Истории надлежит не судить, а объяснять. История не судья, а адвокат.
Бенедетто Кроче, итальянский интеллектуал, философ, политик, историк и литературный критик

«Дом мудрости» князя Ярослава-2

Софийская Оранта — стена нерушимая
7 апреля, 2016 - 17:12
СВЯТАЯ СОФИЯ КИЕВСКАЯ — ГЕНИАЛЬНОЕ ТВОРЕНИЕ КНЯЗЯ ЯРОСЛАВА МУДРОГО, МАСТЕРОВ ДРЕВНЕЙ РУСИ И ТВОРЧЕСКОЙ ЭНЕРГИИ НАШЕГО НАРОДА / ФОТО МИХАИЛА МАРКИВА

Окончание. Начало читайте «День» № 57-58

Софийский собор был богато украшен сотнями квадратных метров мозаичных композиций и тысячами квадратных метров фресковой живописи. Этот идейно насыщенный синтетический художественный ансамбль был понятен даже тем киевским верующим, кто не знал грамоту. Ведь, по словам средневековых богословов, «изображения в храмах делаются для того, чтобы тот, кто не знает грамоту, глядя на стены, читал то, что не способен прочитать в книжках». Даже если человек умом не поймет всего услышанного на проповеди или службе, зрение ему поможет воспринять все увиденное в храме правдиво и истолковать яснее. Церковные росписи Софии Киевской, ее отделка до сих пор не оставляют нас безразличными. Церковное искусство средневекового Киева — по мнению выдающегося украинского писателя и историософа (а также врача УПА, который погиб от рук большевиков в 1944 году) Юрия Липы — воспитывало «рафинированный тип людей, близких в своем стремлении к божественным началам в человеческой душе».

Когда мы переступаем порог Софийского собора, сразу за окутанной полумраком аркадой главного входа появляется залитый нежным светом центральный неф. С высоты центральной бани нас встречает суровый взгляд Христа-вседержителя. На главной апсиде храма — мозаичная, в бликах золотого сияния, композиция Богородицы Оранты. Одетая в синий хитон и пурпурный плащ-мафорий, она гордо и величаво возвышается в молитве над изображением сцены «причастия апостолов». Она является как воплощение Церкви со всеми дарами Святого Духа, как Слава мира.    Из ее природного естества — отмечал известный богослов о. Сергей Булгаков (1871 — 1944) — «исходит ее софийское значение, как хранительницы всего творения, Царицы неба и земли. Этому соответствуют такие ее именования, как владычица морей, спорительница хлебов, душистых цветов, хранительница градов и царств».

Рассматривая содержание имени Софии — Премудрости Божьей — известный знаток истории духовной культуры Сергей Аверинцев, в частности, отмечал: «В комплексе идей Ветхого Завета Премудрость определенным образом связана и с мыслью о священном государстве, о богохранимом царстве: недаром главные «софиологические» книги, Книга Премудрости Соломона и Книга Притч Соломоновых связаны с уважаемым именем самого мудрого из царей. Священное государство с его единомышленными подданными и правильными принципами человеческого сожительства является еще одним образом упорядоченного человеческого космоса, оборонительной стены против хаоса».

Идея такого заступничества Богородицы — Премудрости Божьей, которая построила себе Дом на берегах Днепра, также ярко выражена греческой надписью в апсиде Софии Киевской, заимствованной из Второй Книги Псалма:

«...місто Боже,

найсвятіше із місць пробування

Всевишнього.

Бог серед нього, нехай не

хитається,

Бог поможе йому, коли ранок

Настане» (Пс.46)

Адресованные царем Давидом Иерусалимскому храму слова Псалма теперь будто передариваются Софийскому собору и Киеву. Строитель Иерусалимского храма был образцом средневекового властителя, самым «мудрым из царей». Именно поэтому и киевский князь Ярослав вошел в анналы истории под именем Ярослава Мудрого.

Литературным источником киевской гномы служил, правдоподобно, греческое Сказание о св. Софии (867-886 гг.), которое непосредственно связывало приведенный фрагмент стихотворения из Царьградской Софией как Новым Храмом, построенным Новым Соломоном (императором Юстинианом) на святость и освящение Константинополя. Следует заметить, что в древнерусской (равно как и греческой) письменности до ХVІІ ст. не было отдельной Службы Святой Софии Премудрости Божьей. Дни празднования Софии совпадали с праздниками в честь Богоматери — сначала они приходились на праздник Рождества Богородицы (8 сентября), а немного позже празднования в честь Софии стали происходить 15 августа, то есть на Успение Богородицы. В этот же день отмечают праздник спасения Царьграда от врагов и Влахернской иконы Божьей матери.

Дни освящения самых главных киевских храмов и ежегодного праздничного обряда дня рождения/обновления Константинополя совпадали в одном церковном празднике. Поэтому не случайно освящение Киева и его кафедрального храма в этот день (11 мая) наследовало их византийские образцы и общий для обеих христианских столиц библейский прототип.

Навеянный аллилуиарием «дня рождения» византийской столицы памятная надпись, которая обрамляла изображение Божьей Матери в апсиде Софии Киевской, непосредственно адресуется одновременно и самой Богородице как одухотворенному храму Воплощенного Логоса и прообраза Церкви христовой, и посвященному ей Городу, который выступает подобием Небесного Иерусалима, и самому этому церковному зданию, посвященной Премудрости, поселившейся в ней, и освящает опекаемый ею город.

Обосновывая идею патроната Богородицы над Киевом, митрополит Илларион в своем Слове о Законе и Благодати насыщает ее глубокими коннотациями: «если архангел посылает привет Деве: то это будет и для сего города. Потому что: «Радуйся, благодатная, Господь с Тобой!»  (Лк. 1, 28) — а к городу: «Радуйся, благоверный град! Господь с Тобой».

Богоматерь, как повествуется в одной из новелл Киево-Печерского патерика, даже лелеяла намерения навсегда «переселиться» в Киев: «Хочу церковь возвести себе на Руси, в Киеве. Взойду на Днепровские кручи, увижу собственными глазами церковь эту и в ней буду жить».  Она появилась как благочестивая царица перед греками-строителями во Влахернской церкви Константинополя и велела им ехать в Киев и построить там каменную соборную церковь. В Киев Богоматерь отправила, как удостоверяет Киево-Печерский патерик, 12 мастеров, которым надлежало выполнить заветную миссию. Тем самым средневековые книжники давали понять, что церковь построили сами апостолы, которые и поднесли в подарок Божьему храму чудотворную икону Богородицы: «та намісна хай буде». Оригинал этого чудотворного образа Богородицы происходил не из Влахерны, а, как свидетельствуют материалы специальных исследований, из Софийского собора в Константинополе. По сказанию Киево-Печерского патерика он был воспроизведен в 1073 — 1078 гг. в виде мозаичной композиции, которая вздымалась над алтарным сводом Успенского собора Печерского монастыря.

Идея опеки Богородицы — заступницы Киева нашла свое материальное воплощение также в насыщенности городского пространства Богородичными храмами с их немеркнущими в веках христианскими святынями и реликвиями. В 1108 году, по свидетельству летописных источников, был построен храм Богородицы Влахернского монастыря на печерских холмах в Клове, а в 30-х гг. ХІІ ст. — церковь Богородицы Пирогощи на Подоле.   Вот почему Богородица представлялась как Небесная Заступница Киева и всех христиан, отождествляясь с идеей божественной чистоты и святости. Слава ее девичества выступает здесь метафорой непорочности, царственности и золотой славы,  опекаемого ею Города. Так, в Каноне св. Иосифа Песнописца Богоматерь отождествляется с Нерушимой стеной: «...радуйся, селение Бога и Слава; радуйся высшая Святого Святых; радуйся кивот позлощенный Духом, радуйся неистощимое сокровище жизни; радуйся драгоценный венец Царей благочестивых; радуйся досточнимая хвала  иереев благовейных; радуйся непоколебимый столп церкви; Радуйся нерушимая стен царства (выделено мной. — В.Р.), радуйся Ты, которою воздвигается знамения победы, радуйся ты, которою  ниспровергаются враги; радуйся, врачевание тела моего; радуйся спасение души моей; радуйся Невеста Неневестная».

Эту идею небесного заступничества Богородицы передает и помещенная в Повести временных лет в 1096 г. Молитва, которая приписывается Владимиру Мономаху: «Премудрости наставниче и смыслу давче, несмысленным казателю,  и нищим заступниче.  ...Град свои схрани, Девице Мати чистая, иже о тебя верно царствуеть, да тобой крепиться и тобе сия надеть, побежает вся брани, испрометает противныя и творит послушанье».

В одном из наиболее популярных на Руси апокрифов — Хождение Богородицы по мукам — памятнике, получившем широкое распространение среди древнерусских сообществ не позже XII века, Богородица названа «роду христианскому стена». Как известно, кроме прямого своего назначения, городские стены символизируют защиту христианства, его оплот. Вот почему идея стены приобрела в византийской литературе исключительно важное значение: хранительница святой Софии и Города является пластичным свидетельством целостности Sacrum imperium. Городская стена, как метафора христианского Города, неотделимо связана с образом Богородицы. Ее непорочность символизирует целостность, неприступность и упорядоченность сакрального городского пространства.

Византийская по происхождению идея Богородицы Заступницы тождественна известной на Руси, начиная с конца ХІІ ст., идее Покрову Богородицы. Ее появление в Киеве зафиксировано с середины ХІІ ст. с развитием культа иконы Богородицы Заступницы Пирогощи, привезенной из Константинополя. Таким образом, идея «Нерушимой стены» органично произросла из православной церковной гимнографии.

В своей завершенной форме эта общественно-религиозная легенда отразилась в трудах религиозных мыслителей, многочисленных поэтических перепевах и прозаических произведениях Нового времени. Она до сих пор составляет основу системы незыблемых ценностей украинцев. Пока стоит Стена, — говорят в народе — до тех пор будет стоять и Киев «ясновидий», а с ним и вся Украина.

Владимир РЫЧКА, профессор, доктор исторических наук
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments