государственной власти, спецслужбами, помогают в борьбе с террористическими группировками.

Я хотел бы еще отметить, что со стороны России наблюдаются довольно многочисленные попытки расколоть мусульман Украины и создать здесь марионеточные мусульманские структуры, завладеть мусульманским пространством Украины и покорить его себе. Это происходит сейчас и в Крыму. Там, например, создан Таврический муфтият, есть попытки что-то подобное делать на территории Донецкой и Луганской областей, там даже назначили своего муфтия ДНР. Эта угроза действительно реальна, и с ней нужно бороться, но сами мусульмане Украины сейчас предпринимают активные действия, направленные на то, чтобы дать им достойный отпор.

Мыкола СИРУК, «День»
Газета: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ