Режиссер в зеркале времени
Позавчера в Москве на вечере, посвященном 80-летию Андрея Тарковского, выступил Киевский камерный оркестр New Era Orchestra с программой «На каждый звук есть эхо на земле»![](/sites/default/files/main/openpublish_article/20120405/460-8-1_0.jpg)
Что такое «кино Тарковского», не берутся определить даже именитые критики — это отдельный мир, который создавался словно в отрыве от реальности, при этом максимально к ней приближаясь, сообщают ria.ru. Современники и соотечественники его не понимали, за рубежом им восхищались, превозносили его и награждали на всевозможных конкурсах.
«Каток и скрипка» — это первая совместная работа Тарковского с оператором Вадимом Юсовым. Их творческий тандем, сложившийся на съемках дипломной работы, впоследствии подарил нам такие фильмы, как «Андрей Рублев», «Иваново детство» и «Солярис». Тарковский был известен своей нелюбовью к научной фантастике. Тем не менее, один из самых известных его фильмов — «Солярис» — экранизация научно-фантастического романа Станислава Лема. «Решение мое экранизировать роман Лема — вовсе не результат пристрастия к жанру, — говорил Тарковский. — Главное то, что в «Солярисе» Лем ставит близкую мне проблему. Проблему преодоления, убежденности, нравственного преображения на пути борьбы в рамках собственной судьбы».
В 1974 году Андрей Арсеньевич Тарковский начал съемки фильма «Зеркало», во время работы носившего название «Белый, белый день». Об этой картине он мечтал долгие годы, в своем дневнике писал: «По-моему, после «Соляриса» надо снимать «Белый день». Интересно, заработаю я когда-нибудь столько, чтобы расплатиться с долгами и купить самое необходимое — диван, кое-какую мебель, пишущую машинку, книги, которые я хочу иметь у себя на полке? Потом надо ремонт делать в деревне. А это — опять деньги...»
«Зеркало» называют самым полным отражением авторской личности режиссера, это — единственный его фильм, в котором ничего не вырезали, а только добавляли. Тарковский вспоминал: «Зеркало» монтировалось с огромным трудом: существовало около двадцати с лишним вариантов монтажа картины. Я говорю не об изменениях отдельных склеек, но о кардинальных переменах в конструкции, в самом чередовании эпизодов. Картина не держалась, не желала вставать на ноги, рассыпалась на глазах, в ней не было никакой целостности, никакой внутренней связи, обязательности, никакой логики. И вдруг, в один прекрасный день, когда мы нашли возможность сделать еще одну, последнюю, отчаянную перестановку, картина возникла».
«Сталкер» принес режиссеру европейское признание, у Тарковского появились последователи, ученики. Но даже это не пробило «брони» в официальных советских кругах: фильм «Сталкер» вышел в прокат в 1980 г. всего в 196 копиях.
Фильм «Ностальгия» Тарковский снял в Италии. Фильм родился на основе документального проекта путешествия Тарковского по Италии, над которым он работал вместе с итальянским сценаристом Тонино Гуэррой. В то время задерживаться за границей он не собирался. Тем удивительнее предчувствие «русской болезни». Андрей Тарковский писал: «Я хотел рассказать о ностальгии — о том особом и специфическом состоянии души, которое возникает у нас вдали от родины... Мог ли я предполагать, снимая «Ностальгию», что состояние удручающе-безысходной тоски, заполняющее экранное пространство этого фильма, станет уделом дальнейшей моей жизни?»
Польский режиссер Кшиштоф Занусси рассказывал, что однажды на встрече со зрителями молодой американец спросил Андрея Тарковского: «Что я должен делать для того, чтобы быть счастливым?» Тарковский ответил: «Сначала надо задуматься — для чего вы живете на свете? Какой смысл в вашей жизни? Почему вы появились на земле именно в это время? Какая роль вам предназначена? Разберитесь во всем этом. А счастье... Оно или придет, или нет».
Свой последний фильм — поэтическую притчу «Жертвоприношение» — Андрей Тарковский снимал в Швеции. Режиссер был уже тяжело болен. «Я совершенно не смог бы жить, если бы знал пророчество о собственной жизни, — писал Тарковский. — Видимо, жизнь теряет всякий смысл, если я знаю, как она кончается, — я имею в виду, естественно, свою личную судьбу. В этой детали есть какое-то невероятное, нечеловеческое благородство кого-то, перед кем человек чувствует себя младенцем, беззащитным и охраняемым одновременно. Это сделано для того, чтобы знание наше было неполным, для того, чтобы не осквернять бесконечность, чтобы оставить надежду. Незнание — оно благородно. Знание — вульгарно...»
В конце 1985 года режиссеру поставлен диагноз — рак легких, а 29 декабря 1986 года Андрей Тарковский умер в Париже. Он похоронен на Русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Надгробный памятник с надписью «Человеку, который увидел ангела» был сделан Эрнстом Неизвестным.
Позавчера в память о творчестве великого кинорежиссера по инициативе его семьи и друзей в московском Доме кино состоялся вечер-посвящение. Ключевым событием стал концерт Киевского камерного оркестра New Era Orchestra с эксклюзивной программой «На каждый звук есть эхо на земле...». Напомним, про эту программу «День» уже писал. Она родилась в культурном центре «Мастер-Класс» и является частью проекта «Отец и Сын», который был создан вместе с главным дирижером оркестра Татьяной Калиниченко, Лейлой Александер-Гаррет, помощницей Андрея Тарковского при съемках его последней картины «Жертвоприношение», и Александром Крижановским, режиссером Киевского «Нового театра на Печерске».
Музыканты камерного оркестра New Era Orchestra исполнили мелодии, которые звучали в фильмах Тарковского и сопровождали мастера на протяжении всей его жизни (в частности, композиции Иоганна С. Баха, Джованни Б. Перголези, Модеста Мусоргского, Георга Бенды, современного британского композитора Джона Тавенера, а также произведения Леонида Десятникова «Духовская», «Восенная», «Свадебская» из цикла «Русские сезоны»). Открывала концерт композиция «Человек, который увидел Ангела», написанная на базе произведений современного французского композитора Франсуа Кутюрье из его последнего проекта «Тарковский квартет». Также памяти Андрея Арсеньевича создана сюита «Сны» — симфоническая картина по мотивам музыки Эдуарда Артемьева и Иоганна Себастьяна Баха к кинофильмам «Солярис», «Зеркало», «Сталкер».
Выпуск газеты №:
№60, (2012)Section
Тайм-аут