Не мыслям надобно учить, а мыслить.
Иммануил Кант, немецкий философ, писатель, антрополог, физик, библиотекарь, педагог, родоначальник немецкой классической философии

Скульптор и Муза,

или Две невымышленные истории
25 июля, 2001 - 00:00

ВСТРЕЧА

Вы помните?.. А как же, все помните! Какой она была хорошенькой в свои шестнадцать лет? Синие глаза, точеный носик, а фигурка!.. И молодой скульптор часто провожал ее мечтательным взглядом, прикидывая, в какой позе и в каком материале лучше всего было бы запечатлеть образ этой полудевочки-полуребенка.

До сих пор Иван Макогон отдавал предпочтение камню, но камень — материал слишком монументальный для маленького, легкого, как вертушка, существа? Мрамор? Но где его возьмешь? И потом, торжественный блеск этого материала, ему казалось, не вяжется с трогательной чистотой и наивностью Галочки. Глина — вот, пожалуй, самый подходящий материал. Тем более, что после вижигания она станет розоватой — точь-в-точь цвета девичьей кожи.

А Галочка даже не догадывалась о его намерениях. И пролетая по мрачному коридору лаврского корпуса, разделявшему два ряда небольших комнат, заселенных семьями художников, лишь бросала ему на бегу: «Здравствуйте, дядя Ваня!» А кем же еще он был для нее, как не дядей? Разница в возрасте — 12 лет. Молодой, но уже известный мастер. Автор композиций: в мраморе «Памяти скульптора Левицкого» и «Мечта», в граните «Маска». Первым из украинских скульпторов начал воспроизводить художественные произведения в камне. Среди наиболее известных работ довоенного периода — гранитный памятник председателю Центральной Рады Михаилу Грушевскому на его могиле в Киеве. К 125-летию Тараса Шевченко сделал бюст Кобзаря для Каневского мемориального музея и юбилейную медаль, которая в 1939 году на республиканском конкурсе была отмечена как лучшее произведение. Именно Иван Макогон возродил в советские времена медальное искусство. А ведь она всего лишь ученица художественной школы...

Их семьи, проживавшие в комнатах одна напротив другой, дружили, и зачастую отец Галины — художник Кириченко — обсуждал с Иваном Макогоном новости и проблемы изобразительного искусства.

Однажды последний предложил Гале стать его моделью для новой работы. Сначала он рисовал, а затем лепил полуметровый торс и все дивился гениальности матери-природы, создавшей подобное совершенство. Скульптура получалась настолько красивой, что Иван Васильевич решил изобразить свою модель без рук — подобно Венере Милосской.

Когда работа была завершена, то Макогон решил отметить это событие, пригласив жену Зинаиду и Галю в филармонию, где выступала с концертом известная скрипачка. В комнате Кириченко поднялась суматоха: что оденет Галочка, впервые выходя в «высший свет»? Не повседневные же юбку и блузку. Выручила родственница. Она подарила девушке ярко-красное платье с пуговичками-барбарисками, купленное как-то в «Торгсине». Девушке платье оказалось к лицу: все охали от восторга, и только отец все качал головой: слишком ярко и как-то кричаще. Платье решили покрасить в черный цвет, но не вышло, и оно приобрело благородный бордовый оттенок, от чего только выиграло.

Естественно, скульптор мечтал выставить свое произведение на ближайшей выставке и поделился своими планами с соседом. Но Иван Андреевич вдруг смутился и попросил младшего товарища не делать этого, мол, он не хочет, чтобы все разглядывали его дочурку. Макогон понял и больше не настаивал, он просто сфотографировал свою работу и подарил ее изображение своей модели.

...А дальше была война. Ивана Андреевича Кириченко назначили ответственным за эвакуацию семей художников, и он целыми днями бегал по различным учреждениям, договариваясь о выделении поезда, времени его отправки. Киев-Товарный, откуда отправлялся их поезд, непрерывно бомбили. Но эшелону удалось вырваться из города, и он помчался по еще целому мосту через Днепр. Люди, толпившиеся у открытых дверей вагонов, плакали, смотря на склоны Днепра, лаврские колокольни. Плакала и Галя, прижавшись к папе. До боли знакомые пейзажи еще не исчезли из виду, когда Иван Макогон, убедившись в том, что поезд вырвался из страшного огненного котла, крепко поцеловав жену Зину и сына Игоря, на ходу спрыгнул с поезда, чтобы присоединиться к защитникам Киева.

Поздней осенью, когда семья Кириченко плыла на барже по реке Белой до Уфы, баржа внезапно села на мель, получив при этом пробоину. В трюмы хлынула ледяная вода, грозя уничтожить художественные ценности, вывезенные из украинских музеев, уполномоченным за целость и сохранность которых был Иван Андреевич. На барже поднялась паника. А отец, взглянув на Галю, лишь промолвил: будем спасать, дочка, эту посудину, потому что вещи, которые мы везем, будут подороже, чем наши с тобой жизни.

Плавая в ледяной воде, они все же спасли ценные произведения искусства, которые после войны вернулись в выставочные залы Музея украинского искусства...

Из эвакуации Галина вернулась домой уже без отца, который не дожил до Победы. Она стала художницей-портретисткой, участвовала в выставках. Одна из работ Галины Ивановны экспонируется в Третьяковской галерее.

А как сложилась судьба скульптуры, для которой она позировала? К сожалению, во время войны она исчезла, остались лишь фотографии на память. Будучи активисткой Общества охраны памятников истории и культуры, в 1963 году она установила местонахождение фундамента знаменитой Кловской церкви, которую до этого долго, но безрезультатно разыскивали археологи. Чрезвычайно активный человек, только совсем недавно оставила работу.

ИВАН

Много испытаний довелось пережить Ивану Макогону. Был сапером на фронте. Во время артобстрела был контужен, его даже было похоронили, но потом услышали стон и откопали. После госпиталя работал во фронтовой газете на Южном Кавказе. В 1944 году по состоянию здоровья медики освободили его от строевой службы и направили в студию военных художников им. Митрофана Грекова в Москву. Много работал. В то время им были сделаны «Переправа», «Истребитель танков», «Знамя победы», «Народный мститель», «Ворошилов на коне», «Маршал Василевский».

В 1954 году семья Макогонов вернулась в Киев. Иван Васильевич сочетал творческую и преподавательскую работу на кафедре скульптуры Художественного института (в настоящее время Академии изобразительного искусства и архитектуры). Стал профессором, почти 50 лет преподавал в этом учебном заведении. Его мозаичная 5-метровая статуя «Украина: хлеб-соль» в 60-е годы открывала Украинскую декаду в Москве. Его работе принадлежат бюсты Святославу Косиору, Юрию Яновскому, Степаниде Виштак, портрет отца, а на Выставке достижений народного хозяйства в павильоне «Животноводство» — четыре барельефа. Кстати, первый гранитный послевоенный памятник (писателю Юрию Яновскому) — также произведение Макогона.

Принимал участие во многих конкурсах. Его памятники стоят в Киеве и Севастополе. Создал портреты Дольд- Михайлика, Земляка, Зарудного, Гончара. Кроме скульптуры, много рисует. Его творчеству присущи высокая культура и мастерство, особое чутье композиции и пластики, психологическое раскрытие образов. Сегодня Иван Макогон — народный художник Украины. Несмотря на довольно преклонный возраст — 93 года, продолжает работать. Участвовал также в конкурсе на сооружение монумента Независимости. Еще в первом туре предложил вместе с архитектором Анатолием Игнащенко построить колонну с символической фигурой «Жiнки-України» и поставить его на месте бывшего большого фронтона со стороны Главпочтамта. Их проект поддержан не был, но ведь идею колоннады развили нынешние авторы-победители, тем не менее нигде не упоминается при этом, что побудил их к этому проект Макогона.

Впрочем, Иван Васильевич полагает, что если не суждено было, то так тому и быть. У него и так много идей. Главное, чтобы были силы их осуществить.

Сын, Игорь Иванович, тоже художник. Работает в отраслях станковой и монументальной живописи, скульптуры, графики. Внук Александр недавно закончил Национальную академию изобразительного искусства и архитектуры. Итак, династия Макогонов продолжается.

Ирина РОМОДАНОВА, Татьяна ПОЛИЩУК, «День»
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments